Последнее интервью

Фрагмент из записи программы «Разговор на сцене с Ириной Безруковой»

Ирина Безрукова: У меня в гостях потрясающий человек, Михаил Николаевич Задорнов.

Михаил Задорнов: Здравствуйте! Я подтверждаю всё, что сказала Ира, – и кто у неё в гостях, и что он потрясающий, и здравствуйте.

Ирина Безрукова: Мы находимся на сцене Московского губернского театра, и я хочу поздравить вас с премьерой, вы на большой сцене. Вот этот прекрасный зал, огромная аудитория, которая нас смотрит, это Крым, это Московская область, это Интернет, это триколор, Москва… Здесь всё, что вы пожелаете. Вас знают в разных ипостасях, но не все знают, что у вас достаточно большое количество идёт спектаклей по вашим рассказам или по вашим пьесам. Можете прояснить или как-то так рассказать, где можно посмотреть спектакли по Задорнову.

Михаил Задорнов: Ну вот мы находимся на этой сцене, в этом театре поставили спектакль по моим рассказам, в Губернском театре. Это не моя драматургия, драматургию выявили режиссёры этого спектакля. На самом деле они из литературы как бы выжали драматургию и сделали добрый, чудный, лирический, драматический спектакль. Меня считают сатириком, а я же на самом деле уставший романтик, романтик, но уставший.

Ирина Безрукова: Я подтверждаю, вы прекрасный романтик, лирик, я бы даже сказала.

Михаил Задорнов: Да, просто это не видно, когда я выступаю, когда я на сцену выхожу, я другой. На самом деле я Рак по гороскопу, а на сцене даже астрологи думают, что я Лев, когда смотрят на меня, то есть я притворяюсь.

Ирина Безрукова: Спектакль называется «Весна», и там есть главный герой. Если честно, то, когда мы подбирали главного героя для спектакля, я тоже участвовала в этом процессе, мне так повезло, мы хотели, чтобы он немного, хотя бы немного был похож на вас.

Михаил Задорнов: Он был похож на меня, а главное, когда премьера закончилась, я решил показать, что у меня ещё есть порох в пороховницах…

Ирина Безрукова: …Я помню, расскажите.

Михаил Задорнов: Я встал на руки и пошёл на руках, и он встал на руки.

Ирина Безрукова: Да, Саша Соколовский, который очень известный медийный актер, работает в нашем театре, играет Михаила Николаевича, фактически…

Михаил Задорнов: …Вот мы с ним кармически повязаны, это я так, чтобы вы не думали, что я лох, я тоже модные слова знаю.

Ирина Безрукова: Вы знаете, таких мыслей мне в голову никогда не приходило.

Михаил Задорнов: И правильно. Ещё одна пьеса шла в шестидесяти четырёх театрах российских.

Ирина Безрукова: А как называется?

Михаил Задорнов: «Куплю вашего мужа», «Хочу вашего мужа», «Продам мужа».

Ирина Безрукова: Ну, в общем, что-то про мужа.

Михаил Задорнов: Муж везде есть. А вот дальше: куплю, хочу, продам – это уже в зависимости от режиссёра. Она была написана в середине восьмидесятых, и снят фильм был, причём я в то время ещё мог мужа играть.

Ирина Безрукова: И вы снялись в этом фильме, насколько я знаю.

Михаил Задорнов: Да. И это было так плохо, что я никогда больше не снимался нигде, в смысле, как актёр не снимался. Правда, в 86-м году в Минске мы, сами того не понимая, снялись в одном фильме с Альтовым, и там снялась Агурбаш, которая в то время была победительницей конкурса «Минская красавица».

Ирина Безрукова: Очень красивая женщина!

Михаил Задорнов: Да, у нас дружный в то время был коллектив, такая группа, но этот фильм никто не знает, и никто не знает даже, где он, вот так скажем.

Ирина Безрукова: А вы можете его как-то, может быть, выложить? У вас же невероятно активные соцсети.

Михаил Задорнов: Соцсети у меня такие активные, что мне, если я еду на гастроли в какой-то город, мне не нужно телевидению платить деньги, мне надо только в соцсетях…

Ирина Безрукова: …Спасибо, что вы здесь, потому что вы сами себе СМИ, вы можете сами выложить всё, что угодно.

Михаил Задорнов: Я сам себе СМИ, слово отвратительное – СМИ, но да, я сам себе делаю всё, что мне надо. Потому что я уже когда говорю о какой-то новой своей программе, это я говорю, а не торгаши при мне пытаются наварить на мне бабки, чего я терпеть не могу. Мои концерты стоят или дорого, или бесплатно.

Ирина Безрукова: А почему, почему нет середины?

Михаил Задорнов: Потому что если торгаши, которые называют себя громким словом импресарио, теперь ведь больше не директор, а импресарио… на мне зарабатывают, как будто я охломон какой-то.

Ирина Безрукова: Я была на вашем концерте, в «Крокусе», это пятитысячный зал.

Михаил Задорнов: Мне до сих пор не доплатили за него.

Ирина Безрукова: Ага, хулиганьё какое.

Михаил Задорнов: Эта компания развалилась, не «Крокус» развалился, а эта компания, которая…

Ирина Безрукова: …Они себе испортили карму…

Михаил Задорнов: …А не надо против светлого человека идти.

Ирина Безрукова: Я обычно говорю «не надо обижать маленьких», ну я имею в виду чистых людей.

Михаил Задорнов: В «Крокус-Сити» я много лет не хотел выступать по одной простой причине: я терпеть не могу золото, а уж позолоту тем более, а дешёвую позолоту…

Ирина Безрукова: Ой, ну тогда Кремль. В гримёрке же в Кремле карельская береза, там же сусальное золото, реально сусальное золото и стразы.

Михаил Задорнов: В Кремле?

Ирина Безрукова: Да, в гримёрках.

Михаил Задорнов: Я в Кремле, Ира, выступал, я не знаю, что с вами будет, как говорит Задорнов, в 1976 году первый раз. В ложе слева, которая на высоте, сидел Брежнев, и я читал стихи, и Брежнев мне аплодировал, вот какое у меня прошлое.

Ирина Безрукова: Ой, прекрасно. Хорошее чувство юмора у Брежнева?

Михаил Задорнов: Ну я стихи читал, я понятия не имею, какое у него чувство. У Ельцина было хорошее чувство юмора, я часто рассказывал Ельцину о наблюдениях в поездках по России, и он всегда смеялся правильно, как смеются интеллигентные люди в зале.

Ирина Безрукова: А как смеяться правильно, скажите?

Михаил Задорнов: Реагировать на остроумную мысль, а не на рожу. Я иногда умничаю со сцены, просто недолго, потому что зал всё-таки хочет смеяться, поэтому я так поумничаю, поумничаю, но не до такой степени, как в Фейсбуке умничают, но тем не менее, а потом, конечно, снова перехожу на юмор.

Многие мне говорят, что мы иногда думаем, что вы прикалываетесь, а оказывается, вы что-то серьёзное сказали, такие претензии есть.

Ирина Безрукова: Но я-то знаю, мне довелось побывать у вас в гостях, сидеть рядом с костром, который вы зажигаете для ваших друзей.

Михаил Задорнов: Все должны зажигать.

Ирина Безрукова: Жечь.

Михаил Задорнов: Жечь хоть что-то.

Ирина Безрукова: Я тут выяснила, я, к своему стыду, не знала, что был такой соцопрос, который проводился в тридцати странах мира, где выбирали самых уважаемых персон мира, и вы входите в двадцатку самых уважаемых людей мира. Рядом есть фамилии Лео Ди Каприо, Брэд Питт, Путин, Хабенский, ну вот и другие фамилии. Как вы сами относитесь к таким соцопросам и вам приятно, что вы входите в двадцатку этих людей?

Михаил Задорнов: Мне приятно, что вы об этом говорите, а что я вхожу – мне это всё равно, у меня нет ни одной награды, у меня нет ни одного звания…

Ирина Безрукова: …Подождите, премия Ленинского комсомола, вы же создали театр…

Михаил Задорнов: Ну это за студенческий театр, который я возглавлял.

Ирина Безрукова: Ну вы же создали театр, вы на сцене театра, вот этот студенческий, который был настолько популярен…

Михаил Задорнов: В одном спектакле у меня двести двадцать человек участвовало.

Ирина Безрукова: Потрясающе. Значит, вы театральный режиссёр.

Михаил Задорнов: Более того, меня даже после этого спектакля мастера, преподаватели Щукинского училища пригласили поступать на режиссёрское, сказали, что заранее принимаем, я отказался, потому что нашей команде студенческой дали путёвку с концертами проехать по атомоходам, ледоколам, Северный морской путь. Ну что Щукинское, то, что Щукинское преподаёт, я и сам выучить могу, а когда ещё на ледоколах побываешь. Мы были на ледоколах «Ленин», «Арктика», «Красин», смотрели, как мишки белые ловят рыбу, как они убегают от ужасных этих монстров-кораблей, это было очень интересно. Мы со своей театральной бригадой много проехали, были у золотоискателей, у лесорубов, у пограничников, у рыбаков, мы очень много видели.

Ирина Безрукова: Потрясающий опыт.

Михаил Задорнов: Я видел страну, которая работала, вот в чём моя заслуга. И когда я сейчас езжу по стране, я вижу страну, которая не работает, а только гонит, что она работает, по сравнению с тем, что я видел тогда. Я семь раз был на строительстве Байкало-Амурской магистрали, пять раз вел концерты «Огни магистрали», был ведущим, это очень интересно.

Ирина Безрукова: Я думаю, да, потому что молодые люди ехали на стройку века, они строили Байкало-Амурскую магистраль, и мне кажется, что там происходило всё самое интересное, приезжали лучшие артисты…

Михаил Задорнов: …Некоторые ехали по идее, а некоторые ехали за дублёнкой и ондатровой шапкой, потому что только там можно было это купить.

Курильские острова, Сахалин, Приморье – всё это было видено нами, когда мы были студенческим театром, между прочим, мы до сих пор собираемся.

Ирина Безрукова: Ой, как здорово!

Михаил Задорнов: Многие стали богатыми. Сначала, в конце 1980-х, обеднели все, кроме меня. Потому что я уже звездил, а они… кому нужны авиационные инженеры…

Ирина Безрукова: Ну да, вы же закончили МАИ, да?

Михаил Задорнов: Они все были из МАИ, но потом многие нашли себя, потому что всё-таки вот эта пружина, заложенная студенческими поездками, она начала работать, и некоторые из них сейчас делают, например, концерты, ну вот на Поклонной горе, когда Клинтон приезжал, это вот ребята из моего театра делали, в Ванкувере – Русский дом – это из нашего театра ребята делали, Васильевский спуск – это вот все они. Они стали побогаче меня, многие, я не бомж по сравнению с ними, но так уже…

Но в то время было о чём мечтать, сейчас так всё развалилось и так и не состоялось то, о чём мечтаешь, что сейчас и мечтать не о чем.

Ирина Безрукова: Вы считаете, что сейчас не о чем?

Михаил Задорнов: Ну в моём возрасте в любом обществе не о чем мечтать. Но когда мы встречаемся, мы можем попеть те песни, которые мы пели тогда, и черпануть большим черпаком силу и энергию из того времени, когда объём добра был больше.

Ирина Безрукова: Есть ностальгия по этому времени?

Михаил Задорнов: Есть. И я так задумался недавно, вот бы в советское время, потом думаю, нет, к стоматологу советскому я не хочу идти.

Ирина Безрукова: Ой, нет, я их боялась, сейчас не боюсь.

Михаил Задорнов: Я тоже боялся. Нет, безусловно, были плюсы, но были и минусы.

Ирина Безрукова: Ну, наверное, пока человек молод, он, может, более наивен, более прекрасен, он верит в справедливость, что будет когда-то лучше, он действительно мечтает, но проходит время, и он сталкивается с действительностью.

Михаил Задорнов: Когда молод, веришь в справедливость, а когда становишься старше, веришь в великодушие, это важнее справедливости.

Ирина Безрукова: Но вы же являетесь таким духовным меценатом для многих актёров. Я знаю, что вы помогли целому курсу в Риге…

Михаил Задорнов: Да, я платил за них деньги для того, чтобы они учились в Ярославле, и у них сегодня тоже такой театр. Они были очень удивлены, когда оказалось, что я чувствую режиссуру и внутреннее действие актёрское чувствую, они такого не ожидали, авиационный инженер – сатирик, какая-то несвязуха.

Ирина Безрукова: Потому что технарь и сатирик?

Михаил Задорнов: Ну да.

Ирина Безрукова: Но у вас же гены, у вас же папа был актёром, кроме того что он знаменитый писатель.

Михаил Задорнов: Но он недолго был, потом стал журналистом, потом стал писателем. Но вот это творческое, конечно, от него есть, безусловно. А потом, отец самое главное дело сделал в моей жизни, он приучил меня балдеть, тащиться, так сказать, от природы.

Ирина Безрукова: Вот я хотела спросить, вот Михаил Николаевич Задорнов, естественно, мужчина видный со всех сторон, спортивный, красивый, знаменитый…

Михаил Задорнов: Я ещё был хорошенький…

Ирина Безрукова: Вы кокетничаете, и сейчас хорошенький, это заметно по реакции женщин нашей съёмочной группы.

Михаил Задорнов: Что-то интересное хотели спросить?

Ирина Безрукова: Я хотела спросить, в вашем представлении красивая женщина, красота женская – это что?

Михаил Задорнов: Для меня это обаяние, вот какая бы она ни была красавица, но если она тупа, я сразу отхожу в сторону.

Ирина Безрукова: Но многие мужчины от умных женщин как-то держатся особняком, потому что надо же быть умнее, как минимум в два раза.

– Михаил Николаевич Задорнов, естественно, мужчина видный со всех сторон, спортивный, красивый, знаменитый…

– Я ещё был хорошенький…

Михаил Задорнов: Тяжело с умной.

Ирина Безрукова: У вас нет этой проблемы?

Михаил Задорнов: Нет, я очень умный.

Ирина Безрукова: Я в курсе.

Михаил Задорнов: Нет, вот с точки зрения женского ума у меня проблемы нет. Наоборот, мне это очень нравится, наверное, у меня эрогенная зона в уме моём.

Ирина Безрукова: Обычно у женщин. А вот как интересно, потому что многие мои подруги говорят, что не кошелёк эрогенная зона…

Михаил Задорнов: …А мозг.

Ирина Безрукова: Да, чувство юмора, мозг…

Михаил Задорнов: …Я думаю, что это так. Если бы люди вот по таким признакам выбирали друг друга, то семейные пары были бы более счастливыми.

Ирина Безрукова: Желательно хотя бы, чтобы приблизительно уровень образования совпадал, потому что всё остальное ещё как-то, наверное, можно…

Михаил Задорнов: Ну да, или образование можно наверстать, у меня же много было знакомых женщин разных возрастов в течение жизни. И вот иногда жалуются, он меня не любит, говорит она, с Рублёвки приехала, наблатыканная во все места, и говорит, он меня не любит. А ты выходила по любви? В чём претензия у тебя, ты не выходила за него по любви, с чего он должен тебя любить? Вспомнили вдруг, он меня не любит, да и не должен.

Ирина Безрукова: А вообще, по-моему, никто никому ничего не должен. Вот это вот мужчина должен, женщина должна, мне кажется, что никто не должен.

Михаил Задорнов: Я знаю секретик, как понять, женщине нравишься или нет.

Ирина Безрукова: Как?

Михаил Задорнов: Надо повести её в кафе и посмотреть, она ест аккуратненько, осторожненько, боится показать что-то не так, значит, ты ей нравишься. А если жрёт…

Ирина Безрукова: …Боже мой…

Михаил Задорнов: …Ну не жрёт, а вот так вот хавает и ещё добавки просит, ни в коем случае с ней жизнь связывать не надо. А вот иногда сидит, так осторожненько пальчик оттопырит, это значит – хочет нравиться, с этой жизнь можно связывать.

Ирина Безрукова: Много не съест, расходы небольшие.

Михаил Задорнов: И будет прилично вести себя.

Ирина Безрукова: Как интересно, неожиданно. А если мужчина? Нет, у мужчины должен быть хороший аппетит, мне кажется, мужчина должен есть, так со вкусом.

Михаил Задорнов: Только не перед свиданием. Потому что если он объелся, он уже не мужик.

Ирина Безрукова: То есть в кино посидеть, попкорн подержать в руках в состоянии, да, и всё…

Михаил Задорнов: …Всё, потом уже нечего вместе на квартиру ехать, потому что у него в организме всё слиплось, и бессмысленно это всё. Женщины ведь любят кормить мужчин больше, чем мужчины – есть, да, я вам открываю секрет.

Ирина Безрукова: А те, которые голодом морят, чтобы выглядел хорошо, есть такие…

Михаил Задорнов: Вот это настоящая любовь.

Ирина Безрукова: Это любовь, да?

Михаил Задорнов: А вот когда говорит – ешь, а там и котлеты, и рыба фаршированная, всё, это из чувства эгоизма женщины делают. У большинства женщин нет творчества, и, когда они котлетят на кухне, для них это творчество. И когда мужик жрёт это всё…

Ирина Безрукова: …Это аплодисменты?

Михаил Задорнов: Да. Это признание их таланта. А когда на бис ещё котлету просят, то это совсем мило и хорошо. И вот я тоже жене говорю, перестань тешить своё чувство эгоизма, перестань мне подсовывать еду.

Ирина Безрукова: Ну, по-моему, накормить близкого человека – это нормально. К тому же говорят, что голодный мужчина – злой мужчина. Надо сначала накормить, выслушать, успокоить, а потом уже, собственно, наверное…

Михаил Задорнов: Ну конечно, ну как бы она ни готовила, ну что, неужели можно едой соблазнить мужчину?

Ирина Безрукова: Очень многих, мне кажется.

Михаил Задорнов: Значит, это уже мужчина отсталый и нефиг с ним связывать жизнь.

Ирина Безрукова: Михаил Николаевич, вы вот так сидите, вы просто царь, просто царь, король. Я знаю, что у вас есть королевская кровь, и это правда.

Михаил Задорнов: Не королевская, дворянская.

Ирина Безрукова: Дворянская. Мама столбовая дворянка, но там же по роду…

Михаил Задорнов: Ну вроде как от королевского рода Радзивиллов, но стопроцентных доказательств этого нет, хотя по родовым книгам даже от Стефана Батория есть, но это не предмет гордости.

Ирина Безрукова: То есть это данность, вы родились в этой семье…

Михаил Задорнов: …Премия Ленинского комсомола за студенческий театр – это предмет гордости.

Ирина Безрукова: Понятно.

Михаил Задорнов: А что ты родился в какой-то ветви рода какого-то, ну ты сделай сначала что-нибудь в жизни, а потом гордись.

Ирина Безрукова: Хорошо, но вы говорили, что у вас только премия Ленинского комсомола и больше нет наград. Это вас как-то смущает, ваше отношение вообще к признанию?

Михаил Задорнов: Это и есть признание, когда нет наград. Я никогда не выбивал и не подавал ни на какое звание, ну что, ну повешу я какую-то стекляшку себе на лацкан. И что это?

Ирина Безрукова: Если б вы хотели, то конечно, поскольку и Ельцин к вам относился с большим уважением.

Михаил Задорнов: Вовремя сделал бы, а зачем это? Люди если видят меня и улыбаются – это важнее ордена.

Ирина Безрукова: Я согласна.

Михаил Задорнов: Улыбку через Кремль не выбьешь.

Ирина Безрукова: Насколько я знаю, ни ваша мама, ни ваш папа не состояли ни в одной партии, да?

И ваш отец как бы завещал вам, скажем так, как бы напутствовал, что не следует ни с кем идти в ногу…

Михаил Задорнов: Потому что любая партия – это стая, в которой каждый не может заработать сам, а должен присосаться коллективно. И больше отгрызает от пирога государственного.

Ирина Безрукова: Вот вы знаете, я тоже так думаю, многие удивлялись, мне предлагали разные организации – и «Единая Россия», и т. д. Я отшучивалась: я сижу дома, примус починяю. Я не достойна. Мне говорили: нет, вы достойны. Я говорила: нет, ну что вы!

Михаил Задорнов: Тогда нужна партия для тех, кто починяет примус.

Ирина Безрукова: Нет, мне больше нравится коалиция людей, которые собираются вокруг костра и общаются под звёздным небом.

Михаил Задорнов: Конечно, есть сейчас партия в Швейцарии, они прикололись, потому что думают так же, как мы с вами. И создали партию «макаронного монстра».

Ирина Безрукова: Ой, это как?

Михаил Задорнов: И туда вступило столько людей уже. Потому что многим это все так надоело. Вот этот формат партийного мышления, когда все должны думать одинаково. В этом и есть суть демократии, все должны думать одинаково.

Ирина Безрукова: А лучше не думать вообще…

Михаил Задорнов: А кто против демократии – расстрел.

Ирина Безрукова: Ну не так…

Михаил Задорнов: Но часто так…

Ирина Безрукова: Но не сейчас…

Михаил Задорнов: Страна против демократии – расстрелять страну. К сожалению, так…

Я вообще, между прочим, могу похвастаться, у меня есть ещё одно звание, в прошлом году я получил «лучшего диджея радио».

Ирина Безрукова: Я не знала, поздравляю, прекрасно.

Михаил Задорнов: Да, потому что у меня есть передача «Неформат» с Михаилом Задорновым на «Юмор FM». И там мы говорили всё, о чём думаем. И ни разу мне не позвонили ниоткуда и не сказали мне, что я говорю что-то не то.

Ирина Безрукова: Вы говорите, что вы общаетесь с Зюгановым, ну это совсем не модно, скажем так, компартия. Но у вас есть свое мнение.

Михаил Задорнов: Я не должен быть модным, я и так крутой.

– Я с радостью и очень громко по-детски смеюсь.

– Кто много смеется, тот меньше болеет. Смех лечит.

– Вы считаете, что смех сильнее сеансов Кашпировского?

– Ну конечно… У меня из зала многие уходят без головной боли, хотя приходят с болью. Конечно, это вибрация оздоровления, безусловно

Ирина Безрукова: Я должна вам сознаться, я не имею шутить.

Михаил Задорнов: Вы смеяться умеете?

Ирина Безрукова: Я с радостью и очень громко по-детски смеюсь.

Михаил Задорнов: А это важнее, кто много смеётся, тот меньше болеет. Смех лечит.

Ирина Безрукова: Вы считаете, что смех сильнее сеансов Кашпировского?

Михаил Задорнов: Ну конечно…

Ирина Безрукова: Я тоже так считаю.

Михаил Задорнов: Конечно.

Ирина Безрукова: Потому что это высокая вибрация.

Михаил Задорнов: У меня из зала многие уходят без головной боли, хотя приходят с болью. Конечно, это вибрация оздоровления, безусловно.

Ирина Безрукова: Прекрасно, хорошо, а как вы отдыхаете, потому что человек не может, даже если он прекрасно это делает, всё время шутить…

Михаил Задорнов: Дома я не шучу, я грустняк полнейший. Более того, даже жене запрещаю разговаривать.

Ирина Безрукова: Получается, женщине очень сложно молчать.

– Вы любите одиночество или вам нужна компания?

– Я одиночество очень люблю.

– Вы можете путешествовать один и наслаждаться?

– Могу один, и могу в нашей компании, только с близкими мне людьми

Михаил Задорнов: Очень сложно, очень… Но отдыхать, я вам скажу, лучше всего в путешествии.

Ирина Безрукова: Вы любите одиночество или вам нужна компания?

Михаил Задорнов: Я одиночество очень люблю.

Ирина Безрукова: Вы можете путешествовать один и наслаждаться?

Михаил Задорнов: Могу один, и могу в нашей компании, только с близкими мне людьми. А вот так, что пойдём пиво пить или в казино? Вот это мне… Я часто путешествую в таких местах, где нет всех этих заведений. Например, мы были на острове Пасхи, там нет ничего этого. Но там есть сумасшедшая энергия Тихого океана и клочка материи, запитанного этой энергией, это место силы, будут говорить сразу наши колдуны, экстрасенсы.

Ирина Безрукова: Гиперборея – это более сильное место, она у нас на территории находится.

Михаил Задорнов: Вот здесь, тоже сейчас место силы.

Ирина Безрукова: Намоленная сцена?

Михаил Задорнов: Да, конечно. И мы сейчас сделали её ещё сильнее, потому что говорим по правде, а не по кривде. Вообще, моя задача такая, мне в жизни была дана популярность сверху, не из Кремля, а выше. И я должен теперь её отработать.

Ирина Безрукова: Я хотела спросить, какой средний возраст зрителей или посетителей ваших сетей.

Михаил Задорнов: До тридцати лет.

Ирина Безрукова: Прекрасно.

Михаил Задорнов: Мой возраст вообще не ходит на концерты, они вообще не ходят, уже половина.

* * *

Ирина Безрукова: Вы говорите, что это слово, «гламур», пришло с Запада, что гламур – это уродство. О чём вы говорите?

Михаил Задорнов: Это понятие уродов о красоте. Вчера получил письмо от женщины: «Мне подруга предложила пойти в косметический салон и сделать там грудь «от Армани», ноги «от Гуччи». А я ей говорю: я посмотрю концерт Задорнова, если над этим люди не смеются, то тогда пойду».

Ирина Безрукова: Мне кажется, что скоро натуральных лиц не останется, и я жду того момента, когда…

Михаил Задорнов: И мозгов не останется.

Ирина Безрукова: Нет, я очень надеюсь, что останутся, хотя бы у моего окружения.

Михаил Задорнов: Ну это да, у вашего и моего окружения останутся. У меня всегда было хорошее окружение. Сегодня винят Советский Союз, что очень многих посадили или расстреляли. В моей жизни, в советское время было ну минимум три тысячи друзей, ни одного не посадили, ни одного не расстреляли. Были определённые условия, например, мы в студенческом театре играем что-то, пришли из парткома и сказали: «Вот это лучше не говорить».

Это было… все понимали, ну это были условия. Не так, как сейчас, свобода слова, а в то же время, извините, продюсеры стали сами цензорами. Они боятся за свои бабки, и это пострашнее, чем нанятые цензоры, работающие. Массмедиа контролируют олигархи, и они все боятся, что у них лицензию отнимут. Поэтому они самые страшные цензоры, с одной стороны, они о демократии говорят, а с другой… вот это мне не нравится. Но я скажу вам, что действительно у меня никого не посадили… А недавно разговаривал с одним бизнесменом, ну достаточно зажиточным. Не олигарх, потому что совесть есть, не стал олигархом. И я ему вот это сказал, что сейчас вам сказал, а он мне говорит: «Да, а у меня всех посадили». Я говорю, правильно, потому что ты занимался спекуляцией, и твой круг был спекулянты. Но в наше время твои друзья сидят в Думе и занимаются бизнесом, спекулянты стали называться бизнесменами, главное ж – не школа, а лицей, а толку никакого. Публичный дом как ни переименовывай, он все равно публичный дом!

Ирина Безрукова: Ну да, всё равно…

Михаил Задорнов: Надо тогда девочек поменять, если хочешь что-то поменять…

Ирина Безрукова: Ну вам виднее.

Михаил Задорнов: Ну да, мне конечно. У меня однажды смешной случай был… По Испании ехал давно-давно, и мне водитель говорит: вот здесь самый большой публичный дом. Хочешь зайти посмотреть? Конечно хочу, я же писатель. Огромный ангар, и по периметру брусья. И у брусьев стоят девочки. Разных национальностей, возрастов, всех мастей, а я зашёл так, прямо шок у меня… И вдруг ползала кидается ко мне…

Ирина Безрукова: Наши, украиночки…

Михаил Задорнов: Украинки, белоруски, русские, больше половины зала.

Ирина Безрукова: Мне интересно, что испанцы подумали. О, приехал настоящий мужчина. Что такое, донжуан пришёл известный, девочки все бросились.

Михаил Задорнов: У меня вообще с этой профессией связаны смешные случаи. Мне в Харькове привели двух девушек в баню. Пигалицы редчайшие, я не просил. Это бонус… Причём такие две пигалицы, с какими-то жабо такими, я не знаю, на кого это рассчитано. Но они только хороши в свете фар автомобиля, на Ленинградском шоссе, и только дальних фар…

Ирина Безрукова: Ну, вероятно, мужчины выпивают уже до определённого состояния…

Михаил Задорнов: И жабо их начинает привлекать, как на испанских картинах у инфант.

Так вот я в это время, Ира, вы меня поймёте, смотрел передачу о Товстоногове. И мне так обидно стало, что я вот таким высоким занимаюсь, а мне тут этих привели.

Ирина Безрукова: Ну усадили рядом с собой девушек?

Михаил Задорнов: Нет, я спросил, вы знаете, кто это? Они говорят: нет. Я говорю: тогда уходите. Я не могу иметь дело с теми, кто не знает Товстоногова.

Ирина Безрукова: Они пошли учиться…

Михаил Задорнов: Они так расстроились, ушли, а потом наутро в газете написали: Задорнов не имеет дела с проститутками, которые не знают Товстоногова.

* * *

Ирина Безрукова: Я хотела спросить: ваш смысл жизни? Вот такой очень бытовой, простой вопрос. В чём ваш смысл?

Михаил Задорнов: Очень, очень давно кривда заменила правду в человечестве. Например, есть воля, а есть свобода. Воля – это правда, а свобода – это кривда. Воля не переводится на другие языки. Кстати, подвиг не переводится на другие языки, отважный, смелый, бравый переводится, а подвиг – нет. И вот есть такие слова точные русские, в которых правда. И вот я чувствую, что я должен, хоть какой-то части своей аудитории, которая мне доверяет, рассказать, где всё-таки плюс, а где минус, потому что есть законы, придуманные людьми. Конституция, если у каждой страны разные конституции, – значит, это всё неправда. А есть один Закон Божий, а он один на всех.

Ирина Безрукова: Он вроде простой, но почему не соблюдают люди?

Михаил Задорнов: И он, как правило, сосредоточен в языках древних, в словах языков. Было слово «кон» – это то, что создала природа, утром рассвет – встаёт солнце, – это «кон». Изменить не может ни одна Конституция Америки, никто не может. И когда переносили всё время часовые пояса, нельзя этого делать, это «кон» природы, а не закон. Законы могут меняться, за «кон» – это за «коном» стоящий. То, что люди придумали сами себе. Вот я должен в жизни больше говорить о том, что такое «кон» всё-таки.

Ирина Безрукова: Ну именно поэтому у вас два грандиозных, не побоюсь этого слова, два документальных проекта, это о Рюрике и о Вещем Олеге.

Михаил Задорнов: И на сегодняшний день в Ютьюбе фильм о Вещем Олеге, три месяца как выложил пять серий, собрал 1 000 350 тысяч просмотров.

Ирина Безрукова: Ну, не все эстрадники собирают столько своими клипами.

Михаил Задорнов: Да, больше, чем у Волочковой в бане просмотров. Вещий Олег может гордиться, что им больше интересуются, чем Волочковой, а Рюрик – 2 000 500, документальный фильм. Это говорит о том, что у нас очень много людей, интересующихся правдой.

* * *

Ирина Безрукова: А у вас бывает депрессия?

Михаил Задорнов: У меня? Да я постоянно в ней.

Ирина Безрукова: А как вы выходите?

Михаил Задорнов: Вот меня пригласят на телевизионную передачу к Безруковой – и опа, я вышел…

Ирина Безрукова: Ну, тогда комплимент нашему театру, потому что, я помню, когда вы пришли смотреть спектакль «Остров сокровищ» и сказали: ну конечно, Стивенса я читал, посмотрю, у меня 15 минут, и у меня там встреча с человеком, этим и этим. И когда вы остались и досмотрели до конца, это было самое…

Михаил Задорнов: У вас очень добрый театр, и это признак таланта. Таланта руководителя, таланта того, кто верит в этого руководителя. Потому что просто в талант коллектива я не верю, но я верю, что талантливый человек видит доброе и лучшее у своего руководителя. И после ваших спектаклей, как мне однажды рассказал Сергей Безруков, он видел, как люди выходили из зала, взявшись за руки. Я потом однажды видел такое же, когда Дима Певцов в одном месте пел, долго пел. И передо мной сидела пара, давно женатая, по тому, как сидят, видно – давно женаты или нет. Вот два кулька сидят. Постепенно он придвинулся к ней, потом приобнял, и они ушли, взявшись за руки. А потом он заказал шампанское. Это значит, что она заново ему понравилась.

Ирина Безрукова: Я хотела спросить, Михаил Николаевич, все знают или нет, что была история, когда вы перед Новым годом говорили речь.

Михаил Задорнов: Все знают…

Ирина Безрукова: Все знают, ну хорошо тем, кто не знает. Вот если бы сейчас вы хотели что-то пожелать россиянам и имели эту возможность. Что вы бы сейчас пожелали людям?

Михаил Задорнов: Подумать вот о чём: почему у России за много столетий всегда было два пути развития? Первый путь – путь, которым она должна идти, второй – тот, которым она идёт…

Ирина Безрукова

Актриса, член Общественной палаты МО