Спасательный плот

Когда все рыбаки погрузились в плот, они сразу отвязали нашу веревку. Это их чуть не погубило. Мои матросы им что-то кричат, бросают им другие веревки. Но рыбаки замешкались и их начало относить к подзору нашей кормы вдоль борта. Почему они не гребут к «Пасифику»? – спрашиваю я сам себя. Вот они достали одно весло. Вот нашли второе.

«Понятно. Олухи! Как можно было отвязывать веревку, если у вас в руках нет весел?» – думаю я вслух.

Пока они искали весла, их сдрейфовало уже до отметки мостика. Еще 20 метров и они окажутся под нашей кормой! Их же первая серьезная волна прихлопнет к корпусу как муху. Мухобойкой окажется сам плот. Как раз в этот момент в подтверждение моих мыслей корма опять сильно шлепнулась о воду и тонны брызг разлетелись в стороны. Рука потянулась к телеграфу. Всего один толчок машиной назад, и судно двинется назад. Тогда их, может, не затянет под судно.

Нет, нельзя. Наш винт – это огромная семиметровая мясорубка с шестью лопастями. Судно сразу не поедет назад. Винт сначала будет выбрасывать огромные буруны воды на плот. Если, не дай Бог, откажет телеграф и я не смогу остановить двигатель, то это будет катастрофа. Их всех или перемелет винтом, или перемешает с водой, как в блендере.

Когда «Пасифик» увидел, что плот сносит вдоль нашего борта, и мы ничего не можем сделать, он запустил двигатели, дал полный ход и пошел на крутую левую циркуляцию, планируя подобрать рыбаков возле нашей кормы.

Тем временем плот затянуло под судно, и ни я с мостика, ни мой старпом с палубы видеть его уже не могли. Мгновения казались вечностью. Контейнеры закрывают от меня то, что происходит на палубе. Я вижу с мостика, что 20 голов моих моряков смотрят за борт, пытаясь увидеть плот. То тут, то там головы появляются и исчезают, перемещаясь к корме. Плота всё нет.

Вдруг сильный удар и море брызг вылетает из-под кормы на 15 метров в стороны. Судно трясется, брызги падают на поверхность и мгновенно растворяются. Вижу возле судна плот и двух рыбаков в воде. Их просто выбросило этим ударом из-под кормы. Кошмар! После такого удара невозможно выжить! Пересчитываю людей, все есть. Четверо в плоту, двое в воде. Держатся за поручни. Теперь, наконец, все очухались и шевелятся. Двое с веслами начали грести. Двое других затягивают своих товарищей из воды в плот.

У меня сердце колотится, как будто я только что совершил прыжок с парашютом. В крайнем случае, отделаются парой переломов. Главное, что живы.

Связи с плотом не было. Мы договорились, что они спрячут рации в водонепроницаемые пакеты, и не будут доставать, пока не будет крайней необходимости. К тому же я им уже ничем помочь не мог. Теперь всё зависело только от них самих и от действий «Пасифика», который уже заканчивал разворот и медленно приближался к плоту, раскачивающемуся на трехметровой зыби и удаляющемуся в темноту. Солнце уже давно село, и небо было совершенно черным.

Я направил на плот луч нашего прожектора. Отражатели на гидрокостюмах рыбаков засияли яркими белыми пятнами. «Пасифик» тоже направил прожектор на них со своей стороны. Теперь я должен был только не мешать ему подобрать рыбаков.

Через некоторое время «Пасифик» закрыл рыбаков от нас своим корпусом. С высоты 30 метров я мог видеть только, как рыбаки в красных гидрокостюмах по одному появляются на палубе рыболовного судна.

Я выключил прожектор и зашел на мостик. Что я наделал! Надо было везти их в Китай и не соглашаться на эту авантюру Линча. В этот же момент нас вызвали по УКВ.

– Контейнеровоз, это «Пасифик». Прием.

Ну, думаю, сейчас начнется: «Я же говорил, что не надо. А вы настояли… Теперь у меня полно раненых…» И всякое такое.

– На связи, – отвечаю я.

– Закончили прием рыбаков. Всё в порядке.

– То есть как это всё в порядке? Сколько раненых, какие травмы?..

– Повторяю. Всё в порядке, раненых нет, травм нет.

Я не поверил своим ушам. Слава Тебе, Господи! Вот это самая хорошая новость за сегодняшний день!

– Принято, спасибо за информацию. Всего доброго, – коротко ответил я, сдерживая улыбку.

– Вам спасибо за ребят и за помощь. Хорошего рейса. Конец связи.

– Конец связи.