Туранга

После Непьера мы приехали в Турангу. Это северный и самый теплый городок Новой Зеландии. Туристический сезон здесь длится круглый год. Город примечателен тем, что расположен на равнинном месте. Горы виднеются далеко на горизонте. Но прямо в городе у входа в залив стоит одинокая гора высотой 230 м. Даже по закарпатским меркам горка небольшая. Но тот факт, что на 20 км вокруг нет ни одной другой горы, делает ее уникальной. Полинезийцы поэтому и обосновали здесь поселение много веков назад. Гора является хорошим ориентиром для рыбаков, которые ушли в море.

Когда мы заходили в залив, то судно проходило буквально в ста метрах от западного склона этой горы. Вместо того чтобы контролировать команды лоцмана, я взял бинокль и начал ее рассматривать. Внизу у самой воды на огромных камнях много людей с удочками. Дальше крутой, немного скалистый склон, обвитый гирляндами тропинок и дорожек, по которым быстрым шагом идут или бегут люди спортивного вида и разного возраста. Причем, и в одну, и в другую сторону.

Потом мы объехали гору. Со стороны Туранги она оказалась более пологая, и нижняя половина ее была покрыта лугами, на которых паслись овечки. Плюс всё те же дорожки и тропинки, по которым куда-то спешили люди.

За горой я увидел довольно большой яхт-клуб и, собственно говоря, сам город. Справа в гавани появился наш контейнерный терминал. Слева – деревоперевалочный терминал, такой как в Литтлтоне. Только этот раз в 5 больше.

Решено: сегодня бегу на гору. Посмотрю, куда это все спешат.

Мы привязали судно к причалу. Агент пришел сказать только «Здравствуйте и до свидания». Никаких портовых формальностей не было, так как мы пришли из новозеландского порта. Агент подсказал, на какую проходную порта меня должен отвезти автобус. Туда я и поехал.

В Туранге заблудиться невозможно. Где бы вы ни находились, над вами всегда эта гора. Я выбежал с проходной и сразу попал в центр города. Очевидно, центральная улица. Кафе, магазины, рестораны, и так километр. Столики стояли прямо на тротуаре. Люди ели, пили и общались. А я старался никого не задеть. Потом улица уперлась в подножье горы. Я направился вверх по склону по первой попавшейся дорожке.

Чтобы не останавливаться и не сбивать дыхание, решил не отвлекаться ни на какие информационные доски. Добегу до вершины, найду то место, куда все спешат, а потом можно будет расслабиться и читать всё подряд.

По пути я всему удивлялся. Как просто и очевидно всё сделано! Дорожки посыпаны мучкой или мелким щебнем. На каждой развилке указатели с направлениями маршрутов. Правда, я их не читал, а тупо сворачивал на дорожку, у которой круче подъем. Я бежал на гору по северному склону со стороны океана. Вокруг были луга и кое-где валялись огромные валуны размером с самосвал. Лес и джунгли виднелись чуть выше по склону. Солнце светило прямо на меня, но было прохладно. Свежий ветер дул с океана. Я обогнал несколько групп людей. Столько же прошли или пробежали мне навстречу. Кое-кто прогуливался. Но, определенно, больше половины людей бежали, как и я. Традиционно, все друг с другом здоровались.

Минут через 30–40 по тропинкам, дорожкам и скалистым серпантинам я достиг самой вершины. К моему удивлению, там сидела только одна женщина и смотрела на город. Еще был геодезический знак, забетонированный в землю, и какой-то высокий гидрографический знак, сделанный из разноцветных бревен. И всё. Я огляделся по сторонам. А где же люди? Где туристы, сувениры и прочая атрибутика подобных мест? Пейзаж замечательный в любую сторону: океан, аккуратный город с квадратными кварталами, залив, порт, мое судно. Но людей тут практически не было. Они выходили из-за поворота, проходили вершину быстрым шагом и, не останавливаясь, шли дальше и начинали спуск с горы по другой тропинке.

Надо было отсюда убираться. На вершине оказалось холодно и ветрено, а я был весь мокрый после интенсивного подъема и легко одет. Я решил спускаться по тому склону, возле которого утром наше судно заходило в порт. Интересно было посмотреть на фарватер сверху вниз и потом сравнить его с подходными картами. Теперь я бежал неспеша, стараясь всё подробно рассмотреть. Тропинка вывела меня к лавочке, которая стояла у края отвесной скалы. Вид на океан был красивый, даже очень, но за 15 лет на флоте я к такому пейзажу привык. Возле лавочки надпись: «Если вы собираетесь прыгать – позвоните по такому-то телефону в диспетчерскую службу аэропорта и спасателям». Я прыгать не собирался. Очевидно, это написано для парапланеристов или дельтапланеристов. Действительно, дальше моя тропинка переходила в грунтовую дорогу со следами от колес. Значит, сюда можно заехать на машине со снаряжением для полетов.

Я спускался по этой же дороге и всё пытался понять, чем Новая Зеландия лучше Закарпатья? Обычная дорожка то через лес, то через полянку. Ничего примечательного. И не скажешь, что в эту гору вложено много денег. Очевидно, 2–3 человека следят за горой, за маршрутами и постоянно поддерживают в хорошем состоянии. А люди всё идут и бегут. И я один из них. Ну ладно я, думаю, турист, который побежал куда глаза глядят. Но вы все куда идете? Позже я выбежал на тот пологий склон, на котором утром паслись овечки. Все полянки ограждены мелкой сеткой. Стволы деревьев тоже защищены сеткой. На каждой поляне по одному корыту с водой. Народ всё идет и идет.

Вот я уже спустился с горы, пробежал мимо кемпинга и увидел большую информационную доску об этой горе. На ней было немного истории и план: тропинки, дорожки и статистика по километражу и набору высоты для каждого маршрута. Я уже и сам догадался, но прочитав всю информацию, окончательно убедился, что все эти люди шли и бежали только ради процесса. На горе нет ни одной достопримечательности. Они это знали и всё равно шли.

Может, в этом и есть смысл жизни? Просто бежать вверх и добраться до вершины. Постоять, отдохнуть, перевести дыхание и потом спуститься вниз, туда, откуда всё началось. От этой мысли мне стало как-то легко и спокойно на душе. Ведь сегодня утром я не захотел ни в музей, ни в кино. Мне было заманчиво забраться на эту гору. Еще меня радовал тот факт, что когда я вернусь домой, то передо мной будут открыты все дороги Закарпатья.