№ 10. «Важнейшее из всех искусств…»

№ 10. «Важнейшее из всех искусств…»

1

Клуб постепенно заполнялся. Все, кому позволяла служба, спешили посмотреть очередной фильм, тем более что другие развлечения (например, приезд артистов из СССР) бывали редко. Кино показывали два-три раза в неделю, обычно по субботам-воскресеньям, иногда выпадал и другой день недели. Согласно афишки, вывешенной при входе в помещение, ожидался художественный фильм «Последний дюйм». Впрочем, мало кто смотрел на название фильма — важен был сам процесс, ведь предстояло на время сеанса отрешиться от насущных забот и проблем, а порой и забыться таким образом от горестей. Кое-кто просто спал на просмотре.

Ординатор операционно-перевязочного отделения Кандагарской Отдельной Медроты старший лейтенант Невский легко уговорил сходить на этот фильм своего давнего и близкого друга, фельдшера приемного отделения прапорщика Тамару. Они забежали в Приемное отделение, предупредив дежурного врача (терапевта) старшего лейтенанта Володю Бурбанюка. Тот благосклонно кивнул головой, обещая не вызывать по пустякам дежурного хирурга Невского.

Что хорошо было в Афганистане, так это «жизнь при коммунизме»: не требовалось платить деньги ни за кормежку в офицерской столовой, ни за кино или концерты, ни за проживание в офицерском общежитии. Баня тоже была бесплатной. Чем не «райская жизнь»…

Вот и сейчас люди «не заморачивались покупкой билетов», а сразу рассаживались в зале клуба, каждый выбирал место «по душе». Невский и Тамару уселись в середине зала, заняв место с краю ряда (на всякий случай). Заняли (опять же на «всякий случай») одно место рядом, сложив на него свои головные уборы. Это уже вошло в привычку — вдруг появится кто-нибудь из своих коллег. Впрочем, так делали многие.

Большой белый экран на сцене был «девственно чист». Прямо над ним висел длинный матерчатый красный плакат с белыми буквами на нем. Эта цитата, наверное, висела в подавляющем большинстве кинотеатров и клубов необъятного государства, а теперь перекочевала из СССР в соседний «дружественный» Афганистан. Надпись гласила:

«Из всех искусств для нас важнейшим является кино» (В.И. Ленин).

Невский дернул Сашу Тамару за рукав и указал на этот лозунг, попутно пояснив, что помнит это высказывание Ленина с глубокого детства, ведь любил ходить в кино с «младых ногтей».

— Это не точное выражение, — сразу откликнулся товарищ. — Уж можешь мне поверить. Я много работ Ильича проштудировал. Знаю множество цитат. Так вот, эта звучит так:

«Пока народ неграмотен, из всех искусств для нас важнейшими являются кино и цирк». Так что, как видишь, смысл меняется. Ленин не отрицал другие виды искусств, а лишь говорил о временности этого положения. Да и то верно. Как неграмотному населению донести программу переустройства страны? Вот и показывали документальные и художественные фильмы. Если мне не веришь про это высказывание, сам посмотри. Это полное собрание сочинений, 5-е издание, том 44. Страницу не помню. А называется «Беседа В.И. Ленина с А.В. Луначарским».

— Ну, что ты, Саша! Я, конечно, тебе верю. Но, я думаю, что и в привычно запомнившемся виде это выражение подходит. Хоть теперь народ в нашей стране стал поголовно грамотным, но кино по-прежнему любят почти все. Я — так уж точно!

Тамару кивнул, подтвердив и свою любовь к фильмам. Хотя частенько сам он отказывался идти на просмотр, ссылаясь на занятость: Саша по-прежнему регулярно писал конспекты по работам Владимира Ильича Ленина, ставя себе трудоемкие задачи. Всех медиков в Медроте это сильно изумляло. Слава Богу, здесь никто этого официально не требовал. Но у коммуниста Тамару было на этот счет свое мнение. Впрочем, все скоро к этому привыкли, но тайком посмеивались. Вот и сегодня старший лейтенант буквально «оторвал» усидчивого прапорщика от конспектирования работ вождя мирового пролетариата.

Между тем зал был набит почти до отказа. Мимо них, в поисках свободного места, продвигался фельдшер операционно-перевязочного отделения сержант Кривобок Николай. Невский, сидевший с самого края, ухватил парня за бушлат и указал на свободное место рядом с Тамару — решили, что больше ждать не стоит. Фельдшер радостно заулыбался, усаживаясь на скамью.

Свет погас. И в 21.00 началось это волшебство под названием «кино». Есть фильмы, которые хочется смотреть в разные периоды своей жизни, в разном возрасте. Для Невского, именно сегодня, был такой фильм. Он смотрел его в раннем и позднем детстве, в юности и уже в молодости. Вот и сейчас с удовольствием окунулся в эту волнующую историю. Казалось, сюжет был довольно прост: отец и малолетний сын отправились на маленьком самолете на небольшой островок в океане. Отец занимался подводными съемками акул, а сын ждал его на суше и волновался. А далее случилась беда: отца искусали акулы, сын оказал ему первую помощь, перевязав, а затем с трудом смог втащить тяжеленное тело в самолет. А далее… А далее, по настоянию отца ребенку пришлось самому вести этот самолет. Отец в конце пути потерял сознание, а садить самолет пришлось уже парнишке самостоятельно. Все просто и понятно. Но каждый раз эта разыгрывающаяся на экране драма трогала до глубины души.

Похоже, эта история не оставила и сегодня равнодушных в зале: зрители активно сопереживали происходящему. Неожиданно сидящий рядом Саша Тамару, приблизив лицо у к уху Невского, спросил полушепотом:

— Саня, я не понял — «это наши или немцы»?

Старший лейтенант прямо прыснул. Ему было приятно, что его шутка так прижилась. Почти на каждом просмотре кто-нибудь задавал подобный вопрос. Причем спрашивали не только Невского, но многих «посвященных медротовцев». Отвечать положено было одной и той же фразой: «Ну, ты прямо, как баба Груня!». Вот и сейчас он прошептал на ухо товарищу необходимый «отзыв». Оба прыснули еще громче, чем вызвали недоумение соседей — смеяться было не над чем.

Неожиданно для себя Невский «унесся» в воспоминания далекого детства, как бы отбросив прошедшие 18–19 лет.

2

Детство проходило в небольшом рабочем поселке «Красный Забойщик» в Иркутской области. Основная часть мужчин работала на угольном карьере, где огромные экскаваторы добывали открытым способом «чёрное золото». В поселке было два магазина, совершенно одинаковые, как близнецы, они стояли рядышком. Надпись на одном гласила «Продукты», на другом — «Промтовары». Была и своя восьмилетняя школа, директором которой был отец Невского, он же работал и учителем истории. Мама Александра в этой же школе преподавала русский язык и литературу. В этой школе и начали учиться с первого класса старшая сестра и сам Саша.

Из развлечений в поселке была танцплощадка, где играл свой баянист, любимчик всех женщин от мала до велика. И, конечно, самым главным времяпрепровождением было кино. Его привозили два раза в неделю, по субботам и воскресеньям. Маленький Саша полюбил ходить в кино лет с пяти. Это было настоящее чудо, особенно когда показывали сказки. Уже тогда обратил внимание на большой лозунг над экраном. Но прочитать самостоятельно смог только позже, научившись читать в первых классах. «Из всех искусств…». Слова завораживали. Как люди могли раньше жить без кино?!

Среди ребят — одноклассников (а проучился там первые три года, пока семья не переехала на Урал) существовало даже соревнование: кто первым узнает название будущего вечернего сеанса по субботам. Специально бегали на переменах между уроками к клубу посмотреть: не вывесили ли афишу. Причем, это происходило в любой месяц учебного года и в любую погоду. Самый удачливый получал «лавры победителя», а, следовательно, и уважение всего класса.

Не обошлось и без конфузов. Однажды один мальчик принес новость: вечером будут показывать фильм «Чапаев» (кто же против? Все обрадовались). Но следом прибежал другой и объявил, что на афише значится «ЧП». Никто не знал, что это значит. Первый доказывал, что так сократили название про легендарного комдива, второй стоял на своем: это другой фильм. Они даже подрались прямо в классе, только пришедшая к новому уроку учительница Раиса Александровна смогла их разнять.

После уроков всем классом пошли смотреть «Чапаева». Но оказалось, что это все же был фильм «ЧП» с Вячеславом Тихоновым в главной роли. Там показывали о советском корабле, захваченном японцами. Весь экипаж отказался предать свою родину, но один герой Тихонова, якобы, согласился. Он стал уговаривать товарищей, сидящих под стражей, последовать его примеру, но при этом причудливо скрещивал пальцы на руках (наконец, кто-то вспомнил, что так он всегда делал, когда придумывал фантастические истории, которые любил рассказывать, попросту говоря, врал). Все закончилось благополучно, удалось обмануть бдительность охранников, и весь экипаж сбежал, вернувшись на родину на своем корабле. Но после этого фильма в классе все стали врать, причудливо складывая при этом пальцы.

Еще одной достопримечательностью в поселке была полусумасшедшая пожилая женщина, баба Груня, как ее все звали. Ее единственный сын и муж погибли на карьере при обвале угольной породы. С тех пор она стала заговариваться, постоянно ходила по поселку и искала своих родных. Ее все жалели, старались накормить-напоить (сама она забывала поесть). Эта несчастная женщина тоже очень любила ходить в кино, кажется, не пропускала ни одного сеанса. Ее даже пропускали бесплатно, не требуя покупать билет за десять копеек (для детей цена была пять копеек).

Баба Груня всегда садилась среди мальчишек на первых двух рядах скамеек (иногда и прямо на полу перед сценой среди «самых продвинутых ребят» (это считались «самые элитные места», там можно было лежать на спине, глядя на экран). Очень скоро она засыпала, а, неоднократно просыпаясь, всегда задавала один и тот же вопрос: «Это наши или немцы»? Пусть даже показывали фильм не о войне и с другими иностранцами. Несколько раз Невскому тоже пришлось отвечать на ее вопрос. Он терпеливо пытался объяснить бабушке сюжет фильма, но она явно не хотела его слушать. В конечном итоге стал отвечать однозначно: это — наши (показав на одного героя), а это — немцы (показывал на другого). Бабушка кивала головой и тут же спокойно засыпала до следующего пробуждения. Впрочем, бабу Груню все любили за ее добрый и кроткий нрав. Но если в разговоре один не понимал другого, то могло прозвучать в ответ: «Ну, ты прямо, как баба Груня!» Это имя стало просто нарицательным.

Вот и в Афганистане этот рассказ из детства Невского получил широкую огласку. Всем приглянулась эта несчастная бабушка. Теперь имя Груня звучало на далекой земле Кандагара.

3

Любовь к кино не прошла и с годами. Напротив, она еще более окрепла. Не понимал, как можно отказываться от посещения кинотеатров. Впрочем, таких знакомых у Невского почти не было.

Запомнил последний фильм, который смотрел в Ташкенте в последний день перед выездом в Афганистан. Это был «Карнавал» с Ириной Муравьевой в главной роли. Сказать, что фильм понравился, значит, ничего не сказать. Он просто «разбередил» всю душу, вызвал бурю чувств. Фильм, наконец, явился своего рода «водоразделом», поделил всю жизнь на ДО и ПОСЛЕ. Афганистан занял при этом промежуток между этими двумя предлогами.

К своему удивлению и радости оказалось, что и на войне люди смотрят кино. Началось все с пересылки в Кабуле. Каждый вечер показывали фильмы прямо на улице под звездным небом. От этого фильмы казались еще романтичнее.

Наконец, прибыл на свое место службы в Кандагар. Первое, о чем поинтересовался: показывают ли здесь кино? Ура! Показывают!

В жаркие месяцы «крутили кино» прямо на улице, повесив экран на стене клуба. Каждый приходил со своим стулом-табуреткой, кое-кто сидел прямо на земле, а некоторые даже смотрели, стоя.

Иногда привозили фильмы не на русском языке. Ходили специально «поржать». Еще бы! Забавно было смотреть, когда в фильме «Освобождение» Гитлер лихо говорил на узбекском языке, а его подчиненные обращались к нему, называя «Гитлер-ака» или вскидывали руки в фашистском приветствии, выкрикивая: «Ассалям-малейкум, Гитлер-ака!», а он всех называл «бабаи».

Частенько завозили настоящие новинки. Так что любители кино были довольны вдвойне. Но часто показы повторяли, порой по несколько раз. Это означало, что из-за нелетной погоды самолет не привез желанного развлечения. Тогда в душах поселялось уныние и апатия.

Как мало человеку надо для счастья: интересный фильм, письмо с родины — и ты уже счастлив! Можно дальше воевать.

Невский совсем перестал следить за происходящем на экране. Совсем ушел в свои воспоминания-размышления. А мальчик уже поднимал самолет в воздух. Впереди предстояли самые волнующие минуты их с отцом полета.

Неожиданно свет в зале загорелся, трансляция прервалась. Все недовольно загудели. Прозвучал голос, усиленный мегафоном: всему личному составу ДШБ (десантно-штурмового батальона) предстояло срочно покинуть зал и вернуться в свое расположение для получения боевого задания.

Большая группа солдат и офицеров поспешно покинула клуб. Снова погас свет, показ продолжился. Но не прошло и десяти минут, как снова все повторилось. Теперь голос объявил: срочно на выход дежурный хирург. Невский даже вздрогнул. Быстро стал пробираться на выход под многочисленные взгляды зрителей. Не дожидаясь вызова, за ним уже выходили прапорщик Тамару и фельдшер Кривобок. Все почувствовали, что затевается что-то экстраординарное.

Их предположения подтвердились. Срочно предпринимался «спасительный рейд»: разведрота, отправившаяся на задание, сама попала в засаду. Требовалась немедленная помощь. Командир Бригады, боевой подполковник, решил отправить усиленный танковой ротой десантно-штурмовой батальон, а в качестве помощи врачу батальона решено было отправить опытного хирурга Медроты: требовалась помощь раненым. На сборы было отпущено около часа. Приходилось спешить. Невский решил взять с собой помощника — фельдшера Николая Кривобока: они уже не один месяц работали в отделении «бок о бок», Николай часто ассистировал на операциях, прекрасно разбирался в боевых ранениях. Коля даже обрадовался такому предложению. Вместе они стали укладывать большую медицинскую сумку (десантный вариант). Им активно помогал прапорщик Тамару, доставая свои запасы медикаментов Приемного отделения. Ехать предстояло на одном из БМД-1 (боевая машина десанта) батальона. Выезд был назначен на 23.00. Это был самый короткий день и самая длинная ночь в году — 21 декабря. День Зимнего солнцестояния.

4

«Бронированный кулак» был готов к выезду за двадцать минут до назначенного срока. В колонне преобладали БМД-1, БМП-2(боевая машина пехоты), меньше было БТР-70 (бронетранспортеров). В темноте угадывались и мощные танки, а также пара «Шилок» (самоходные зенитные четырехствольные установки). Имелось еще несколько видов малознакомой боевой техники.

Врач Невский и фельдшер Кривобок, экипированные соответствующим образом (бронежилеты, каски, теплые бушлаты, шапки — в горах было очень холодно), разместились в салоне указанной для них боевой машины десанта с бортовым номером 28 и полустершимся рисунком: парашют, звезда и два самолета по бокам — эмблема прославленных десантников. Они не без усилий протолкнули через верхний люк свою объемную медицинскую сумку. Как им объяснили, из семи человек боевого расчета в этой машине не будет двух — гранатометчика и его помощника, поэтому для них теперь найдутся места тоже.

Старший лейтенант с любопытством осматривался вокруг: все было не знакомо, интересно. Раньше не приходилось ездить на БМД-1. В передней части корпуса на своем месте уже находился механик-водитель, справа сидел старший стрелок (пулеметчик), слева — кресло командира машины, оно пока пустовало. В конической сварной вращающейся башенке удобно разместился в своем кресле наводчик-оператор. Еще один пулеметчик сидел в среднем отсеке у своего установленного РПКС (ручной пулемет Калашникова станковый). «Да, серьезное вооружение», — мысленно похвалил Невский.

Он решил пока вылезти из боевой техники, осмотреть ее снаружи. Коля последовал за ним. Они вместе осмотрели 73-мм гладкоствольную пушку, спаренный и курсовые пулеметы. За этим занятием их и застал командир второй десантно-штурмовой роты, в чьей машине им и предстояло ехать.

— Привет, это вы медики, которые со мной поедут? — Он дружелюбно протянул руку, представившись: капитан Дюваль Марк.

Невский назвал себя, представил и своего фельдшера.

— Док, а ты меня не узнаешь? — Капитан слегка отошел под свет фар. — Я у вас лежал в Медроте этим летом, ты меня и оперировал с ранением в ногу. Вспомнил?

— Конечно, Марк. Теперь вижу и узнаю. Как твоя нога, не болит?

— Слава Богу и моим докторам! Все отлично зажило, могу бегать, как молодой пацан. Слушай, я тебя еще вчера видел на награждении. Поздравляю! Что ты получил-то: орден или медаль?

— Медаль «За отвагу».

— Отлично! Замечательная награда!

Он снова крепко пожал руку и обнял медика.

— Разрешите вас тоже поздравить, товарищ старший лейтенант. Я пока не успел, — Николай тоже осторожно пожал руку.

— Ладно, славяне, забирайтесь внутрь. Скоро отчаливаем. Я пошел к своему люку. — Капитан кивнул головой и стал забираться на «боевого коня». Медики воспользовались своим уже знакомым отдельным кормовым люком.

В суматохе сегодняшних сборов как-то подзабылось вчерашнее торжественное построение всего личного состава 70 ОМСБ (отдельной мотострелковой бригады). Вручали правительственные награды большой группе офицеров и солдат. Один командир батальона получил орден «Красного Знамени», около десятка человек стали орденоносцами «Красной Звезды», почти два десятка солдат и офицеров получили медали «За отвагу» и «За боевые заслуги». Услышав свою фамилию, награждаемый выходил на трибуну под звуки оркестра, сам командир Бригады, коренастый, среднего роста, прославленный подполковник, вручал коробочку с наградой и документ. Крепко, по-мужски, жал руку. Офицер или солдат громко и четко произносил, вскинув руку к головному убору: «Служу Советскому Союзу!» и возвращался в строй.

Вечером со своими товарищами устроили «обмывание» награды. Мало кто представлял, как это надо делать, но вспомнили знаменитый фильм «Горячий снег»: налили в стакан чистого спирту, опустили туда тяжелый серебряный «кругляк» медали с изображенными на нем танком, тремя самолетами и надписью «За отвагу» и «СССР». Невский выпил, крякнул и вынул «обмытую награду». Все захлопали. Потом пили за здоровье, за возвращение домой, за любовь и т. д. Из рук в руки переходила плотная красная «книжечка» — «Удостоверение к медали». Там были написаны фамилия, имя, отчество. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 15 ноября 1983 г. и номер удостоверения: К N 124 636. Все эти воспоминания промелькнули, как давние, хотя прошло чуть более суток. В Афганистане время может чудным образом спрессовываться, вмещая массу событий.

5

Вскоре почти одновременно взревели сотни двигателей, техника начала выкатываться из расположения военного городка. Рейд начался.

Невский и Кривобок сидели рядышком, держа на коленях свои автоматы.

— А жалко, товарищ старший лейтенант, что кино не успели досмотреть! Я так и не знаю, долетят они или нет? — Николай почти вплотную приблизил свое лицо, прокричал, стараясь перекрыть шум двигателей.

— А ты разве не смотрел раньше? Все закончится вполне благополучно: парень сам посадит самолет на аэродроме, его отца прооперируют, жизнь спасут, но придется ампутировать руку. А в конце фильма они с отцом будут идти рядышком по аэродрому и понимаешь, что сын тоже станет летчиком, как отец. Замечательный фильм. А вообще возьми в библиотеке эту книгу Джеймса Олдриджа «Последний дюйм», она так и называется. Я вообще люблю этого писателя. У него есть потрясающие произведения про жизнь в пустыне. Думаю, нам всем это будет полезно почитать — наши многочисленные пустыни вокруг Кандагара нас постоянно испытывают на прочность. — Все это приходилось буквально кричать на ухо Николаю.

Дослушав, он кивнул головой в знак согласия.

Колонна уже преодолела бездорожье и выбралась на «бетонку», впереди лежала ровная, почти прямая дорога до Кандагара. Скорость все увеличивалась. Даже не верилось, что тяжелая гусеничная техника может так быстро мчаться.

Все члены экипажа были одеты в шлемофоны, это позволяло им свободно переговариваться по рации (связь внутри машины обеспечивается танковым переговорным устройством Р-124). Неожиданно хмурый, болезненного вида солдат, сидящий рядом у своего пулемета, покопался в металлическом ящике, извлек на свет два подобных шлемофона и протянул их медикам, показав, как надо подключить к переговорной сети. Они тут же воспользовались «полезными шапками», сняв свои.

Почти сразу в ушах возник голос капитана:

— Я распорядился вам выдать. Теперь можете говорить спокойно. Но учтите, это будут слышать все, так что не выбалтывайте медицинских секретов, — он засмеялся. Тембр голоса был все же изменен — ведь использовались ларингофоны, а не микрофоны. Но все было понятно.

— Спасибо, командир. А можно меня просветить на счет боевых качеств БМД? Пусть и другие послушают, вспомнят.

— Отчего нельзя. Можно. Так и дорога веселее пройдет. Извольте прослушать краткую лекцию про нашу прославленную боевую машину.

«Во все времена после появления огнестрельного оружия воин не был защищен от смертоносного металла. Особенно в атаке или во встречном бою, когда идет схватка «грудь в грудь». В любую секунду его могли поразить пуля или осколок. А сейчас десантники, образно говоря, «одеты» в броню — надежно прикрыты броней специальной машины, которая получила простое и точное наименование — «боевая машина, десантная», иначе БМД-1. И мы приветствуем вас на борту этой нашей чудо-машины. Это не танк, не гусеничный транспортер, не броневик и не самоходное орудие. БМД-1 «сама по себе». Совокупность высоких боевых свойств делает машину уникальной. При ее проектировании четко выражен принцип «десантникам — десантную машину». Кстати, ее можно десантировать из самолетов типа АН-12, АН-22. Когда БМД-1 встала в строй (с 1969года), это существенно повысило мобильность, вооруженность и защищенность парашютно-десантных подразделений, действующих в бою. Что касается вооружения. Машина создана не для парада, а для боя, поэтому уровень огневой мощи очень высок. Судите сами, на борту машины размещены: орудие, комплекс ПТУРС (противотанковый управляемый реактивный снаряд), но сейчас он нам не нужен (не установлен за ненадобностью), четыре пулемета (причем три танковых), ручной противотанковый гранатомет, пять автоматов, двадцать гранат Ф-1. И это — при массе всего в 6,7 т. Боекомплект орудия 40 снарядов! Бери и заряжай! С орудием спарен один пулемет ПКТ (пулемет Калашникова танковый) калибра 7,62 мм. Наибольшая прицельная дальность у него — 1800 м, боевая скорострельность — 250 выстрелов в минуту, питание патронами — ленточное. Здесь придумали интересное техническое решение, уложив пулеметные ленты так, что стрельбу из пулемета стало возможно вести непрерывно, без перезаряжания, до полного израсходования всего боекомплекта в 2000 патронов. Здесь всем «заправляет» наш наводчик-оператор, моя «правая рука» сержант Дмитрий Салопин. Дима, подай голос!»

— Я на месте, командир, — прогудел бас из башенки БМД-1.

— Все слышали: он на месте. — Капитан хохотнул. Затем продолжил свои пояснения.

«Наводчик-оператор сам принимает решение и выбирает цель. Выбирает, что ближе и опаснее в данный момент. Здесь действует одно правило: «Вижу — стреляю!» Еще два пулемета ПКТ — курсовые. Калибр их тоже 7,62 мм. Правда, наибольшая прицельная дальность равна 800–1000 м, а число патронов в ленте — 250. Этими пулеметами управляет наш старший стрелок младший сержант Кирилл Рачков. Он сейчас подаст голос (раздалось коровье мычание). Он тоже нас слышит, а сидит он справа от нашего «водилы», Сергея Кулиш. Тот сейчас подаст знак (раздался гудок). Наконец, рядом с вами в среднем отделении сидит у пулемета Георгий Барбас, Карабас-Барабас, как его кличут ребята из экипажа (да и в школе, наверное, так звали). Жора, подай знак!»

Хмурый Жора помахал медикам рукой.

«Вот и весь наш экипаж на сегодня. Отсутствуют еще двое: их сразила желтуха. Обойдемся без гранатомета. Да, забыл сказать. Вы тоже можете при необходимости стрелять. В вашем отделении есть три амбразуры с шаровыми установками и смотровыми приборами: по одной на бортах, а третья — в крышке кормового люка. Бортовые установки могут закрываться вручную броневыми заслонками, а кормовой — пробкой.

Теперь — немного воображения, и можно представить себе могучий шквал огня, который обрушивает на ошеломленного противника БМД-1. И заметьте, десантники применяют оружие, не выходя из машины, с ходу или с коротких остановок. Кроме того, башня машины вращается вкруговую, и наводчик-оператор может вести стрельбу в любом направлении. Несложные расчеты показывают, что в одну минуту на данном участке БМД-1 выпускает прицельно до семи снарядов и более 1850 пуль! Мчится машина по полю боя, гремят орудийные выстрелы, в сплошной гул сливаются пулеметные и автоматные очереди. Вооружение и экипаж размещены столь рационально, что это повышает эффективность всего боя: вокруг десантной машины создается зона сплошного огня. Это же, в сущности, настоящий «огневой ёж» — попробуй, возьми такого! Проехать БМД-1 может по местности, где «черт ногу сломает». Короче говоря, где солдат пройдет, там пройдет и десантная боевая машина. Запас хода по топливу — 500 км! БМД-1 берет водную преграду с ходу. Даже реку километровой ширины она преодолевает всего за шесть минут. Машина «верткая», может развернуться буквально на «пятачке».

— Я закончил. Благодарю за внимание. Можете похлопать. Хорошая у нас техника?

— Да, — одновременно ответили врач и фельдшер. Они дружно и громко похлопали.

Даже хмурый «Карабас-Барабас» неожиданно широко улыбнулся.

6

Невский отвалился на стенку грозной машины, закрыл глаза. Удивительно может складываться жизнь: еще несколько часов назад он сидел в кино, а сейчас мчится в ночь на мощной боевой машине. Что ждет всех впереди?

Это напоминает какой-то фильм о войне. Только какой? Стал перебирать в памяти все виденные раньше картины: «На войне, как на войне»? — Нет. «Хроника пикирующего бомбардировщика»? — Нет. «Они сражались за родину»? — Нет. Перебрал в памяти не менее десятка отечественных лент. Нет — все не подходила для сегодняшней поездки. Значит, у них будет «свое кино».

Неожиданно в шлемофоне прозвучал голос Кирилла Рачкова:

— Димка, дай сухарик!

— Последний! — прозвучал ответ Салопина из башенки БМД-1. Оттуда уже давно доносился хруст, прорывающийся даже сквозь шум.

Невский невольно засмеялся, сразу вспомнив подобный эпизод, почти слово в слово произнесенный в знаменитом и любимом фильме «Женя, Женечка и «Катюша». Только там парня звали Захар. Интересно, ребята сейчас случайно или специально разыграли эту сцену? Видимо, случайно.

Он снова начал вспоминать фильмы о войне. Незаметно для себя задремал. Невский даже не слышал, как капитан Дюваль предупредил по внутренней рации: «Внимание, входим в Кандагар!» По ночному городу мчались на предельной скорости. На одном из резких поворотов старший лейтенант чуть не упал со своего сиденья. Сразу проснулся. Никакой стрельбы пока не было. Слишком неожиданным было появление бронированной армады на улицах города, на них мало кто успел среагировать.

Столь же стремительно колонна выскочила за город. Понемногу скорость стала уменьшаться.

— Командир, а можно узнать, куда мы направляемся? Долго еще ехать?

— Так и быть, док, открою тебе «страшную военную тайну». Мы едем к горам Тортаггар. Сначала нам надо будет через знаменитый Нагахан проскочить, потом вскоре повернем на северо-запад. Будем подниматься все выше и выше над уровнем моря. Если мне не изменяет память, наибольшая вершина поднимается на 1822 м, а на южной оконечности -1432 м. Но наши ребята попали в «переделку» не в основном горном массиве, а, не доезжая его. Не запомнил название этой горы, видел на карте, высота что-то в районе 1240 м. Будьте готовы к приличным холодам. Горы — есть горы. А добраться мы должны еще до рассвета. Мужиков наших мы должны выручить, им больше рассчитывать не на кого.

Все надолго замолчали. Усталость брала свое — клонило в сон. Колонна повернула с бетонки, стала уклоняться на север.

Спустя менее часа в ушах раздался голос капитана: «Внимание! Подъезжаем к Нагахану. Приготовиться к «огневому заслону». Стрелять по моей команде!»

Невский и Кривобок заняли места у амбразур по разным бортам. Почти сразу в начале колонны раздались пулеметные и автоматные очереди. По мере вхождения боевой техники в «мятежный кишлак» стрельба открывалась с новых и новых машин.

— Огонь! — услышали команду все члены экипажа и медики.

Невский стал посылать короткие очереди из своего автомата Калашникова (АКСУ); стрелял в «белый свет, как в копеечку». Тоже самое делали и остальные стрелки и пулеметчики. В салоне резко запахло пороховой гарью, но включившаяся система вентиляции не позволяла пороховым газам накапливаться до критического уровня. Шлемофоны не только позволяли общаться по рации, но и защищали от излишнего шума. Трудно было понять, стрелял ли кто-нибудь по их боевым машинам, но все старательно создавали «огневой заслон», стреляли на упреждение. Если и затевалось что-либо против прорывающейся колонны, то теперь им было труднее во много раз. Очередной «огневой ёж» беспрепятственно пролетал по населенному пункту.

«Неужели кто-то еще способен противостоять такой мощи? Как можно под таким огнем выстоять?! — эти вопросы невольно возникали в голове старшего лейтенанта. Память тут же «подсунула» эпизод из кинофильма «Щит и меч», когда Йоган Вайс (актер Станислав Любшин) прорывался со своими товарищами на машине через плотные массы фашистов, из их автомобиля тоже во все стороны разлетались огненные потоки. — Но они ехали на простой машине, а мы ведь мчимся на БМД-1. Это большая разница!» — сам себя поправил Невский, посылая очередную автоматную очередь в чёрную ночь.

Кажется, проскочили этот кишлак без потерь. Стрельба постепенно стала стихать, наконец, наступила удивительная тишина. Позже проехали еще один кишлак Нари-Раузи (об этом сообщил капитан). Но здесь почти никто не стрелял, по крайней мере, из их бронированной машины не был сделан ни один выстрел. Далее двигались по бездорожью прямо на северо-запад. Стало заметно холодать — из амбразур так и тянуло «морозцем».

Теперь к борьбе со сном и подступающим голодом добавилась новая борьба — с холодом. Казалось, эта ночь никогда не кончится.

7

К этой вершине, как и говорил капитан Дюваль, добрались еще в темное время. Однако на востоке уже розовело. Боевая техника стала рассредоточиваться, занимая свои позиции. Как объяснил Марк, задача выглядела довольно простой: на вершине находится разведрота, их «обложили» в средней части горы «духи», а прибывшая подмога занимает подножие этой горы; предстоит «раздолбать» противника, не задев своих. Все «проще пареной репы».

На словах, действительно, все выглядело просто. Как это осуществить на практике?

Невский, как и большинство экипажа БМД-1 под номером 28, вылез из машины, прошелся, разминая затекшие ноги. Тело предательски дрожало мелкой дрожью — даже в зимнем бушлате и шапке было холодно. Пожалел, что не захватил рукавиц. Капитан приказал не высовываться из-за борта бронированной техники, помнить, что рядом идет бой.

На вершине и на склонах горы вспыхивали огоньки выстрелов, из-за расстояния их почти не было слышно. С прибытием бронированной колонны активность на вершине сразу возросла.

Неожиданно для Невского склоны горы осветились ярким светом — это включились мощные зенитные прожектора, ослепляя противника.

«Это они здорово придумали! Теперь понятно, что было укрыто под брезентом. Это же, как в фильме «Освобождение», когда применили такие прожектора при штурме какого-то города немцев. Теперь бы грамотно воспользоваться этим внезапным светом», — Невский даже потер руки от радости (за одним и согрел их).

Словно в ответ на его мысли множество стволов ударили одновременно: тут и танки, и «Шилки», и БМД-1, и БМП-2, и БТР-70. Кажется, стреляли и минометы. Грохот стоял такой, что реально возникла мысль — «как бы не лопнули барабанные перепонки!»

Старший лейтенант даже присел на корточки, зажав уши ладонями. Перед мысленным взором встали картины — пули и осколки разрывают, калечат и убивают вражеские тела.

В воздух взлетели осветительные ракеты — стало светло, как днем. Огненный шквал продолжал «утюжить» склоны горы. На вершине вспышки выстрелов прекратились — там тоже все укрылись, опасаясь попасть под огонь своих.

«Это же сейчас напоминает фильм «Отец солдата», — Невский даже ударил себя по лбу. Как он мог забыть такой фильм! — Они так же, как герой этой картины, отправились спасать (он — сына, они — роту). Прорывались огнем через все преграды. Добрались, нашли попавших в беду (каждый — своих). А теперь, как и в том фильме, оказались в подобной ситуации. Только там, в здании на верхнем этаже находились свои, на среднем — немцы, а на нижний этаж ворвалась подмога. Здесь вместо здания — гора. Все повторяется! Но там шла одна война, здесь — другая. Там — это было кино, а здесь — жизнь. Правда, помнится, сын погибает, отец застал его уже умирающим, когда ворвался на верхний этаж, сокрушив врага. А что будет здесь?!»

Хотелось верить, что помощь подоспела вовремя, теперь удастся спасти многих (хорошо бы — всех!). Что эта высокая, одиноко стоящая гора на далекой чужой земле, названная на карте Мурза-Гундак (один из пробегающих офицеров назвал ее, правда, тут же переиначил на малопечатное название), не станет коллективной могилой бойцов.

Не зная, чем себя занять, Невский стал нервно прохаживаться, укрываясь за броней своей БМД-1. Их машина, как и остальные стоящие в полукольце, посылала снаряд за снарядом, пулю за пулей в сторону склонов горы. Старшему лейтенанту даже казалось, что он видит полет этих «посылок смерти».

Обстрел продолжался уже продолжительное время. Неужели там еще могут оставаться живые люди?!

Между тем, небо на востоке стало ярко бардовым — поднималось солнце. Невскому почему-то подумалось, что солнце будет выглядеть «рассерженным». Еще бы — устроили такой грохот, испортили такое очарование — ведь утро должно быть тихим и миролюбивым…

Спустя час совсем рассвело. Стрельба почти прекратилась. Большая часть душманов была уничтожена, кое-кто смог спастись, ушел из зоны обстрела, «растворился» в пространстве.

С вершины горы стали приносить раненых. Всем им уже была оказана медиками (санитарами, санитарными инструкторами, фельдшером) первая медицинская помощь. Не все дожили до утра, умерев от тяжелых ран, от большой кровопотери. Погибших складывали в сторонке в один ряд.

Для медиков специально развернули палатку УСТ (универсальную санитарно-транспортную). Невский, врач ДШБ лейтенант Ласточкин (прибыл в Афганистан в конце лета 1983 года сразу после окончания Военно-Медицинского Факультета в Куйбышеве), фельдшер Кривобок сразу окунулись с головой в работу: меняли повязки, ставили капельницы с кровозамещающими жидкостями, вводили обезболивающие и сердечные препараты. Тяжелых раненых перекладывали с самодельных на настоящие носилки, которые врач ДШБ захватил в большом количестве (они были складированы в медицинской боевой машине БМП-2).

В этом тяжелом бою с превосходящими силами душманов тяжелое ранение получил офицер из разведотдела 40-й армии. Полковник Геннадий Сергеевич Багмент, прибывший из Кабула, находился в составе этой разведгруппы. Он был ранен осколком в живот, другой крупный осколок раздробил ему правую голень, повредив крупную артерию. Санитар наложил жгут, но офицер уже успел много потерять крови. Пришлось медикам срочно проводить переливание кровозамещающих растворов. Жгут на ноге находился почти всю ночь, поэтому последующая ампутация ноги в средней трети голени была неизбежна. Вызывала тревогу и рана в животе, хотя тщательный осмотр Невского немного успокоил — явных повреждений жизненноважных органов и крупных сосудов не было. Оставалась опасность осложнений, нагноений. Срочно предпринял противобактериальное лечение — ввел большие дозы антибиотиков.

Состоянием этого офицера постоянно интересовались офицеры ДШБ и разведроты. Приходилось призвать на помощь все свое умение и навыки. После противошоковых и обезболивающих уколов полковник пришел в себя к немалой радости всех.

Еще один раненый требовал незамедлительной помощи. Сержант Юшманов Никита, разведчик. Поначалу на него не обратили особого внимание — он получил пулевое ранение в область левого коленного сустава. Санинструктор перевязал рану, вроде и кость была не раздроблена. Но неожиданно сержант «отяжелел», потерял сознание. Так он и пролежал, пока не был спущен с гор и не принесен к врачам.

Невский внимательно осмотрел рану. Удивительно. При таком ранении человек не может терять сознание и так «глубоко уходить в себя». Решено было осмотреть все тело. Только тогда было найдено большое выходное отверстие в правой поясничной области. Это была «работа» пули со смещенным центром тяжести — видимо, ударившись о твердую ткань кости, пуля прошла вдоль бедра, вошла в живот, наделав там беды, и вышла на другой стороне тела.

Тщательный осмотр подтвердил опасения — кишечник был поврежден, уже появились все признаки перитонита (воспаление брюшины). Этому раненому тоже срочно поставили капельницу с растворами, снимающими интоксикацию. Теперь его спасти могла только срочная операция.

За неотложной работой не было времени даже покурить, перевести дух, перекусить. Но медики справились со своими задачами. Практически все раненые получили первую врачебную помощь по жизненным показаниям.

Вертолеты прилетели, как только позволила погода, и плотный туман рассеялся. И полковнику Багмент, и сержанту Юшманову продолжали вводить в капельнице важные для жизни растворы. Командир ДШБ, как старший, принял решение: отправить с этими тяжелоранеными Невского и Кривобока, как сопровождающих. Они же проконтролируют дальнейшее введение растворов. Врач и фельдшер подчинились приказу. Впрочем, это было разумное решение.

На первый вертолет загрузили носилки с этими тяжелоранеными, еще несколько сидячих раненых разместились на борту. Вторая «вертушка» из этой пары тоже забрала большую часть остальных раненых. Обещали еще прислать пару «вертушек» для эвакуации оставшихся раненых и погибших. Врачу Ласточкину предстояло возвращаться вместе с колонной и обеспечивать медицинскую помощь в случае необходимости.

Все время полета врачу и фельдшеру приходилось держать на весу флаконы, обеспечивая переливание кровозамещающих жидкостей, успели даже заменить опустевшие ёмкости. Полковник Багмент теперь был постоянно в сознании. Держался Геннадий Сергеевич мужественно. Впрочем, его беспокоила лишь одна мысль — «как я буду дальше служить в разведке, если отнимут ногу?!» Невский пытался его успокоить.

Сержант Никита Юшманов периодически приходил в сознание, но скоро снова впадал в забытье.

На аэродроме Кандагара два санитарных автобуса уже ждали прилет вертолетов. Раненых перегрузили и перевезли в госпиталь. Невский и Кривобок проводили своих тяжелораненых прямо до хирургического отделения. Обоих практически сразу взяли на операционные столы. Борьба за их жизнь продолжилась.

На попутном БТР врач и фельдшер вернулись в расположение своей части. День клонился к вечеру.

— Да, Николай, своеобразно мы с тобой сходили в кино. У нас получился свой собственный сценарий. А вообще это напоминает старый анекдот, слышал, наверное:

«Голова выкатывается из-под колес движущегося трамвая, а губы шепчут: «Ничего себе, сходил за хлебушком!»

Оба невесело ухмыльнулись.

— А как вы называли фамилию автора книги «Последний дюйм»? Схожу в библиотеку за книгой.

— Джеймс Олдридж.

… Позже Невский справлялся о состоянии здоровья своих «подопечных». Их успешно прооперировали, а как позволило состояние — переправили самолетом в госпиталь Ташкента.

* * *

Использованная литература.

— А. Алешин, В.Сергеев «С неба — в сражение». 2004 г.

— «Объект 915. Инструкция по эксплуатации». Часть 1. ВИ МО СССР, 1971 г.

— Википедия — «Боевая машина десантная».