Глава 1

Глава 1

1

— Я собрал вас, чтобы сообщить одну важную новость, — начал говорить начальник Политотдела Кандагарской Бригады, почти, как в бессмертном творении Н.В.Гоголя.

— К нам едет ревизор, — хихикнул с места врач-стоматолог Иван Сухар.

Подполковник Черепко строго глянул на него, потом обвел взглядом всех врачей и медсестер Отдельной Медицинской роты, собранных по его просьбе в ординаторской стационара. Василий Степанович прошелся по комнате, собираясь с мыслями.

— Руководству 70 ОМСБ (отдельной мотострелковой бригады) поставлена задача: в спешном порядке сформировать новый агитационно-пропагандисткий отряд, включив в него медицинских работников. Подобный отряд у нас существовал и раньше. Он исколесил с концертами многие уезды провинции, были проведены десятки митингов, коллективных и индивидуальных бесед. Как стало известно, вождь одного из недружественных пуштунских племен Абдул Хаким вышел на переговоры. Одним из первых условий он выдвинул оказание медицинской помощи больным: не будет доктора — ни о каком переходе на сторону правительства не может быть и речи. Вроде бы и пустячный ультиматум, но выполнить его местным властям оказалось не под силу. В этом горно-пустынном районе медицинской базы практически не существовало. У властей, ведущих переговоры с Абдул Хакимом, не оставалось иного выхода, как обратиться за помощью в наш советский гарнизон. Мы обдумали ситуацию и решили, что потребуется врач, медицинская сестра и фельдшер. Давайте решать, кто поедет.

— А что это за агитационно-пропагандисткий отряд, можно о нем чуть подробнее рассказать? И какого профиля будут больные, надо знать мне, какого врача отправлять, — подал голос командир Медроты майор Семенчук.

— Хорошо, я вам вкратце о них расскажу, — подполковник опять прошелся по комнате, потом присел на свободный стул, задумчиво потеребил свою панаму. — Неофициальное название этих отрядов — «воинские мирные караваны». О приближении этих караванов к кишлаку жители узнают по звукам музыки. «Воинские мирные караваны» — особые подразделения афганских вооруженных сил — явление в Афганистане пока новое. Официальное их название — боевые агитационные отряды (БАО). Созданы они для ведения разъяснительной, агитационно-пропагандистской работы среди населения и в войсках.

Боевой путь любого воинского формирования имеет, как вы знаете, две точки отсчета — дату и место боевого, как мы обычно говорим, крещения. Для боевых агитационных отрядов вооруженных сил ДРА это 11 февраля 1982 года и кишлак Бахтияран уезда Дехсабз провинции Кабул. Именно тогда, именно там провел свою первую-бескровную-боевую операцию только что сформированный первенец афганских БАО — отряд, которым командовал в то время подполковник Манан. Далее в состав этих отрядов стали включать и советских специалистов.

За период немногим больший, чем год, боевые агитотряды сумели снискать себе славу идейного оружия, действенность которого находится вне конкуренции со многими другими пропагандистскими средствами. С помощью БАО идеи Народно-демократической партии Афганистана, правда о революции, ее друзьях и врагах проникают сквозь душманские заслоны даже в те районы, которые традиционно считались находящимися под контрреволюционным влиянием.

Формы работы БАО самые мирные: уже упомянутые мной митинги, беседы, далее — распространение листовок, плакатов, книг, концерты (я о них тоже говорил), демонстрация кинофильмов, оказание материальной помощи. И вот теперь будем и медицинскую помощь оказывать. А отправить лучше врача хирургического профиля — много есть нуждающихся в нем, как нам передали. — Подполковник вновь поднялся и принялся расхаживать по ординаторской.

— А как же их защита? В дороге перестреляют всех, как куропаток. Я не могу рисковать своими людьми, — вновь заерзал на стуле командир Медроты.

— Вы, видимо, не обратили внимание, что в названии есть слово «боевой». Действующие, как правило, автономно, без локтевой связи с войсками или их прикрытием, боевые агитационные отряды могут подвергнуться нападению противника отовсюду и всегда — будь то на марше, при проведении пропагандистских мероприятий, на отдыхе. Это правда. Поистине фронт без флангов. Отсюда структура, техническое оснащение, вооружение БАО таковы, что его бойцы, когда потребуют того обстановка, могут постоять за себя и доказать, что слово — не единственное их оружие.

БАО на марше — не только и не столько музыка, которая разносится окрест из динамиков звуковещательной станции. Это идущие впереди колонны разведчики и саперы, это, помимо агитационной, две роты на бронетранспортерах (БТР), боевых машинах пехоты (БМП), готовые вступить в бой, это, как правило, постоянная радиосвязь с близлежащими воинскими частями. Это еще и собственные тылы — с запасами горючего, продовольствия, боеприпасов для совершения длительных переходов. Один из агитотрядов, например, совершил 26-дневный переход от Кабула до Асадабада. Агитбойцы прошли тогда 760 км по труднодоступным и опасным горным дорогам, зеленые зоны пяти провинций. Ну, а наш отряд пройдет относительно небольшое расстояние в провинции Кандагар.

Подполковник снова сел на стул и выжидательно посмотрел на командира Медроты. Он ждал фамилии.

2

Майор Семенчук встал, внимательно оглядел своих подчиненных. Офицеры-медики с равной готовностью смотрели на своего командира, каждый приготовился услышать свою фамилию.

— Ситуация у нас сейчас сложная: среди хирургов некомплект. Наш ведущий хирург, командир медицинского взвода, Александр Голущенко недавно был переведен в другой гарнизон на новое место службы, получит теперь майора. Его должность пока начал исполнять начальник операционно-перевязочного отделения капитан Зыков, но он заболел желтухой и отправлен на лечение в Союз. Менее месяца назад прибыл по замене старший ординатор отделения капитан Лузин. Остается ординатор отделения старший лейтенант Невский, он недавно вернулся после краткосрочного отпуска после тифа, силенки накопил. Вот ему и придется ехать. Есть правда еще хирург — начальник приемного отделения капитан Васильчиков, но на нем все отделение держится, не хотелось бы его отправлять. Наконец, есть стоматолог, он же — челюстно-лицевой хирург. Видимо, не подойдет для такой поездки. Решено, поедет Невский.

Старший лейтенант поднялся, встал по стойке смирно.

— В рейдах раньше бывали? Помощь разностороннюю сможете оказать? — Начальник Политотдела задал свои вопросы. Но тут же сам ответил: «Помню вас по одному из рейдов. Лихо тогда солдатика спасли с ранением в область сердце. Правда, у того сердце оказалось с другой стороны. Забавная история. Хорошо, я согласен».

Подполковник опять прошелся по ординаторской, махнув, чтобы офицер присел на свое место.

— Это очень ответственная работа. От того, как вы окажете помощь, будет зависеть исход переговоров с этим племенем. Перейдет племя на сторону правительства — это будет наша с вами большая победа. Очень надеюсь на вас, товарищ старший лейтенант. Хорошо, с врачом решили. Теперь нужна женщина, медсестра. Очень многие афганские женщины отказываются показаться мужчинам, тем более иноверцам. Тут и потребуется наша советская работница. Опять же должна уметь оказывать и хирургическую помощь. Есть у вас такая?

Командир Медроты опять внимательно обежал взглядом всех сестричек. Пока их было шесть: старшая сестра Москаленко Светлана, операционная сестра Хлыбова Татьяна, постовые сестры Лопатко Людмила и Обыбок Надежда, процедурная сестра Растегаева Валя, перевязочная сестра Канашевич Люба. Он явно колебался в выборе. По всему выходило, что ехать должна Татьяна (самая опытная, дольше всех других в Афгане), но как оставить Медроту без операционной сестры?

— Ой, а можно я поеду? Я уже больше шести месяцев здесь, имею большой опыт работы с хирургическими больными, могу и других больных осмотреть. Наконец, хочется и мир посмотреть, а-то живу здесь, как в изоляторе. — Канашевич задорно улыбнулась.

Видно было, что Семенчук облегченно вздохнул — был рад такому решению. Он кивнул головой и выжидающе посмотрел на начальника Политотдела.

— Я не против. Решите еще с фельдшером из числа солдат. Надо иметь полноценную врачебно-фельдшерскую бригаду.

— Считаю, можно рекомендовать нашего сержанта из стационара, фельдшера Обоскалова, он у нас уже третий месяц, парень толковый. Справится.

Подполковник кивнул в знак согласия. Он собрался уходить, надел панаму. На прощанье произнес:

— Готовьте свою Автоперевязочную, на ней поедете. Выезд через трое суток, утром 4-го апреля. Всю информацию дальнейшую будете получать через своего командира. Честь имею!

Черепко поспешно вышел из ординаторской.

3

Весь день Невский готовил к выезду Автоперевязочную: загружал медикаменты по своему списку, вместе с фельдшером грузил коробки с «сухпаем», одним словом, готовился, как к очередному боевому рейду. Опыт подобный уже имелся, поэтому действовал спокойно и уверенно. Несколько раз прибегала Люба Канашевич; она заметно волновалась — первый выезд все-таки. Старший лейтенант, как мог, подбадривал ее.

На следующий день с утра командир Медроты объявил — предстоит всему составу агитотряда выезд на стрельбище. Хоть и мирный предстоит рейд, но потренироваться в стрельбе не помешает. Майор Семенчук тоже решил съездить, — какой офицер откажется от возможности пострелять.

В БТР все медики уселись рядышком, придерживая на коленях свои автоматы, офицеры захватили и личные ПМ (пистолет Макарова), вложив их в кобуру. До полигона доехали примерно за час. Через окошечко амбразуры Невский следил за дорогой, словно старался ее запомнить. Пустынный пейзаж перемежался с еще цветущими кустиками растительности, среди которых встречалась знакомая уже верблюжья колючка. Иногда попадались даже небольшие «полянки» цветов. Пройдет еще не много времени, и все это будет сожжено безжалостным солнцем.

Медики во главе с командиром заняли по приезду свой участок стрельбища. Невский хотел тут же стрелять по расставленным вдалеке мишеням.

— Сашка, погоди! — Осадил его майор Семенчук. — Сразу видно, что еще службы не знаешь. С чего начинается всякое дело? Правильно, с перекура.

Он тут же достал свою пачку, протянул по очереди старшему лейтенанту и сержанту, потом закурил сам.

— А мне? — Люба виновато улыбнулась.

Михаил Михайлович покачал головой, но сигарету протянул.

— Так, други мои, слушайте новый анекдот. Вчера письмо получил, жена его прислала. Не забывает меня порадовать новинкой:

«Жена посылает мужа на рынок за улитками — для косметического ухода за кожей. По дороге муж встречает друзей и на три дня попадает в запой…

Наконец, на третий день вспоминает о доме, об улитках, идет на рынок, покупает их и приходит домой. Думает, что бы сказать жене, почему его так долго не было. Звонит в дверь, высыпает улиток на пол; жена открывает, и он, подгоняя улиток руками, говорит:

— Ну, вот и пришли! Заходим, заходим, заходим!»

Дождавшись, когда все отсмеялись, Семенчук посмотрел на Любу:

— Теперь твоя очередь.

— Ой, можно я пока подумаю? Пусть Невский расскажет.

— Ладно, я готов: «Яша, когда придет этот молодой человек свататься к нашей дочери, достаточно сказать «да», и вовсе не обязательно со слезами целовать ему руку и повторять: «Спаситель вы наш…»

— А теперь я! — Люба даже захлопала в ладоши, видимо, вспомнив анекдот:

«Автоинспектор караулит у выхода из ресторана. Выходит подвыпившая толпа, рассаживается по машинам и разъезжается кто куда. Инспектор примечает одного, который вообще еле ноги переставляет, едет за ним, останавливает:

— Подуйте в трубочку!

Результат — нулевой. Инспектор недоуменно:

— Как такое может быть?!

Водитель:

— А я сегодня дежурный по отвлекающему маневру…»

Снова посмеялись.

— Ну, Антон, теперь ты, — майор кивнул фельдшеру. Тот «не полез в карман за словом», откликнулся сразу:

«Встречаются два приятеля:

— Привет! Я слышал, ты недавно женился?

— Ага.

— Ну и как жена?

— Классная! И на кухне хороша, и в постели…

— Как же она повсюду успевает?

— А я ей на кухне постелил…»

Посмеялись, побросали окурки.

— Теперь можно и популять! К барьерам!

Майор Семенчук первым выстрелил из своего пистолета.

4

Только теперь выяснилось, что Люба совершенно не умеет обращаться с оружием. Трое мужчин бросились тут же обучать ее этим премудростям. Учеба проходила трудно — она не знала самых простых истин. Наконец, когда решили, что освоила, вывели ее на огневой рубеж. Первый же выстрел из автомата, в положении стоя, ее оглушил, ошеломил. В растерянности девушка повернулась вместе со стволом автомата к Невскому:

— Что так и будет по ушам бить?

Александр, не сводя глаз с наведенного на него «глазка», показал ей рукой, мол, отведи оружие от человека. Ствол опустился и тут же раздался выстрел. Пуля угодила в аккурат между расставленных «на ширине плеч» ботинок старшего лейтенанта. Похолодев, он в рывке отвернул ее автомат:

— Дура, тебе же все трое говорили первое правило — никогда не наводить оружие на человека. А ты?!

Подбежали майор и сержант: «Все в порядке?» — в один голос спросили они.

— Угу, — только и смог сказать Невский, вытирая испарину с лица.

— Ой, простите меня! Я забыла. А чего он сам выстрелил?

— Так ты ведь палец так и держала на спусковом крючке.

Учеба началась сначала.

В конце концов, удалось «вдолбить» основные правила техники безопасности при обращении с оружием. Дальше, выпустив пару-тройку магазинов, Люба даже начала попадать в мишень. Позже стреляли уже по расставленным металлическим баночкам из-под напитка «SiSi», в огромных количествах собранных со всей Бригады для этой цели. Эта стрельба особенно понравилась Любе: попал — баночка летит с деревянного щита для мишени. Очень наглядно.

Перешли в сектор для метания гранат. Здесь были отрыты даже окопы, стояли бетонные «заборчики». Командир продемонстрировал метание гранаты РГД-5 из окопа, потом из-за бетонного ограждения. Затем повторили это упражнение Невский и Обоскалов. Не плохо. Долго решали — доверить ли Любе, очень уж ей хотелось попробовать. Решили рискнуть.

Майор Семенчук спустился с девушкой в окопчик. Уже в «сотый» раз рассказал порядок действия. Старший лейтенант и сержант стояли за бетонным укрытием, выдвинутым метров на пять вперед окопа.

Упражнение началось. Канашевич выдернула чеку с предварительно разогнутыми усиками, зачем-то переложила гранату в другую руку, раздался щелчок; девушка от неожиданности уронила гранату на дно окопа. Майор Семенчук в невероятном прыжке схватил гранату, бросил ее из окопа, одновременно в падении накрывая собой медсестру. Взрыв произошел уже в воздухе, веер осколков ударил по всему радиусу, множество их влетело в бетонное ограждение…

Немая сцена… Когда шок прошел, люди начали шевелиться. Невский и Обоскалов даже не помнили, когда успели упасть на землю. Из окопа показались смертельно бледные лица Канашевич и Семенчука.

— Все живы? — прокашлявшись, хрипло спросил майор. — На сегодня занятий достаточно. Какого черта ты гранату перекладывала? — свирепея, спросил он Любу.

— Я же левша, мне не удобно было бросать левой рукой.

— А сразу сказать нельзя было?!

— Я думала, что только так надо держать гранату…

Слов уже в ответ не было. Командир махнул в сердцах рукой. Решил, что зря разрешил ехать в рейд этой медсестре, мол, надо было другую послать.

Но Люба его переубедила, тем более что остальные медсестры тоже, по ее словам, ни разу не стреляли еще, не говоря о метании гранат. Да и где им стрелять? Живут все в закрытом городке, носа никуда не высовывают, работа в стационаре — барак жилой, то бишь женское общежитие. Вот и весь маршрут. Изредка в госпиталь выезжают, да в аэропорт.

Выслушав ее обиженную речь, командир Медроты торжественно обещал вывести весь коллектив свой, включая медсестер и фельдшеров на этот полигон для стрельб. На том и порешили.

Оказалось, что подобный инцидент сегодня на стрельбище был не единственный: при перезаряжании автомата получил касательное ранение в голень старший лейтенант Коряков Дмитрий, начальник клуба. К счастью, пуля лишь порвала штанину и оцарапала кожу, но напугала офицера очень сильно. Теперь, возможно, срочно потребуется ему замена на предстоящий агитационный рейд. Но это уже была забота не медиков.

Обратно возвращались в молчании, день клонился к вечеру.