За штурвалом

За штурвалом

Дальше — Ташкент. Тогда только-только появились самолеты «Ил-62». Мы ими очень гордились. Кто-то из канадцев сказал мне, что Трюдо имеет лицензию на пилотирование спортивных самолетов. И я решил устроить ему в полете небольшую экскурсию по лайнеру. Пилотов я неплохо знал. Они были из специального правительственного авиаотряда, за время частых перелетов я успел с ними перезнакомиться, как, впрочем, и с бортпроводницами. Пройдя в кабину, я спросил у командира, как он отнесется к тому, что Трюдо посмотрит на приборы, аппаратуру и так далее, между прочим упомянув, что у того есть летная лицензия. Командир согласился.

В кабине Трюдо долго рассматривал панель управления, циферблаты, мигающие лампочки и тумблеры. Когда он вдоволь насмотрелся, командир предложил ему сесть на место второго пилота. Трюдо конечно же с радостью занял кресло. Командир стал объяснять ему, где какие приборы, кнопки, рычаги. Прочитав небольшую лекцию об управлении самолетом, он сказал:

— Через пять минут я выключу автопилот. Нам надо будет вручную совершить маневр — поворот на новый курс. Господин премьер, не хотите ли вы выполнить этот маневр?

Спрашивать об этом Трюдо было излишне. Он внимательно выслушал, что ему надо сделать. Автопилот выключили. Командир подал Трюдо знак. Тот положил руки на штурвал…

Я охотно верю, что Трюдо когда-то летал на легких самолетах и даже делал это неплохо. Но «Ил-62» — огромная махина. И в управлении им есть свои особенности. Короче говоря, на радостях, что ему дали «порулить», Трюдо слишком круто повернул штурвал. И я вдруг с ужасом заметил, что мы теряем высоту. Трюдо положил самолет на крыло, и он заскользил вниз. Разумеется, командир вовремя взял управление на себя и выровнял лайнер. Однако наши безмятежно отдыхающие пассажиры все-таки почувствовали что-то странное: на столиках расплескались напитки.

В Узбекистане предусматривалось посещение жемчужины этой республики — Самарканда, города с тысячелетними памятниками старины. Поездка туда была намечена на выходной день — то ли субботу, то ли воскресенье. В Ташкенте в мае уже было жарко, а нас предупредили, что в Самарканде еще жарче. И Трюдо надел легкие светлые брюки, сандалии на босу ногу, цветастую легкую рубашку с короткими рукавами, а на шею повязал шелковый легкий платочек. Под стать ему была одета и жена — в летний сарафанчик.

Прилетаем в Самарканд, самолет останавливается у аэровокзала, у трапа появляется шеренга людей — все как один в черных костюмах, белых рубашках с мрачно-темными галстуками, а на голове у каждого — шляпа. Это были отцы города.

Распахнулся люк самолета, и Трюдо одним из первых буквально сбежал по трапу. А люди в черном продолжали смотреть в раскрытый люк в ожидании, когда же появится премьер-министр Канады. Опомнились они лишь после того, как сотрудник нашего протокольного отдела стал каждому из них представлять высокого гостя.