1698 год

1698 год

Два длинных года — 1697-й и 1698-й — Перро проводил большей частью в суде. Вдова Колля наложила секвестр на предварительный акт на движимое имущество и дома Шарля Перро. Секвестр этот мог быть снят только после судебного рассмотрения преступления его младшего сына.

Кабар де Виллерон в письме к Мишелю Бегону признавал, что Шарль Перро стоит перед серьезной юридической проблемой. Из-за этого он вынужден был даже задержать завершение 2-го тома «Замечательных людей Франции».

Рукопись, почти готовая к изданию, лежала на столе академика, а рядом с ней — большая стопка прекрасных гравюр из коллекции Мишеля Бегона. С каким увлечением он работал над этой книгой!.. Но вот на время все замерло.

По-настоящему его интересовало только то, что касалось дела его сына Пьера. Так, он посетил своего друга канцлера Академии Бюшера, чтобы обсудить с ним с глазу на глаз вопрос об освобождении его сына от наказания.

Бывший министр юстиции тепло принял старого друга и внимательно выслушал подробности дела, в котором обещал помочь. Однако только в ноябре Бюшер добился освобождения Пьера. А 9 ноября вдова Колля наконец согласилась на компромисс и подписала составленный Шарлем Перро еще 4 апреля прошлого года документ, от которого все время отказывалась.

* * *

Между тем «Сказки матушки Гусыни» были переизданы в Голландии. Готовилось их издание в Германии. Благодаря этой книге мода на сказки во Франции выросла до неимоверных размеров. В 1698 году выходят сразу несколько сборников: «Новые сказки во вкусе феи» графини Мари Катрин де Онуа, «Новые сказки фей» графини де Мюра, «Тирания разрушения фей» графини де Оне, «Феи, сказки сказок» мадемуазель де ла Форс, «Мои сказки» аббата де Прешак. Как пишет русский исследователь творчества Шарля Перро Николай Андреев, сборник Перро «послужил как бы сигналом к выступлению целой группы „сказочников“. Правда, у всех этих „сказочников“ линия несколько другая, чем у Перро».

У графини де Онуа, сказки которой — в частности, такие как «Красавица золотые кудри», «Лесная лань», «Голубая птица» — приобрели особенную популярность, четко проявляется тяготение к салонному стилю и превращению довольно примитивных в основе своей сказок в сложные литературные повести; таков же характер рассказов графини де Мюра и мадемуазель де ла Форс. От подлинных сказок у двух последних авторов нередко остаются лишь отдельные мотивы, своеобразно использованные и переплетенные; в значительной степени они опираются на литературные источники.

Графиня де Оне, со своей стороны, стремится придать своим сказкам своеобразный педагогический характер: фантастику сказок она растолковывает рационалистически, объясняя все «чудеса» могуществом человеческого разума, проникающего в самые глубокие тайны природы.

Наконец аббат де Прешак вносит в свое изложение некоторые ноты сатиры и скептицизма по отношению к самому сказочному материалу.

На фоне всех этих салонных сказок народные сказки отца и сына Перро выделялись своей простотой, чистотой и законченностью. Правда, их оценят не скоро: в течение всего XVIII века графиня де Онуа будет считаться лучшей сказочницей Франции, и лишь затем сказки Шарля и Пьера Перро потеснят, а затем и затмят ее славу.