Знакомства

Знакомства

1 июля (Бернар Делемотт)

«Подъем в 6.30, после более чем беспокойной для всех ночи: комары нас зажрали. Умывание наспех и легкий утренний завтрак: два ломтя хлеба с маргарином и растворимый кофе.

7 часов: все наши попытки установить контакт по радио с „Калипсо“ терпят неудачу. Я решаюсь „допрыгнуть“ до судна: 7 миль с половиной — ерундовое расстояние, если море спокойно… Но когда я оказываюсь в протоке, скорость течения достигает 7–8 узлов. Зодиак пляшет как пробка на волнах, раскачиваемый завихрениями, мотор начинает рычать, как только винт показывается над водой. Впечатляюще! Однако меньше чем через полчаса я на борту „Калипсо“.

Каждый на своем посту — оба плашкоута готовы к выходу в море. Один привезет нам остальное оборудование. Другой зафрахтован экспедицией „Королевский краб“ в залив Ольги. Если „Калипсо“ не ответила на наш сигнал в 7 часов, значит, она нас не слышала — был другой, очень нужный разговор… Это успокаивает меня, да и качество нашей аппаратуры не дает повода для беспокойства. К тому же Жан, бортрадист, поедет со мной в лагерь, чтобы договориться, какую частоту мы будем использовать впредь.

Я возвращаюсь в хижину в 10 часов. Жак и Ив улетели на гидросамолете на озеро Акалура: они уже достаточно взрослые, чтобы рассказать про свой день сами.

Мы с Фалько приготавливаемся к путешествию на зодиаке вверх по Лососевому ручью — в гидрокостюмах и с ружьем в руке: медведи все-таки… отнюдь не обязаны быть уверенными в наших мирных намерениях…

Сотрудники ДРОА и экипаж „Калипсо“ работали плечо к плечу.

Спокойное течение Лососевого ручья.

Мы проходим всего лишь около 200 метров по маленькому протоку на зодиаке с мотором. Дальше приходится вылезать и тащить зодиак волоком. Поток невероятно быстрый. Мы продвигаемся с огромным трудом, хотя вода достигает нам только до колена. Скользкие камни на дне отнюдь не способствуют сохранению равновесия… Время от времени мы опять садимся в зодиак и одолеваем метров пятьдесят, минуя водовороты, скользя между скал, как слаломисты, с мотором, поднятым до максимума.

Продвинувшись столь изнурительным способом менее чем на километр, мы все же вынуждены покинуть зодиак. С рюкзаками за спиной мы продолжаем поход пешком по берегу реки, в траве по пояс, по медвежьей тропе. Вся жидкость, что только есть в наших телах, потом стекает в гидрокостюмы: посему время от времени мы с наслаждением барахтаемся в ледяной воде потока.

А вот и следы крупного зверя. По тому, как примята трава, да и по куче экскрементов мы ясно понимаем, что зверь этот — медведь и что он совсем недавно прошел по этой тропинке вдоль ручья. Через сотню метров мы имеем удовольствие убедиться в справедливости наших подозрений: огромное стопоходящее скрывается в подлеске.

Конечно, мы счастливы и слегка возбуждены этой встречей. И все же мы инстинктивно спускаемся в ручей и далее идем по его ложу.

Мы миновали уже три островка, когда над нами появилось великолепное хищное пернатое, с невероятным размахом крыльев, белых на концах. Для птицы такого размера крик его звучит несколько странно. Вне всякого сомнения, это белоголовый орлан. Мы замечаем его гнездо на дереве.

Дальше сегодня мы уже не пойдем… Поворачиваем в лагерь. На всем пути туда и обратно даже хвоста лосося мы не видели. Но в устье Лососевого ручья мы заметили множество камбал, вероятно, появившихся здесь в ожидании приносимой течением икры — пищи, которой они лакомятся каждый год в одно и то же время.

20.30: последний сеанс связи с „Калипсо“, которая покидает Музер Бей в 22 часа. Мы будем связываться с судном ежедневно с 7.30 до 19.30. Теперь, когда мы узнали кое-что о Лососевом ручье, а Ренуар и Омер — об озере Акалура, нам нужны твердые распоряжения Паши*». [4]