В ГОРАХ БАДАХШАНА

В ГОРАХ БАДАХШАНА

Миновав громадные осыпные склоны, мы наконец въезжаем в Таликан, небольшое местечко с базаром. Кроме наших машин, совсем не видно моторизованных транспортных средств. Здесь уличным движением подчеркнуто владеют ишаки, верблюды и дромадеры. Нельзя сказать, что Афганистан не подготовлен к будущему прогрессу. В центре местечка установлена возвышение с регулировщиком уличного движения в белой фуражке. Когда он увидел, что мы едем, он вытянутыми руками остановил несуществующее поперечное движение и пропустил нас.

Через Таликан проезжают в высокогорные долины Бадахшана грузовики дальнего следования, и на окраине среди полей находим романтическую бензоколонку, последнюю перед Файзабадом, где мы можем заправиться. На тяжелой тропе протяжением в сто семьдесят километров нам придется преодолеть крутые перевалы, и, конечно, у наших перегруженных машин будет большой расход горючего. На всякий случай мы заполняем горючим предназначенные для питьевой воды канистры. Вдали виднеются уже первые вершины, и проблема питьевой воды будет довольно скоро решена.

Дальнейший наш путь пролегает высоко над бушующей рекой Ханабад.

Далеко в глубине дикой долины показываются первые отроги хребта Ходжа-Мухаммад, где уже работает мюнхенская экспедиция. Это утешение. По крайней мере мы непосредственно близко от Центрального Гиндукуша. Значит, мы все же едем в направлении Вахана. Показавшиеся вдали вершины воодушевляют нас.

Удивительно хорошая местами дорога нет-нет да и соблазнит нас к необдуманно быстрой езде. А это опасно, так как перед неожиданно возникшим препятствием мы уже не можем быстро затормозить. Так Виктор прозевал небольшой бугор. Инерция нашей машины на нем умножается, как на трамплине. Тяжелый груз завершает остальное, и машина со всего размаху ударяется о скальный выступ, хорошо упрятанный за бугром и невидимый издалека.

Рулевое сцепление как будто нарочно предназначено принять на себя этот жестокий удар. Симон и я ударяемся головами о крышу кабины, головка гудка с дребезжащим звуком слетает с руля. «Виктор, счет один ? один!»- восклицаю я наполовину радостно, наполовину удрученно.

Выскакиваем из машины, чтобы осмотреть повреждение. Все, кроме гудка, кажется, в полном порядке, но его можно быстро починить. Мы рады, что, несмотря на сильный удар, рулевое управление не получило повреждения. Нам это кажется почти невероятным. Это происшествие имеет свое положительное значение. Мысль об аварии умеряет нашу скорость до разумной и соответствующей рельефу местности.

Еще несколько сот метров ? и со всех сторон нас окружают горы. Дорога постепенно поднимается. Уже пора остановиться на отдых, но мы не думаем об этом. Во-первых, хочется быстрее двигаться вперед, а во-вторых, надеемся найти наверху, у бурлящей горной речушки, чайхану, где жаждем испить наконец чистой горной воды, которую можно пить некипяченой.

Виктор, Симон и я находимся в первой машине. До сегодняшнего дня у нас не возникало проблем, как найти правильную дорогу. Вдруг наша машина застревает среди осыпей, будто мы находимся в Альпах. Только машина не особенно вписывается в окружающий ландшафт. Кругом камни. Как мы могли потерять след...

На второй машине едут Визи, Ханспетер и Змарай. Наш переводчик знает дорогу, и их машина уверенно идет по руслу, глядя на которое мы не предполагали, что это может быть дорога.

Делать повороты на осыпях не простое дело, и наша машина угрожающе качается среди скальных глыб, пока мы наконец въезжаем в русло, которое обозначено на карте как «автодорога», ведущая круто к перевалу.

С трудом проходим по осыпному склону, пересекаем небольшие речушки, едем дальше по высохшему руслу. Даже при нашей скорости в 5 километров мы не замечаем перед собой никакого следа или чего-нибудь напоминающего дорогу. Переехав широкое русло реки, мы неожиданно встречаемся с нашими друзьями. Осыпи и каменистые нагромождения стали совершенно непроходимы, и машины отказываются нам служить.

Один остается у руля, а остальные пять толкают машину изо всех сил. Снова и снова приходится брать разгон, а потом на полном газу с наполовину сгоревшими сцеплениями, издающими едкий запах, вкатываем машину наверх.

Последними усилиями и выдохшимися легкими вталкиваем вторую машину и едем дальше по плодородной бескрайней равнине к настоящему перевалу.

Хорошая вода и здесь, видимо, редкость, и мы, несмотря на голод и жажду, оставляем позади все гостеприимные чайханы, чтобы по крутой глинистой перевальной дороге спуститься в долину реки Кокча. Что может во время спуска вызвать восхищение ? так это прелестные экзотические птицы с радужным оперением.

Крутизна угрожающе нарастает. Мы тревожимся, как поедем обратно. В половине второго спустились в долину к живописной деревне Машхад, напоминающей своими чистыми домиками и мужчинами в чалмах далекий Кашмир.

Вблизи пенистого Кишма, притока Кокчи, отдыхаем на веранде чистенькой чайханы. Мы уже девять часов в пути, и сейчас каждый заказывает у любезного хозяина по три кружки чаю, и мы с волчьим аппетитом уничтожаем свой провиант. Вся мужская часть населения деревни устремляется сюда ? подивиться на чужеземных гостей. Женщины не видим ни одной. Их здесь просто не пускают в общественные места, и они вынуждены проводить время за глиняными стенами своих домов. Их участь ? тяжелая работала мужчины проводят большую часть времени в чайхане за разговорами и курением трубки.

Машхад ? прекрасное место, здесь много дающих тень деревьев и парков. Разнообразные цветы украшают чистые, побеленные домики.

После обеда идем к пенистой горной реке и моемся ? впервые после долгого перерыва. Снова сбегается мужское население Машхада и с удивлением смотрит, как мы действуем мочалками и мылом. Но когда Змарай и Симон бросаются в воду и начинают плавать, к мосту сбегаются буквально все мужчины, чтобы увидеть это редкое представление. Из массы зрителей выходит парень и, как был в шароварах, бросается в воду. Он хочет нам показать, что здесь существует молодое поколение Афганистана, тоже знающее, что такое спорт. И мы должны признаться: он хорошо защитил честь своей деревни.

Окрепшие и освежившиеся, покидаем Машхад. Карта у меня такая «точная», что показывает дорогу в Файзабад как раз в противоположную сторону. Я удивлен, что мы, руководствуясь моими фантастическими «навигационными способностями», вдруг оказываемся во фруктовом саду, в то время как знающий дорогу Змарай, оставляя за собой большое облако пыли и сигнализируя нам гудком, лихо уезжает вниз по течению реки.

С этого момента разрешаем ему, знающему дорогу, ехать впереди ? это лучше, чем доверяться «чудесной карте».

Как только прибываем к главному руслу Кокчи, ландшафт резко меняется. Не успели оглянуться, как оказались в теснине, напоминающей своими причудливыми скалами виды Африки и кадры из кинофильмов о диком Западе. Мы проезжаем мимо окаменелых крокодилов, львов, голов акул и других грозных страшилищ с разинутыми пастями и искаженными глазами ? скальная теснина с адскими циклопами страшнее любого кошмара. Между каменными чудовищами пасутся верблюды и стоят черные шатры кочевников. Поистине ландшафт первобытного мира!

Дорога становится все труднее. Круто ниспадающие скальные плиты так же просто, как на перевале Шибар, «подкрепляются» снизу колышками и там, где это требуется, «усиливаются» хворостом. На все это кладутся камни, глина и песок ? и «австострада» готова. Иншалла (если захочет аллах), она выдержит. Если же нет, не следует долго задумываться над истинными желаниями аллаха...

Особой статьей являются мосты. Они превосходят по дерзости возведения все то, что нам до сих пор приходилось видеть из строительных сооружений. Они даже перещеголяли висячие мосты Гималаев, ибо тамошние солидные железные цепи ? как бы они ни качались ? испытывают нагрузку только проходящих людей, в то время как в Афганистане мосты предназначены для грузовых автомашин. Главными опорами являются стволы деревьев. Если они слишком коротки и не достают до противоположного края пропасти, то их выдвигают «на воздух», сколько возможно, и закрепляют на другом берегу кучей камней. Затем оставшееся пространство накрывается другими стволами деревьев ? и мост вчерне готов. Самое главное для этого художественного произведения ? куча камней, которыми крепят стволы деревьев на берегу. Чтобы круглые камни не могли упасть в теснину, их, так же как при сооружении подпорных стен на дороге, связывают хворостом и петлями из старых веревок.

В целом все это выглядит хорошо и вызывает доверие, даже при сильном прогибании под весом грузовика.

Осторожные водители всегда разгружают машину перед таким мостом, переезжают порожняком и затем переносят в отдельности груз. Но мы с нашими почти двумя с половиной тоннами общего груза вместе с машиной (нормальный общий вес вместе с грузом для наших автобусов не должен превышать 1,8 тонны) не можем себе позволить такого сложного и требующего много времени маневра. Кроме того, вид этих мостов не вызвал бы у нас неприятных чувств, если бы нам не пришлось в одном ущелье любоваться остатками такого провалившегося произведения искусства.