ФАЙЗАБАД ― ГОРОД ИЗ «ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ»

ФАЙЗАБАД ? ГОРОД ИЗ «ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ»

Чем выше поднимаемся, тем больше встречаем симпатичных жителей. Каждый приветствует нас и при этом держит правую руку у груди или отдает нам честь: «Салам алейкум». Если дорога запружена отарой овец или другим скотом, то на нас здесь не смотрят косо и не шлют проклятия, как у нас дома, а пастухи так торопятся освободить дорогу, что мы чувствуем себя в чем-то виноватыми. Мы хотя и гости страны, но, заражая бензином пастбища, могли бы ожидать от местных жителей отношения прямо противоположного.

После скального ущелья, которому больше место на диком Западе, чем в Афганистане, теснина расширяется. Мы катимся по более пологому участку долины и снова восхищаемся памятниками смелому афганскому искусству сооружения дорог. Из боковой долины вытекает глубокий, не особенно быстрый приток реки Кокча. Проложить мост через это русло существующими здесь средствами невозможно, и потребовалось бы сооружение дорогостоящей конструкции. Поэтому здесь насыпали из камней, ничем не связанных, дамбу, чтобы сквозь нее беспрепятственно могла протекать вода. Таким образом, дамба осталась пористой и вода сквозь нее находит себе дорогу. Дамба вряд ли бы выдержала экспертизу гидроинженера, но она обеспечивает сообщение автотранспорта с Файзабадом. А это-главное.

На севере возвышаются крутые скальные вершины, пленяющие своей красотой, как в Гиндукушской теснине перевала Шибар. Видимо, они еще не покорены. По виду они состоят из монолитных скал и возбуждают у нас желание по ним полазать. Но мы их оставляем слева. Возможно, попытаемся подняться на них на обратном пути. Тогда у нас будет время.

Теперь дорога поднимается по крутому склону на высоте примерно двухсот метров над бурлящей Кокчей. И какой это склон! Он весь состоит из скользкой глины: и сама дорога, и обрыв к Кокче, и уходящий в синее небо склон горы. В период дождей здесь, наверно, все сползает и вряд ли можно проехать.

За следующим поворотом видим группу солдат, занятых расчисткой дороги от небольшого земляного оползня. Проложить дорогу по такому неукрепленному склону немыслимо, сказали бы в Европе. Но здесь это единственно возможное финансовое решение вопроса. Афганистан сейчас только начинает развиваться и еще не может себе позволить сооружение дорогостоящих дорог.

Этот склон из глины содержится в проезжем состоянии только потому, что здесь в течение круглого года рота солдат ежедневно производит необходимые дорожные работы. Только таким образом стало возможно содержать дорогу в проезжем состоянии без единого грамма бетона, а стало быть, без единого афгани. Солдаты обходятся дешево, и, строя дороги, они, находясь на службе, выполняют не только стратегически важное, но и очень полезное и разумное дело.

В конце вызывающего страх глиняного склона головоломно крутой подъем, с трудом преодолеваемый нашими машинами. Прямо вверх мы не смогли проехать, и поэтому пришлось выполнять слаломообразные повороты. На другой стороне идет крутой спуск к берегам Кокчи, такой крутой, что мы уже видим себя толкающими здесь наши машины на обратном пути. На берегу Кокчи растут громадные деревья, созданные для отдыха, дающие прохладу и тень. Здесь уже приятно прохладно, и наши неутомимые купальщики Визи, Симон и Змарай довольно быстро вылезают из бурного потока реки.

Виктор кормит нас дольками сочного арбуза, искусно разрезанного Змараем, а затем снова в путь вверх по бесконечным долинам. По нашим расчетам, мы должны уже давно быть у цели, но конца езды не видно. Самая желанная теперь у нас должность ? быть водителем: ведь он не только крепко держится за руль, но и сидит не в таком стесненном положении, как его двое спутников. Вести машину среди ям и неровностей дороги менее скучно, чем просто быть пассажиром. Водителю не приходится заботиться о смене. Поэтому точно по истечении часа является сменщик.

Медленно надвигаются сумерки. Еще ничто не напоминает близости города Файзабада. Едем с включенными фарами. Летучие мыши и различные пернатые появляются на миг в луче света, а испуганные животные убегают в близлежащий лес.

Наконец дорога снова круто сбегает к реке, и через мост мы въезжаем в желанный город.

Первая наша забота ? найти место ночевки. Местные жители направляют нас в «Клубный дом», своего рода бесплатную гостиницу с простыми комнатами, расположенную на острове реки Кокча, куда ведет шаткий узкий мостик. «Гостиница», остров и мост своим видом напоминают средневековую рыцарскую крепость. Мы предпочитаем варить ужин здесь, у наших машин, чтобы не переносить кухню по шаткому мосту в романтическую «крепость».

Местные жители оказывают нам помощь чем только могут: приносят воду с реки и достают даже скамейки «чарпа» ? своего рода кровати. Пыль и жара здорово досадили Виктору, и наш всегда неутомимый повар сразу удаляется спать, оставив нас голодными.

Но рабочий день далеко еще не закончен. Визи наряду с обычными профилактическими работами по подготовке машин приходится еще латать две запасные камеры. Гвозди от подков ? вот имя этих злодеев, которым мы сегодня обязаны двойным проколом. Ханспетер, наш второй повар, теперь, после ухода Виктора, получил наконец возможность показать свое искусство. Пока он готовит ужин, я, Симон и Змарай отправляемся к губернатору Файзабада, чтобы представиться ему согласно указаниям правительства.

В такой стране, как Афганистан, где «небо высоко и царь далеко», губернатор имеет весьма большую власть. Он, так сказать, бог и царь в пределах границ своей провинции.

В еще недавно ушедшем веке ишаков и верблюдов, когда сообщение с Кабулом было гораздо сложнее и требовало для этого значительно больше времени, чем сегодня, губернатор не позволил бы какого-либо вмешательства в свои дела. Иначе в один прекрасный день он мог «случайно» появиться со своими солдатами перед городскими воротами столицы. Сегодня Кабул имеет во всех провинциях государства лояльных правителей, чья подвластность в отличие от прежних времен гарантируется самолетами и быстроходными автомашинами.

Дорогу к дворцу губернатора нам показывает солдат. Для нас это было утомительное и тяжелое путешествие. Мы идем по ночным переулкам Файзабада, мимо крытых балконов, ощупью, с карманными фонариками.

Темными лестницами, заросшими вьющимися растениями, мы куда-то поднимаемся, то и дело ударяясь головами о низкие подворотни. Здесь еще господствует романтика Ближнего Востока. Мы находимся на Востоке чистейшей чеканки, как мы его себе представляли еще подростками. Базарные лавки все закрыты, их разнообразные товары находятся за прочными ставнями. Громадные висячие замки, видимые издалека, отпугивают каждого взломщика.

В чайхане, однако, большое оживление. Расположившись на старых коврах с трубками в зубах, за чаепитием сидят, поджав под себя ноги, мужчины, слушая пение и музыку, исполняемую на самодельных инструментах. Если смотреть на это зрелище из совершенно темного переулка, то чайхана, гротесковые фигуры в тусклом свете керосиновой лампы ? настоящая картина из «Тысячи и одной ночи».

Сначала солдат приводит нас в полицейский участок. Там очень любезный, немного говорящий по-английски полицейский отбирает у нас паспорта. Он обещает доставить их завтра в наш лагерь у реки. Оставить паспорта в полиции опасно. Не знаю, сделал ли бы я это в другой стране, но мы же находимся в Афганистане.

Еще полкилометра ? и наконец в черноте ночи перед нами возвышается резиденция губернатора. За массивными стенами мы сначала увидели густой лес. Здесь стоит первая охрана, которая пропускает нас беспрепятственно. Поднимаемся по узким лесным и парковым тропам и после десяти минут ходьбы оказываемся у второй стены, где ворота охраняются тремя караульными, теперь нас уже не пропускают. Змарай переводит одному из солдат нашу просьбу, после чего тот быстро удаляется. Сквозь открытые ворота хорошо виден дворец губернатора. Тут же перед дворцом, в саду, в ярком свете электрической лампы без абажура сидит мужчина с красивой черноволосой женщиной. «Это губернатор, ? шепчет нам Змарай.- У него две красивые жены». В данный момент, кажется, он довольствуется только одной.

«Вот это была бы должность, ? добавляет Симон, ? быть губернатором Файзабада».

Солдат возвращается так же быстро, как и ушел.

? Губернатор готов нас принять, ? переводит Змарай.

Как только проходим ворота, черноволосая красавица исчезает внутри дворца. Напрасно мы радовались предстоящей приятной беседе с губернаторшей, наверняка сильно скучающей с пожилым супругом в оторванном от мира Файзабаде. Афганцы содержат жен только для себя самих и в этом вопросе не допускают непоследовательности.

Ахмаду Мухаммаду Али, видимо, около сорока лет, и он уроженец Кабула. Мы приносим свои извинения за поздний визит и вручаем ему два письма от знакомых из столицы. Прочитав их бегло, он потребовал от нас правительственное разрешение для въезда в Вахан. По всему видно, что он думает: «Эти хитрецы попадут у меня в западню, если они воображают, что получат право на въезд в Вахан на основании рекомендательных писем и пары вежливых слов». Он заметно удивлен, когда мы ему предъявляем специальное разрешение, написанное черным по белому центральным правительством в Кабуле.

«Хорошо. Вы, значит, направляетесь в Вахан. Разрешение вы имеете. Но вам нужно еще явиться к губернатору Ишкашима. Я ему еще сегодня вечером позвоню. И если вам потребуется какая-нибудь помощь, то пожалуйста».

Губернатор дважды ударяет в ладоши. Появляется слуга и приносит чудесный малиновый сок. Нас давно уже мучила жажда, и мы пьем большими глотками, не обращая внимания на множество муравьев, привлеченных электрическим светом и пытающихся оспаривать наше право на напиток.

? Да, жить здесь, в Файзабаде, очень хорошо. Большее время года здесь наверху приятная прохлада. Только уж очень много работы на такой должности. «I am very busy». ? «Я всегда очень занят».

Мы не хотим мешать губернатору в проведении его вечернего отдыха и, более того, дольше задерживать его супругу в доме. Передаем ему как подарок от экспедиции типичную швейцарскую зажигалку с нарисованным озером Фирвальдтштетта.

Уставшие, спотыкаясь, бредем вниз к базарной улице. На обратном пути нас не провожает солдат, а мы забыли дорогу. Трижды блуждаем среди темного лабиринта стен и балконов, без Змарая мы, наверно, не вернулись бы к нашему лагерю.

Ханспетер за это время приготовил обильный ужин, а Визи закончил свою особенно большую сегодня работу. С накачанными шинами и прочищенными моторами обе наши машины стоят готовые к новым приключениям.

Летучие муравьи и комары нападают на нас еще некоторое время. Затем им, видимо, стало слишком прохладно, и мы можем спокойно подремать до утра. Но перед этим мы опустошаем при сильнейшем протесте нашего бережливого Ханспетера дополнительно две банки пива. Ведь день был очень напряженным.