«ЛЕНДЛОРД»

«ЛЕНДЛОРД»

Около 6 часов вечера мы уже были у глинобитных домиков селения Лангар. Сразу же бросается в глаза великолепная ледовая пирамида в глубине ущелья того же названия. Видимо, это тот семитысячник, который отмечен на польских рисунках под названием «Зворник». Для лучшего обзора едем немного дальше селения на восток. Мы не разочарованы. «Зворник» дарит нам богатые впечатления. Его ледовые сбросы и гребни уходят в синее небо. Такая вершина вызывает вздохи облегчения: ведь мы прибыли в Лангар, не имея ни малейшего представления о его горах.

Возвращаемся в селение Лангар и выбираем хорошее место для палаток. Желательно, чтобы оно находилось рядом с машинами, и было защищено от ветра.

К нам приближается худощавый человек с большим орлиным носом. От песка, который постоянно крутится в воздухе, его лицо и йоги покрыты толстым «защитным слоем».

? Это «лендлорд», ? говорит нам Змарай.

Хотя староста внешне выглядит весьма сурово, он тем не менее так же любезен, как и все его земляки. Спрашивает, откуда мы пришли, и тут же перечисляет все страны, о существовании которых он знает. Швейцарии среди них, конечно, нет. Змарай поэтому объясняет ему, что мы пришли откуда-то между «Полинд» и «Джермани». Там «свисс-сахибы» ведут такую же мирную жизнь среди высоких гор, как вы здесь, в Вахане. Жители Лангара принимают нас гостеприимно. «Лендлорд» разрешает нам проехать на машинах через его поле к месту бивака. Это нас радует, так как лучшим образом обеспечивает устройство лагеря и стоянки машин в одном месте. Староста предлагает нам одну из своих хижин, тем самым освобождая нас от необходимости устанавливать палатки. Она, правда, без крыши и состоит только из четырех стен, но во всяком случае там можно разбить бивак. Он созывает нескольких парней и приказывает им приготовить как следует наше жилище. Поистине внимательный хозяин.

Здесь, в Лангаре, после многих хлопот кончается наше автопутешествие. Расстояние от Люцерна сюда составляет 9248 километров (9248000 метров), из которых по крайней мере половину пришлось ехать на первой скорости, принимая все меры предосторожности. Теперь наши машины получили заслуженный покой, и Визи сможет произвести тщательный техосмотр.

Дующий с запада штормовой ветер все крепчает. К заходу солнца он превращается в настоящий ураган. Среди наших глиняных стен бушует круговорот песка и пыли, и, несмотря на кулинарное искусство Виктора, нам не совсем приходится по вкусу сваренная им еда, приправленная всяким мусором.

В конечном итоге нам надоедает поведение разбушевавшейся стихии, и мы впервые за все наше путешествие разбиваем большую удобную палатку, предназначенную для базового лагеря. Так как это делается уже в темноте, возникают дополнительные хлопоты по правильной укладке всех веревочек, крючков, колец и колышков. Нашему многострадальному Ханспетеру приходится выслушать не одну остроту в свой адрес, пока устанавливается полотняный дом. Палатка успешно сопротивляется ураганным порывам ветра и блестяще выдерживает генеральное испытание для высокогорья.

Среди ночи меня будит лихорадка и подозрительные боли в животе, и я начинаю через каждый час совершать ночные прогулки под чудесным звездным небом Центральной Азии. Очень веселое занятие.

Это бедствие всех экспедиций в азиатские страны и бич для живущих здесь европейцев. Грипп кишечника везде одинаково неприятен вне зависимости от того, называется ли он «тегеранитис», «кабулитис» или «непалитис». И здешний «лангаритис» не лучшего свойства. После завтрака я мучаюсь еще больше. Через каждую пару минут я удаляюсь в редкий кустарник. О недостатке насмешек мне заботиться не приходится...

Лангарское ущелье ? наша цель, поэтому мы хотим предварительно провести разведку, прежде чем начать подъем со всем экспедиционным барахлом и караваном носильщиков. Ведь в наших машинах уложено около двух тонн снаряжения и продовольствия.

Видная издали ледовая вершина, по всей вероятности, и есть предполагаемый семитысячник. Но что, если подъем в Лангарское ущелье слишком опасен или представляет непреодолимые трудности? Было бы неразумно держаться за это ущелье только потому, что оно цель экспедиции.

При восхождении часто терпит крушение именно тот, кто не может приспособиться или изменить принятые решения. Правда, афганское правительство выдало нам разрешение только для Лангарского ущелья. Но нам сопутствует счастье, ибо в Вахане, согласно рассказам местных жителей, есть несколько ущелий под названием «Лангар». Сардар Мухаммад Юнус тоже обратил на это наше внимание. Следовательно, с нашим разрешением у нас открытый паспорт для нескольких ущелий.