Глава XXXIX. ВКЛАД В ДЕЛО ДЕМОКРАТИИ?

Глава XXXIX. ВКЛАД В ДЕЛО ДЕМОКРАТИИ?

Группа находилась в максимально возможной готовности к уникальному концерту, посвященному своему десятилетнему юбилею. Уже были напечатаны и розданы друзьям и близким пригласительные билеты, где была указана дата проведения мероприятия, как вдруг…

Все вы помните, что происходило в Москве 3 и 4 октября 1993 года. Противостояние Государственной Думы и президента достигло апогея, и оппозиционные депутаты призвали своих сторонников к оружию и последующему захвату телевидения. Оголтелые толпы смели невооруженную милицию и устремились в Останкино. Егор Гайдар выступил по телевидению и призвал сторонников демократии на защиту ее завоеваний. Город погрузился в напряженное ожидание: чья возьмет?..

После штурма Останкинского телецентра вещающие оттуда телеканалы прекратили работу, и лишь Российское телевидение, выходившее в эфир из студии на Шаболовке, вело непрерывный репортаж о событиях в столице. Эта трансляция прерывалась выступлениями в прямом эфире деятелей науки и культуры, в основной массе поддерживающих курс на демократические перемены и вставших на сторону президента. Я, как и вся страна, сидел у телевизора, когда мне позвонил Оразов и предложил устроить на российском телеканале подобное выступление рок-музыкантов…

Вы, конечно, помните, что события тех дней никого не оставили равнодушными. То же самое могу сказать и о себе, поэтому подобную мысль Михаила я сразу поддержал и тут же перезвонил Григоряну. После непродолжительных размышлений и колебаний Армен тоже согласился, и Оразов стал звонить другим известным рокерам…

Через три часа в студии на Шаболовке телеэфира дожидались Андрей Макаревич, Гарик Сукачев, Армен, я и Михаил Оразов. Телеканал «РТР» работал в форс-мажорном режиме, да и вся обстановка на Шаболовке была напряженной. Было усилено милицейское охранение – ждали штурма подобного останкинскому. В большой зал, где работал телевизор, набилось порядочно народу. Отдыхала сменившаяся охрана телецентра, сновали телевизионщики и обслуга телецентра, да и ожидавших эфира посетителей было немало. Ждать нам пришлось около двух часов, в течение которых настроение Армена заметно колебалось. Он то сомневался в правильности нашего приезда на Шаболовку, то как ребенок вопрошал, о чем он будет говорить?..

Тем не менее, настала минута, когда мы сели за стол в студии, и ведущий спросил, что же нас привело в студию? Не буду приводить ответы Макаревича и Сукачева, имеющих косвенное отношение к данной книге, а слова остальных участников эфира приведу дословно.

Григорян: Наша группа никогда не была такой уж политизированной, тем не менее мы сюда сегодня приехали и хотели бы сделать два сообщения. Первое. То, что политика – дело грязное, знали все и давно, сейчас уже стало понятно, что это дело к тому же и кровавое. Укорачивать жизнь человека своими руками – дело бесовское. Мне кажется, что все должны остановиться, и крови не должно быть вообще. Второе – то, что нерешительность нашего президента в свое время, может и привела ко всему этому. Сегодня утром он пообещал мне, что примет решительные меры и путч будет ликвидирован… Я надеюсь, что эти события станут уроком, и впредь политика будет занимать отдаленное от народа место. У каждого человека есть принцип: живи и не мешай жить другим. Я хотел бы, чтобы этот принцип соблюдался всегда».

Троегубов: Очень грустно, что некоторое время назад, на опыте стран ближнего зарубежья (как их принято называть), мы так ничему и не научились. Кровь уже лилась в Тбилиси и Прибалтике, а теперь она пролилась и в Москве. Я надеюсь, что та гражданская война, что началась вчера и продолжается сегодня, какой бы она ни была локальной, сдвинет что-то в сознании каждого из нас. Ведь все происходящее – это не борьба между конкретными людьми. Эта война – между старым и новым – происходит в душе каждого из нас.

Оразов: Думаю, что все самое важное уже сказано, поэтому от себя добавлю следующее. Я рад, что не все оказались настолько обманутыми и не вышли на улицу с кирпичом в руке. Я думаю, что мы должны находиться дома со своими семьями, а решением проблемы пусть занимаются профессионалы… В связи с этой трагедией очень многое нарушилось. Мы переносим на более поздние сроки запланированный на 6 октября концерт десятилетия «Крематория». Но это не самое главное, а главное – остаться свободными, как того хотят нормальные люди…

Когда мы вышли, я спросил у Армена, намеренно ли он сказал: «…утром он (президент – прим. автора) пообещал мне…»? Он удивился. Оказалось, слово «мне» у него вырвалось случайно, а под словами «пообещал» он имел в виду утреннее обращение Ельцина к гражданам России. Мы посмеялись, еще раз «проиграв» его ошибку, в результате которой дело выглядело так, будто непосредственно Григорян утром разговаривал с Ельциным…