FINAL CUT (ПОСЛЕДНЯЯ ЖАТВА)

FINAL CUT (ПОСЛЕДНЯЯ ЖАТВА)

Период с февраля по июнь 1987 года, с точки зрения концертной деятельности, был самым успешным за всю историю группы. Приведу сохранившийся список весенних концертов:

20 марта – концерт в ДК МИРЭА.

24 марта – концерт в кафе «Проспект», с группой «Тяжелый день».

1 апреля – концерт лауреатов «Фестиваля надежд» в ДК им. Горбунова.

5 апреля – концерт в ДК «Каучук».

12 апреля – концерт в ДК им. Горького.

18 апреля – концерт в ДК «Дукат».

22 апреля – концерт на предприятии.

30 апреля – концерт в ДК МИИТ.

10 мая – участие в фестивале «Акустика – 87» в ДК им. Курчатова.

16 мая – концерт в ДК им. Горького с группой «Веселые картинки». Этот концерт известен тем, что я якобы перед началом концерта «из конкурентных соображений» напоил певца «Веселых картинок» Игоря Белова. Но это совсем не так. Дело в том, что Игорь когда-то учился со мной в одной школе (на класс младше), и мы знали друг друга очень-очень давно. На настройке аппарата стало ясно, что аппаратура – полное дерьмо, и потому мы, вместо того чтобы репетировать, купили дикое количество сухого вина и сели пить его в репетиционной комнате. С нами выпивал и участник группы «ДК» Витек Клемешев, который, как и я, советовал Игорю не злоупотреблять напитком, тем более что он (напиток) никуда не денется. Но, как гласит народная мудрость, «жадность фраера погубит». Игорь этого не учел и… Последующие события с ментами и были некоторыми «независимыми» журналистами истолкованы как подножка конкурирующей группе. Они не учли главного – мы пили на равных.

17 мая – какой-то странный юбилей группы «Битлз» в ДК им. Курчатова. Одним из условий участия в этом концерте было исполнение, кроме собственных, одной вещи «Beatles» в своей интерпретации. Это была неплохая идея: любителям андеграунда было интересно увидеть любимые группы исполняющими «классику». Участвовали: «Звуки МУ» (почему-то доукомплектованные Виктором Цоем), «Бригада С», «Ва-Банк» и еще с пяток команд. «Крематорий» на этот концерт привлек в свои ряды уже упоминавшегося Андрея Абрамова, который на этом выступлении пел и играл на рояле. Среди битловских рок-н-роллов, которыми отделывались остальные, исполненная нами «The Long Winding Road» прозвучала как ностальгический гимн, и у «Крематория» не было отбоя от иностранных журналистов, сновавших за кулисами. Все мероприятие закончилось портвейном в гримерной и совместным исполнением на сцене битловского суперхита «Hey Jude». В нем опять доминировал Андрей Абрамов, который пел заглавную партию, аккомпанируя себе на рояле. Участники всех остальных присутствовавших групп подпевали и подыгрывали на своих инструментах. Слава богу, что операторы приглушили всю эту «армию», а то бы слушать это было невозможно. Единственным, кто не стал участвовать в совместном распевании «Hey Jude», был Мишка Россовский. Выходя со сцены, я спросил его: «А ты чего не вышел?». «Не хотел Андрюхе (Абрамову) мешать!» – ответил мне он… (Герой того вечера Андрей Абрамов через несколько лет нелепо погиб, сбитый автомобилем. На моем первом студийном альбоме «Для умного достаточно» ему посвящена печальная песня «Утонувший в быту»…)

23 – 24 мая – участие ( в качестве гостей) в Воронежском рок-фестивале.

26 мая – концерт в ЦДРИ.

13 июня – участие в «Фестивале рок-лаборатории сезона 1986 – 1987 гг.» (суперположительная рецензия в «Московском комсомольце»)

17 июня – концерт на предприятии.

В этот же период (восстановить даты точно не представляется возможным) прошло еще несколько концертов, среди них интересный спарринг в доме студента на проспекте Вернадского: акустический «Крематорий» (без Пушкина) – акустическое «Кино» (Цой с Каспаряном).

Первая половина 1987 года подняла «Крематорий» на ту ступень, откуда дальнейшее продвижение становится почти автоматическим. Его можно ускорить успехами или замедлить собственной глупостью и ленью, но основное сделано, и группа уже поставлена на те желанные (вместе с тем чреватые утратой чего-то самого главного) рельсы. Уже завоеван собственный слушатель, а название команды примелькалось даже в официальной прессе. В активе есть несколько разноплановых альбомов и трансляции по радио и ЦТ. Это ли не удача? Выяснилось, что это далеко не все…

Как реанимированный алкоголик спустя месяц начинает снова хлестать без продыху, так и мы, не успев окончательно воскреснуть, ударились во фракционные игры. Все понимали, что необходимо привлечь в группу новых музыкантов (мы все еще выступали под ритм-компьютер). Но выбрать что-то реальное не получалось: все кандидаты Армена отводились остальными участниками группы из-за низкого профессионального уровня; мои же протеже по разным причинам браковались Арменом, видимо считавшим, что они ослабят его влияние в команде. В результате мы сами себя довели до цейтнота. Множество новых вещей старым составом мы могли только испортить, так как ограниченность инструментария превращала серьезно задуманные композиции в претенциозные опыты, не подкрепленные исполнением. Так, на сезонном лабораторском фестивале 1986 – 87 гг., проходившем в июне 1987 года, мы исполнили пять новых песен (две принадлежали Армену, три – мне). Репетировались его и мои песни уже отдельно, потому что мы с Арменом перестали разговаривать и даже здороваться. Кстати, много позже я узнал, что такую же форму принимали отношения музыкантов самых известных западных групп, даже таких как, «Rolling Stones» и «Beatles». Но в их случае разойтись окончательно они не могли из-за связывающего их контракта. Мы же могли разбежаться в любой момент, что вскоре и произошло… На фестивальном концерте я автоматически приделывал второй голос в песнях Армена, одновременно играя что-то на электрогитаре. В моих же вещах (кстати, уже в других аранжировках эти три вещи вошли в первый студийный альбом группы «Дым» 1989 года – он назывался «Sapienti Sat», что в переводе с латыни означает «Для умного достаточно» ) Армен вообще уходил к заднику и что-то играл, хотя, по-моему, не знал даже аккордов. Всю нагрузку по сольным партиям свалили на две скрипки (Саралидзе опять был в строю). Да, «Крематорий» того состава исчерпал все, на что был способен, а договориться о дальнейшем мы не могли, да и не хотели… Между прочим, запись этого концерта очень широко разошлась по стране, ведь наряду с пятью уже известными песнями на ней присутствовало и пять абсолютно новых. Одна из песен Армена называлась «2001 год», и через девять (!) лет, в преддверии конца тысячелетия, он перезапишет ее на альбоме «Гигантомания»…

Начался странный период: я с Саралидзе и Пушкиным, добрав новых музыкантов – гитариста Андрея Мурашова и барабанщика Александра Соломатина, вовсю репетировали программу моих новых вещей (в дальнейшем этот коллектив стал называть себя группой «Дым»). Армен тоже не терял времени и работал с Россовским и Пушкиным (Серега разрывался на два фронта). Они взяли в свой коллектив в качестве гитариста нашего общего знакомого, а также нашли в группе «Танграм» барабанщика Андрея Сараева. Обе команды готовили новые программы. Но самое смешное заключалось в том, что «Крематорий» формально еще существовал. В октябре группа вместе с десятком других команд рок-лаборатории прошла тарификацию (была и такая!) Главного управления культуры СССР, и мы получили документы «профессиональных» музыкантов. О концертах в старом составе никто не помышлял, да их и не было.

Свое «затворничество» мы согласились нарушить лишь однажды – Хирург попросил нас выступить на своей свадьбе. Кроме нас, играли «Вежливый отказ» и западноберлинская группа «PND», приехавшая вместе с Сашиной невестой Мартиной. Должна была приехать подружка невесты, известная всему миру Нина Хаген, но что-то помешало ей прибыть вовремя. Все это пьяное безобразие – не сама свадьба, а выпрашивание у «бундесов» барахла и пластов самой гнусной частью тусовки – происходило в арендованном на ночь кафе где-то в Бибирево. Именно это неофициальное выступление стало последним концертом «золотого» состава «Крематория»:

Армен Григорян – музыка, тексты, гитара вокал;

Виктор Троегубов – музыка, тексты, гитара вокал;

Сергей Пушкарев – бас-гитара, фортепиано;

Михаил Россовский – скрипка.