О КНИГЕ «ИСТОРИЯ АЛМАЗА»[13]

О КНИГЕ «ИСТОРИЯ АЛМАЗА»[13]

В газете «Мирнинский рабочий», № 107 от 20 июля 1999 года помещена рецензия на названную книгу, написанная А. А. Маракушевым и В. И. Фельдманом. Рецензия хвалебная. Но у старых геологов Амакинской и Ботуобинской экспедиций есть и другое мнение об этой работе, не столь лестное. Этим мнением мы и считали целесообразным поделиться с читателями МР (№ 57 от 11 апреля 2000 года).

Безусловно, «История алмаза» — труд объёмистый, насыщенный самой разнообразной информацией. Жанр его очень трудно определить. Как серьёзное научное исследование об алмазах оно не смотрится, ибо в нём слишком много довольно мелочных «лирических» отступлений, к науке ни с какого боку не относящихся. К разряду научно-популяризаторских сочинений его тоже трудно отнести, ибо некоторые сведения об алмазах и спутниках (к примеру, изотопный состав углерода в минералах) интересны только узкому кругу специалистов. Историко-познавательной книга тоже не является, поскольку из обширной и многогранной картины поисков алмазов в Якутии выхвачены лишь мелкие и далеко не самые существенные эпизоды, касающиеся главным образом личного участия авторов в тех или иных событиях, для широкой публики, да и для будущих исследователей истории поисков алмазных месторождений мало интересных. Но некоторые эпизоды из книги надо прокомментировать, ибо они или неверно освещают прошлое, или преувеличивают роль авторов книги в описываемых событиях.

История открытия трубки Интернациональная и трубки им. XXIII съезда КПСС излагается авторами (в данном случае первым автором — А. Д. Харькивым) в таком аспекте, что читатель может понять: если бы не диагностика пиропов в ореолах рассеяния с этих трубок, сделанная А. Д. Харькивым, то трубки, возможно, не были бы открыты и по сей день. Что-то, помнится, это было не совсем так или, точнее, совсем не так. В Ботуобинской экспедиции имелись и другие минералоги, которые с таким же успехом могли определить «дальний» или «ближний» перенос спутников. О своих коллегах по такой диагностике А. Д. Харькив предпочитает не упоминать. В то же время нелишне отметить, что в числе первооткрывателей упомянутых трубок А. Д. Харькив не числится.

Память авторов весьма и весьма избирательна. К примеру, А. Д. Харькив, описывая алмазоносные эклогиты (лакомый кусочек для многих исследователей!), вспоминает, что к одной находке он «имел отношение». Какое отношение, в тексте не расшифровывается. А напрасно! Коллекцию алмазоносных эклогитов мог собрать в те годы и собрал её Анатолий Иванович Боткунов, главный геолог ПНО «Якуталмаз». Она была единственной и в своём роде уникальной. Боткунов показывал её научным работникам и кое-кому давал образцы для исследований. В том числе, по всей видимости, и А. Д. Харькиву. Вот и всё «отношение».

Но на фамилию Боткунова в тексте книги наложено табу. Он нигде не упоминается. Даже при описании классификации кимберлитов трубки Мир. Хотя именно на основе классификации А.И. Боткунова эта трубка отрабатывалась и отрабатывается до сих пор. Все прочие исследователи трубки Мир, даже второстепенные и незначащие, перечисляются, а Боткунова в перечне нет. Несмотря на то, что отработку «Мира» Боткунов вёл тридцать лет. Изучив тысячи и тысячи алмазов из этой трубки, он пришёл к выводу, что определённые классы кристаллов на фабрике № 3 недоизвлекаются. Именно он настоял на совершенствовании обогатительного процесса, в результате чего извлечение алмазов из трубки Мир повысилось более чем на 20 процентов. Его заслуга в этом была признана руководством ПНО «Якуталмаз», есть соответствующие документы. О докторской диссертации А. И. Боткунова на эту тему авторы книги не могут не знать, но упоминания о ней и ссылок на неё нигде в книге нет.

То же самое касается трубки Зарница. Авторы книги довольно пространно пишут о том, как была проведена доразведка трубки, после чего она вошла в разряд промышленных месторождений. Но фамилия Боткунова снова не упоминается. А ведь именно он взял первую крупнообъемную пробу на этой трубке (около 100 тысяч кубов) и повысил содержание алмазов за счет крупных классов. И лишь по его инициативе была проведена доразведка трубки бурением. Если бы не его настойчивость, трубка Зарница, возможно, до сих пор считалась бы непромышленной. О таких вещах «историкам» алмазов забывать непростительно. Если, конечно, не делать этого сознательно.

Умолчание роли других исследователей ещё в какой-то мере можно извинить. Забыли и забыли, к старости память слабеет, какой тут разговор. Но если заслуги других исследователей приписываются себе, то это уже говорит не о забывчивости, а, наоборот, об очень цепкой памяти. К примеру, рассматривая тектонику кимберлитовых трубок и околотрубочного пространства, авторы пишут: «Нами ... были разработаны критерии, которые позволяют определить, от какой трубки отторгнут блок кимберлита...». Но фамилия исследователя, который первый изучил явление отрыва и переноса верхних частей трубок под воздействием трапповых интрузий, опять же не упоминается. Хотя есть на эту тему статья И. Я. Богатых, опубликованная еще в 80-е годы, в которой таковые критерии в достаточной мере освещены.

Авторы хорошо помнят сведения о физических свойствах кимберлитов и приводят их в изрядном количестве по целому ряду объектов. Но начисто забыли о первоисточнике этих сведений. Хотя упоминать первоисточники принято не только по соображениям научной этики, но и с той целью, чтобы читатель мог оценить достоверность приводимых данных (не все источники заслуживают доверия).

То же самое касается геологических разрезов, планов, объёмных моделей кимберлитовых трубок. Они помещены в книге без ссылок на первоисточники, или с примечанием: «По материалам Амакинской или Ботуобинской экспедиций». То есть дается понять, что авторы используют материалы, но вносят в них что-то дополнительное, своё, новое. А когда же берётся готовый разрез из геологического отчета, и у этого отчёта есть автор, то о корректности заимствований с такими ссылками нет и речи.

Описывая историю поисков месторождений алмазов, авторы с большим удовольствием смакуют ошибки и заблуждения предшественников. Не пощадили даже старика Файнштейна, которому вменяется в вину, что он неправильно ориентировал в свое время поиски коренных месторождений. Критикуют сотрудников НИИГА, которые не диагностировали когда-то кимберлит трубки Ленинград и проворонили Эбелях и Попигай. Все это верно, но есть один нюанс.

Старые алмазники, конечно, знают, что сотрудники Биректинской экспедиции НИИГА, сплавляясь в 1952 году по речке Омонос, вышли на коренное обнажение кимберлита, но не сочли его таковым. В результате не стали первыми в открытии кимберлитов на Сибирской платформе. История грустная, если не сказать трагическая.

Авторы книги чувствуют, однако, что критиковать поисковиков-алмазников, не имея за плечами никакого своего опыта поисковых работ, с их стороны не совсем прилично. Поэтому они подводят под свою значимость некоторого рода теоретическую базу. Они называют себя «микроскопистами» в противовес «молоткистам». И пишут, что если бы «молоткисты» более чутко прислушивались к «микроскопистам», то просчётов, подобных вышеупомянутым, могло и не быть. С этим трудно спорить, но вот беда: Накынское кимберлитовое поле сравнительно недавно открыли опять же экспедиционные «молоткисты», или, выражаясь языком авторов, «скважинисты», но никак не научные «микроскописты». Как, впрочем, и любое другое. Поэтому высокое мнение авторов о прошлых заслугах «микроскопистов» никак разделить нельзя.

К вопросу о прогнозах. Как известно, с прогнозированием новых алмазоносных площадей по Западной Якутии у теоретиков ЦНИГРИ никогда ничего дельного не получалось. Хотя они и застолбили когда-то в качестве перспективной чуть ли не половину территории Мало-Ботуобинского алмазоносного района. По их рекомендациям пробурена масса скважин. И всё впустую. На рекомендованных ими площадях больше десяти лет работала 12-я экспедиция. Результат нулевой, прогноз ничем серьёзным не был обоснован.

Свои промашки с локальным прогнозом (о чём в книге, естественно, умалчивается) они с успехом компенсируют, если можно так выразиться, планетарным охватом всего и вся. Перечисляя страны и континенты, на территории которых могут быть найдены новые месторождения алмазов, они не забывают и Антарктиду. Оговариваясь, правда, что поискам там препятствует двухкилометровая толща льда. Но когда лед растает, этак через миллион лет, их прогнозам, надо полагать, не будет цены.

Следует признать, что в методику поисков кимберлитовых трубок авторами действительно внесено нечто новое. Таковым можно считать четкую формулировку известного метода обнаружения трубок по высыпкам кимберлита в русловых отложениях речек и на склонах долин. Метод назван «обломочно-валунным». Подробно описывается, как применял его на Муне геолог Г. и какой конфликт был у него на этой почве с геологом С. Геолога Г. высадили с вертолета на Муне, и он, бродя по берегу речки, нашел обломки кимберлита из расположенной поблизости кимберлитовой трубки, опередив тем самым геолога С., который до этого места с поисками не дошёл. Конфликт, собственно говоря, пустяковый, упоминания не стоящий; таких конфликтов в годы поисков были сотни. А не найти трубку в том месте на Муне было просто невозможно: на косе валялись валуны кимберлита с баранью голову (до 30 сантиметров в поперечнике, по словам авторов).

По аналогии с «обломочно-валунным» можно сформулировать «обломочно-скальный» метод (чур, в названии наш приоритет!). Если под скалой валяются глыбы кимберлита, значит, скала есть не что иное как коренной выход последнего. Не знал Иван Афанасьевич Галкин, найдя трубку Обнаженная, что он использовал именно «обломочно-скальный» метод поисков.

Восстановление исторической справедливости по отношению к забытым или неправедно обойденным в свое время наградами лицам, к чему авторы призывают, можно бы только приветствовать, если бы оно не сводилось к таким, к примеру, мелочам, как спор о том, кто первый построил дом в будущем городе Мирный. Все старожилы уверены в том, что его построил прораб Иннокентий Прокопьев. Ан нет: это сделал, оказывается, другой житель поселка 200-й партии, у которого А. Д. Харькив позднее квартировал. И построил на неделю или на две раньше Прокопьева. Может, оно и так, хотя еще не известно, был этот дом с крышей или без и чей дом прочней и просторней. В истории алмазных открытий нет, по-видимому, более важного дела, чем прояснение истины в этом вопросе.

Об одном из униженных и оскорблённых лиц, Андрее Александровиче Гаврилове, А. Д. Харькив (он — один из авторов книги — знал этого человека) вспоминает, что тот был «генерал-директор 2-го ранга» и «исключительно остроумный рассказчик». Оставив в стороне «генерал-директора» (таких званий в горном деле не было даже в царское время), отметим лишь, что Андрей Александрович был действительно незаурядным человеком. И не только по части остроумия. Он был прекрасным организатором и руководителем, что называется, высшего класса. Он долгое время возглавлял Всесоюзный аэрогеологический трест, проводивший работы по всему Союзу. Михайловскую экспедицию, которую он создал, и начальником которой позднее стал, неправедным образом «проглотила» Амакинка (объединение экспедиций произошло по волевому приказу министра геологии П. Я. Антропова вопреки протестам А. А. Гаврилова). Было ли это полезным или, наоборот, вредным для дела поисков, никак авторами не комментируется. А поразмыслить на эту тему стоило бы. Опоискование северных территорий Якутской алмазоносной провинции было бы куда удобнее и экономичнее вести с базы Михайловской экспедиции на Арга-Сале, нежели с базы Амакинки на Вилюе. Всё же ко всем объектам работ севернее Оленька это было бы на тысячу километров ближе. Но что там до таких размышлений авторам книги. Им куда важнее описать в деталях мелкую склоку между двумя геологами об открытии какого-то мелкого тела кимберлитов.

Вообще при чтении книги создается впечатление, что она творилась по методу ноздрёвского повара, который, как известно, клал в суп всё, что под руку попадет: «...перец ли, он клал и перец, горох ли, капусту, ветчину, словом, катай-валяй, было бы горячо, а вкус какой-нибудь выйдет». Так и тут. Есть под рукой старые портреты Сесила Родса и «Сэра Эрнста Оппенгеймера», туда их в текст, хоть и нехорошие они люди, по мнению авторов. Один из них «хищник», а второй «оздоровил алмазную промышленность ЮАР», «...десятки тысяч рабочих выбросив на улицу» (из такого текста не вполне понятно отношение авторов к данной акции: то ли они одобряют ее, то ли, наоборот, осуждают). Есть на памяти расхожая байка, как алмазы ловят подошвами сандалий, тоже её туда. Есть в закромах АЛРОСЫ перечень именных алмазов, ну как же не поместить его в книгу, тем более, когда еще «Вестник АЛРОСЫ» соберётся его публиковать.

Кстати, об именных алмазах. В перечне их много, на момент издания книги есть, по-видимому, все. Даже фигурируют два алмаза безымянных, числящихся под номерами. Но одного крупного алмаза в перечне нет. Именно того, который называется «Анатолий Боткунов». Просто удивительно, как хочется авторам книги вытравить память об этом выдающемся человеке.

Нельзя не обратить внимания и на рекламный аспект в послесловии. Там написано буквально следующее: «Работы ЦНИГРИ обеспечили открытие и разведку многих месторождений алмазов...». Каких месторождений, не уточняется, именно многих — и всё тут! Хоть бы одно упомянули, но и это сделать авторам затруднительно. Ибо таковых месторождений, которые помогли бы открыть «микроскописты» из ЦНИГРИ, на территории Якутии нет!

В числе продукции ЦНИГРИ, помимо «открытия многих месторождений», числятся:

— коллекции алмазоносных и неалмазоносных кимберлитов с трубок Мало-Ботуобинского и Верхне-Мунского районов, которые в книге рекомендуются для продажи;

— геологические схемы и разрезы кимберлитовых трубок.

Как известно, коллекции каменного материала поступали в ЦНИГРИ из экспедиций и геологических отделов ГОКов вовсе не для перепродажи, а для научных исследований. Кто разрешил ЦНИГРИ делать бизнес на материале кимберлитов, который ему не принадлежит? Тем более, продавать алмазоносные кимберлиты, что не рекомендуется даже подразделениям самой фирмы АЛРОСА.

А геологические схемы и разрезы трубок есть не что иное, как материалы разведки и эксплоразведки алмазных месторождений. Эти материалы получены в результате многолетнего и далеко не лёгкого труда экспедиционных и рудничных геологов. И вот: результаты этого труда оптом и в розницу распродаются цнигровскими бизнесменами не только, по-видимому, внутри России, но и за рубежом. А то, что эти материалы имеют огромную ценность, ясно всем, кто имел отношение к разведке алмазных месторождений. Кто дал право сторонней организации торговать строго конфиденциальными материалами фирмы АЛРОСА? А если у ЦНИГРИ такого права нет, то почему почтенные авторы книги «История алмаза» берут на себя инициативу по рекламе пиратской по сути продукции?

Перечисленными замечаниями негативное отношение геологов к книге далеко не исчерпывается. Конечно же, содержание книги не отвечает её названию. Это околоалмазная история, содержащая, несмотря на многословность, лишь малый процент полезной и достоверной информации о поисках алмазных месторождений в Якутии.