«Трест»

«Трест»

Сидя в своих кабинетах, Дзержинский и его помощники в коллегии ОГПУ вдруг «обнаружили», что на советской территории действует многочисленная, разветвленная и глубоко законспирированная контрреволюционная организация монархистов.

Использовав поездку Якушева за границу и установление им связи с монархически настроенными эмигрантами, чекисты приступили к дальнейшим действиям.

Для большей солидности чекисты привлекли к возглавлению МОЦР имена, хорошо известные в среде монархической и военной эмиграции. Главой МОЦР был назван генерал-лейтенант царской армии, профессор советской военной академии, автор научных трудов о Первой мировой войне, Андрей Медардович Зайончковский. Непосредственное и большое участие в делах МОЦР принимал генерального штаба генерал-лейтенант Николай Михайлович Потапов, поднаторевший в делах разведки. Селянинов-Опперпут-Стауниц-Касаткин ведал финансами МОЦР, исполняя обязанности секретаря, шифровал письма с указаниями представителям МОЦР за границей.

Пущей важности ради эмигрантам называли имена «единомышленников» Якушева. На верхах МОЦР были: черниговский помещик камергер Ртищев, балтийский барон Остен-Сакен, нефтепромышленник Мирзоев, тайный советник Путилов и иные. Некоторые входили в Политсовет МОЦР.

По-настоящему с эмигрантами были связаны только Якушев и Потапов. Стауниц, уже известный полякам по вылазкам к Савинкову, за границу не выезжал.

В целях конспирации МОЦР было дано кодовое название «Трест».

В зарождении «Треста» видную роль сыграл перешедший на службу к чекистам польский офицер, поручик Виктор Станиславович Стецкевич. В прошлом Стецкевич состоял в кружках польской революционной молодежи. Во время советско-польской войны был членом тайной военной организации, действовавшей на территории СССР в контакте с польским генеральным штабом.

Арестованный агентами Чека, Стецкевич был «обработан» самим Дзержинским и вскоре, под фамилией Кияковского, стал одним из наиболее верных и деятельных работников КРО ОГПУ.

По окончании советско-польской войны, под именем Косинского, Стецкевич исполнял обязанности резидента КРО ОГПУ в Прибалтийских странах и Финляндии.

* * *

В связи с тем, что после своей первой встречи с Артамоновым и Щелгачевым Якушев не давал знать о себе, чекисты решили еще раз использовать В. Н. Страшкевич. Под видом ее хорошего знакомого, Кияковский, ставший по этому случаю Павлом Павловичем Колесниковым, привез Артамонову от нее записку. Страшкевич писала, что Колесников, выехавший в командировку, оказал ей большую услугу, защитив от притеснений со стороны домового комитета. Затем Колесников предъявил пароль — квитанцию Петербургского ломбарда № 16 467. Артамонов сверил этот номер с номером в своей записной книжке. Далее Колесников поведал, что Якушев жив, но чуть не умер от тифа в Иркутске, куда был командирован по делам службы.

Подпоров подкладку пиджака. Колесников вытащил кусочек полотна, исписанный цифрами. Указал шифр — книга Отто Вейнингера «Пол и характер», страница 68-я.

В то время, когда Колесников продолжал разговор с Артамоновым, Щелгачев расшифровывал письмо Политического совета МОЦР. В нем сообщалось, как о прочной связи МОЦР с группами монархистов в Петрограде, Киеве, Ростове-на-Дону, Ярославле, Смоленске, Твери, Нижнем Новгороде, так и с важными военными учреждениями, штабами и воинскими частями. Ставился вопрос — какими вооруженными силами может помочь военная эмиграция?

В заключение высказывалось пожелание установить прочную связь с Артамоновым через передаточный пункт на эстонской границе или, если возможно, воспользоваться услугами эстонских дипломатических курьеров.

Вернувшись из Ревеля в Москву, Кияковский доложил начальству обо всем виденном и слышанном. Подчеркнул, что за границей уверовали в МОЦР.

С ведома Артузова решили наладить связь с эмигрантами в Ревеле, приспособив для этого эстонскую миссию в Москве. Атташе по делам печати в эстонской миссии Роман Бирк был советским агентом. При его посредстве и помощи военного агента Лаурица, интересовавшегося разведывательными данными, письма из Эстонии доставлялись дипломатической почтой. Кияковский получал письма от Бирка и передавал их Якушеву. В этой переписке Артамонов именовался Липским, Якушев — Федоровым.

Якушев сообщил Артамонову, что на съезде МОЦР было решено признать великого князя Николая Николаевича главой монархического движения в России, как местоблюстителя российского престола и Верховного Главнокомандующего белой рати.