Похищение Е. К. Миллера

Похищение Е. К. Миллера

В начале июля 1937 года в Париж приехал заместитель начальника ИНО НКВД Шпигельгласс. Встретившись с Кривицким в ресторане на бульваре Монпарнас, Шпигельгласс поведал ему, что прибыл сюда с миссией величайшей важности.

Поделившись московскими новостями и рассказав о деле «изменника» Тухачевского, Шпигельгласс приоткрыл важную тайну: собрания антисоветского кружка А. И. Гучкова в Париже посещал их агент, доносивший ГПУ о деятельности этого кружка и его связях с РОВСом. Имени осведомителя Шпигельгласс не назвал.

Два агента, позаимствованных у Кривицкого на роли немецких офицеров, поступили в распоряжение Шпигельгласса.

* * *

18 и 19 сентября 1937 года корниловцы торжественно праздновали 20-летие своего полка. После молебна в храме на рю Дарю, с выносом полкового знамени, в зале собрания Союза Галлиполийцев на рю де ля Фезандери состоялся юбилейный банкет. Присутствовали многие генералы, общественные и политические деятели, представители печати.

Генералы Миллер и Деникин произнесли приветственные речи, прославлявшие подвиги доблестных корниловцев. Подчеркивая свое уважение к вождям Белого движения, им в высокопарных тонах отвечал Скоблин. Пела патриотические песни Плевицкая. Банкет удался на славу. Гости и хозяева расходились в приподнятом настроении.

* * *

Около 9 часов утра 22 сентября 1937 года Е. К. Миллер вышел из своей квартиры в Булонь-сюр-Сен. Внешне он был спокоен. Никто из семьи не заметил на его лице следов тревоги или озабоченности. Уходя, сказал, что заедет на Восточный вокзал, чтобы купить железнодорожные плацкарты для невестки Ольги. Васильевны и внучки, собиравшихся домой в Белград. Как обычно, никого из своих домашних он не посвятил в распорядок своего делового дня.

Несколько позже, чем обычно, Е. К. Миллер появился в управлении РОВСа на рю дю Колизе. Было около 11 часов, когда он, зайдя в кабинет генерала Кусонского, сказал ему, что еще до завтрака хотел бы поговорить с ним. В начале первого Миллер пригласил к себе Кусонского и сказал:

— У меня сегодня много беготни. Сейчас я должен ехать на свидание и на завтрак. Может быть, после этого я вернусь в управление. Не сочтите меня, Павел Алексеевич, за сумасшедшего. Но я оставлю на всякий случай записку, которую прошу не вскрывать.

— За сумасшедшего вас не считаю. Записку, конечно, не вскрою и завтра утром верну вам ее нераспечатанной, — ответил Кусонский.

В четверть первого Миллер вышел из управления, не оставив на столе бумаг, что он обычно делал, когда рассчитывал вернуться после завтрака. Было тепло, и генерал оставил в канцелярии габардиновое пальто. Не взял с собой портфеля и бумажника, в котором были железнодорожные плацкарты и немного денег.

К тревожным словам своего начальника Кусонский отнесся безучастно. Вернувшись в свой кабинет, он положил записку в «наиболее верное место», никому о ней ничего не сказав. Занимался делами до 2 часов 45 минут дня, после чего отправился домой на завтрак. Будучи дома, не осведомился, вернулся ли глава РОВСа в управление.

Настал вечер. К 8 часам в помещение РОВСа стали приходить члены Общества Северян, соратники Е. К. Миллера по Гражданской войне на Севере России. На их собрании должен был присутствовать и Е. К. Миллер. Необычная задержка пунктуального главы РОВСа побудила служащего управления поручика В. В. Асмолова протелефонировать на его квартиру. Обеспокоенная Н. Н. Миллер ответила, что в течение всего дня мужа она не видела; не приехал он к обеду и, вопреки своему правилу, не известил ее о задержке заблаговременно.

В 9 часов Н. Н. Миллер позвонила Асмолову и просила его известить полицию. Встревоженный Асмолов в 9 часов 15 минут отправил уборщика помещений РОВСа И. Н. Попова с запиской к Кусонскому. Около половины одиннадцатого Попов вручил записку Кусонскому. Тем временем Асмолов по телефону узнал что Миллера не видели и в Галлиполийском собрании. Едва он кончил разговор, как раздался звонок от адмирала Кедрова, узнавшего от Н. Н. Миллер о безвестном отсутствии ее мужа. Асмолов рассказал Кедрову, что знал, и сообщил, что Кусонский направляется в канцелярию РОВСа. Адмирал решил также немедля приехать на рю дю Колизе.

Кусонский появился в канцелярии около 11 часов. Пройдя в свой кабинет, он открыл ящик стола и извлек из него записку генерала Миллера. Вскрыв конверт, Кусонский прочитал:

«У меня сегодня в 12. 30 час. дня рандеву с генералом Скоблиным на углу рю Жасмен и рю Раффе, и он должен везти меня на свидание с немецким офицером, военным агентом в Прибалтийских странах — полковником Штроманом, и с г. Вернером, состоящим здесь при посольстве. Оба хорошо говорят по-русски. Свидание устроено по инициативе Скоблина. Может быть это ловушка, на всякий случай оставляю эту записку. Генерал Е. Миллер. 22 сентября 1937 г.»

Закончив чтение записки, Кусонский пометил, как на ней, так и на конверте: «Вскрыт 22.9. в 23 часа». Решил послать за Скоблиным. Пять минут спустя в кабинет быстрым шагом вошел адмирал Кедров.

— В чем дело, что случилось?

— Прочтите, — ответил Кусонский, протягивая записку без вести пропавшего. Чем больше читал Кедров, тем большее изумление было у него на лице. Возмущенный столь поздним вскрытием записки, адмирал даже не знал, что сказать ближайшему сотруднику Миллера по поводу его непростительной «оплошности».

Сперва Кедров и Кусонский решили известить полицию. Но затем усомнились в правильности такого решения: «А что, если генерал Миллер лежит где-нибудь за городом раненый в автомобильной катастрофе и не имеет возможности дать знать? Ведь Скоблин должен знать об этом свидании и может дать нам необходимые указания».

Нести записку в полицию, тем подтверждая наветы французской левой печати о связях РОВСа с гитлеровской Германией, показалось им излишней и опасной поспешностью: «Прошло и так около 12 часов со времени ухода генерала Миллера. Потеряем еще час». И решили послать за Скоблиным, но не знали, где он находился.

Тем временем адъютант Корниловского полка штабс-капитан Григуль сообщил полковнику Мацылеву об исчезновении Миллера. От него же Мацылев узнал, что Скоблины заночевали в отеле «Пакс», дом № 145 на авеню Виктор Гюго.

Заподозрив неладное, Мацылев позвонил Кусонскому в управление РОВСа и предложил свою помощь. Кусонский согласился. Около половины первого Мацылев приехал на рю дю Колизе, где застал, помимо Кусонского, чету Кедровых. По их встревоженным лицам Мацылев заключил, что хороших вестей нет. Узнав, что Кусонский и Кедров поджидали возвращения С. С. Зилоти и В. В. Асмолова, посланных в Озуар, Мацылев сказал:

— Не ищите Скоблина в Озуар. Он с женой в отеле «Пакс».

— Сергей Александрович, немедленно съездите туда, разбудите Скоблина и привезите его сюда, — приказал Кедров.

О записке Миллера Мацылев еще не знал. Сев в первое попавшееся такси, он помчался в отель «Пакс». Постучал в дверь номера.

— Кто там? — раздался недовольный голос Скоблина.

— Это Мацылев. Я приехал с рю дю Колизе. Адмирал Кедров приказал вам немедленно прибыть в управление. Исчез генерал Миллер.

— Обождите меня внизу. Оденусь и выйду.

Пять минут спустя Скоблин, в коричневом костюме, без шляпы, с черным переброшенным на руку пальто, присоединился к Мацылеву.

На пути в управление Мацылев рассказал, что ему известно о пропаже Миллера. Скоблин спокойно слушал. Только отрывочно, с оттенком удивления, спрашивал о подробностях.

Приехали в управление. Поднялись по темной лестнице и вошли: первым Скоблин, за ним Мацылев. Пройдя в кабинет Кусонского, Скоблин закрыл за собой дверь. Мацылев остался в передней комнате с О. С. Кедровой.

Поздоровавшись, Скоблин спросил:

— Что случилось?

— Видите ли, Николай Владимирович, мы обеспокоены отсутствием известий о генерале Миллере. Он исчез бесследно. Но, прежде чем идти в полицию, мы хотели бы выяснить, что вы знаете о нем. Когда вы сегодня видели генерала Миллера?

— Сегодня я генерала Миллера не видел. Видел его вчера, когда заходил в управление.

— А нам известно, что сегодня у вас было с ним свидание.

— Ничего подобного, никакого свидания не было.

— Но нам известно даже время и место свидания, половина первого, угол Жасмен и Раффе.

— Ничего подобного. Не знаю таких улиц… Жасмен? Раффе? В половине первого… позвольте… где я был в это время?.. Ага, в половине первого мы с женой завтракали в ресторане Сердечного… А потом, в 4 часа с Трошиным поехали благодарить генерала Деникина за внимание к корниловцам. В 5 часов заехали к генералу Миллеру.

— Подумайте хорошенько. Вспомните, — повысив голос, продолжал Кедров. — Мы знаем, что у вас было свидание с генералом Миллером в 12 часов 30 минут дня на углу Жасмен и Раффе.

— Ничего подобного! Я с ним не виделся.

— Ну, тогда поедем в полицию и известим ее об исчезновении Евгения Карловича.

Скоблин не возражал. Вместе с Кедровым он вышел из кабинета Кусонского. За ними, надевая на ходу пальто, последовал Кусонский.

— Сергей Александрович, — обратился Кедров к Мацылеву, — сейчас мы все поедем в ближайший комиссариат полиции и заявим об исчезновении генерала Миллера.

— Михаил Александрович, — позвал Кедрова Кусонский, — можно вас на минуточку? — И увлек адмирала обратно в кабинет, словно желая поделиться впечатлениями о разговоре со Скоблиным.

В этот миг Скоблин быстрыми шагами направился к выходной двери, открыл ее, сбежал по лестнице и вышел на улицу.

Спустившиеся за ним Кедров, Кусонский и Мацылев вышли тоже на улицу. Скоблина и след простыл.

— Он бежал! — Взволнованно воскликнул Кедров. Часы показывали 2 часа 15 минут.

* * *

Мацылев недоумевал. Но тотчас понял, что Кедров и Кусонский что-то знают:

— Ваше превосходительство, если мне верите, скажите, в чем дело?

— Да, вы правы, — ответил Кедров. — Вы должны знать тоже.

Кусонский вынул из бумажника записку Миллера и дал ее Мацылеву. При свете уличного фонаря Мацылев внимательно прочитал записку. Впервые у него в голове мелькнуло подозрение против Скоблина.

— Поедем в «Пакс». Вероятно, Скоблин там, — предложил Мацылев.

Сев в такси, втроем помчались на авеню Виктор Гюго. Мацылев один вошел в отель. Постучал в дверь Скоблиных и распахнул ее. В номере тускло светила электрическая лампочка, на кровати лежала полуодетая, бледная, взволнованная Плевицкая.

— Что случилось? Где Коля? Где Евгений Карлович? Вы должны мне все сказать! Вы увезли моего мужа? Что вы с ним сделали?

— Успокойтесь, я хочу сказать…

— Вы его в чем-то подозреваете? Скажите мне, ведь он человек самолюбивый, он может застрелиться, — истерически взвизгивала Плевицкая.

— Надежда Васильевна, я приехал к вам потому, что надеялся застать его здесь. Неожиданно для нас, он выбежал из управления и куда-то исчез. Ничего больше сказать не могу, не знаю. Я спешу. Внизу в такси меня ожидают Кедров и Кусонский. Мы едем в полицию, чтобы заявить об исчезновении генерала Миллера. До свидания!

Окончательно убедившись в бегстве Скоблина, Кедров, Кусонский и Мацылев отправились в полицейский комиссариат, что на углу рю де ля Помп и авеню Анри Мартен. Полусонным и недоумевавшим полицейским заявили о безвестном отсутствии генерала. Часы показывали 3 часа 15 минут 23 сентября.

Вспомнили об автомобиле Скоблина. Выйдя из комиссариата, съездили в гараж на рю Лоншан. Автомобиль с табличкой 1988 ОУ5 оказался на месте. Гаражист сказал, что Скоблин не приходил.

* * *

Ускользнув из управления РОВСа, Скоблин поспешил в гараж на рю Першинг, вблизи от Порт де Терн. Здесь по ночам работал полковник Воробьев, женатый на его сестре. Но в эту ночь Воробьев отдыхал дома, вдалеке от гаража. Узнав об этом от работавшего в гараже француза, он был озадачен. Оставив в отеле свой бумажник, Скоблин оказался без денег. Вернуться в «Пакс» он не рискнул. Вспомнил, что поблизости, в Нёйи, в доме № 27 на рю де Вилье, находится небольшой книжный магазин «Кама», принадлежащий корниловцу капитану Кривошееву. Он бросился туда.

Осторожно, но настойчиво, Скоблин постучал в окно магазина. Проснувшись и не зажигая света, Мария Кривошеева вышла из спальни в магазин и выглянула на улицу.

— Кто там?

— Можно видеть господина Кривошеева?

— А это вы, Николай Владимирович?

— Да, это я. Где ваш муж?

— Он работает в городе. А который час?

— Около трех.

— Тогда вы найдете его около метро Ришелье-Друо. Там он продает газеты.

— Можно попросить у вас стакан воды?

— Пожалуйста, прошу вас. — И пригласила Скоблина войти в магазин.

— Знаете, у меня большая неприятность. Потерял бумажник. Совершенно без денег. Хотел бы попросить у вашего мужа сто франков.

Кривошеева принесла ему воды. Скоблин жадными глотками осушил стакан.

— Николай Владимирович, может быть, вам нужно больше?

— Если можете дать двести, то дайте. Верну вам завтра вечером.

— Вот двести франков. И не беспокойтесь об отдаче. Мы можем подождать.

— Спасибо большое. Простите за столь поздний визит и беспокойство.

Прощаясь, поцеловал руку Кривошеевой. Вышел из магазина и быстрыми шагами удалился в сторону бульвара Бино. Растаяв в ночной темноте, он исчез навсегда. Полиция нигде не обнаружила его следов.

Спешно покинули Францию Шпигельгласс, Штроман и Вернер.