Глава 27. Летят утки

Глава 27. Летят утки

Нижеприведенная информация взята из книги А.М.Сонина «Загадка гибели Царской семьи» (М.: Вече, 2006 г.). Информация настолько невероятная, что приводим ее дословно: «В 1989 году Российская зарубежная экспертная комиссия по расследованию судьбы останков членов Российского Императорского Дома, убитых большевиками в Екатеринбурге 17 июля 1918 года, которую возглавил Петр Николаевич Колтыпин-Валловский, 25 декабря 1993 года обратилась к правительству России с меморандумом, в котором, в частности, говорится:

«…На протяжении более семидесяти лет в эмиграции распространено никак убедительно не опровергнутое мнение о том, что голова последнего императора была после его убийства отделена от тела и доставлена в Москву. Если это так, то возникает вопрос, как череп, приписываемый Николаю II, мог оказаться в захоронении, найденном под Екатеринбургом. В таком случае нельзя исключить, что череп — если он действительно принадлежит покойному императору — не был там найден Рябовым, а по чьему-то указанию — положен туда. По аналогии тогда можно предположить, что и другие костные останки были положены туда в 1979–1980 годах под видом возвращения в могилу ранее вынутых костей, чтобы затем инсценировать обретение останков в июле 1991 года…»

A.M. Сонин оценил это заявление как чрезвычайно жесткое и нелицеприятное только потому, что оно было высказано от имени экспертной комиссии, в которую вошли люди весьма и весьма компетентные, знающие проблему, ученые с мировыми именами, профессора виднейших университетов Запада. В их числе князь Дмитрий Михайлович Шаховской, Евгений Магеровский, Павел Пагануцци и другие не менее заметные специалисты и общественные деятели.

Просто неудобно напоминать этим людям, что история опирается на документы, а не на чье-то мнение. И что по крайней мере не умно обращаться к российскому правительству с версией, основанной на слухах, которые сами же эмигранты и распустили. И если уж эти «господа» решили использовать в своей работе слухи, то почему бы им не обратить внимание на слухи, которые ходили по Екатеринбургу и по всей Сибири о том, что большевики вывезли из Екатеринбурга членов Царской семьи живыми, что, кстати, было документально установлено начальником уголовного розыска Кирстой.

Выше было показано, откуда вылетела утка, использованная этими «господами». Они могли бы очень сильно помочь российскому следствию, если бы хотели этого. Но это, по-видимому, не входило в их планы.

Дальше больше — 10 июля 1918 года (за неделю до официальной даты расстрела) в газете «Известия Пермского Губернского Совета Рабочих, Крестьянских и Армейских Депутатов» появилась заметка под названием «Самозванец». В ней, наверное, впервые рассказывалось о появлении спасшегося Царя среди мужиков в деревне Грязнуха.

Для того чтобы читатель понял, что из себя представляет информация, распространяемая газетами, защищенными «свободой слова» в одном флаконе с отсутствием ответственности за эту свободу, приводим эту статью полностью:

«САМОЗВАНЕЦ

Темна и доверчива наша деревня. На этой почве устраивают свои делишки масса темных проходимцев. Сотрудник «П.Р.» пишет: «Иду по душной улице Саратова, кто-то окликает меня. Смотрю — знакомый мужик из Грязнухи, Петровского уезда.

— Вот хорошо, что тебя встретил. Нет ли у тебя подписи руки Миколая Романова?

— А зачем тебе?

— Да вишь ты дело какое. 9 мая пришел к нам в Грязнуху человек прохожий, в зипуне, в лаптях. Попросился на постой. Мы его пустили, хорошо приняли. Удивились только: попросил переобуть ему лапти и три рубля за это дал…. Понравились мы ему, он и открылся. «Клянитесь, говорит, на икону, что не откроете тайны раньше, чем через неделю после моего ухода». Мы поклялись. Он и говорит: «Я — Николай Романов. Иду из Сибири в Либаву к семье».

И верно — и лицом, и годами, все подходит. Вынул бумажник, а в нем большая пачка новеньких сторублевок. Он, т. е. Николай Романов, спрашивает брата:

— На фронте был?

— На Юго-Западном.

— Где?

— Там-то.

— Значит, помнишь, как я делал смотр вашему полку.

И так это подробно рассказывал, кто с ним был тогда и какие войска стояли в этом месте. Все точно как было. Портрет увидел на стене: царь снят с семьей. «Это, говорит, я, снимался тогда-то и там-то». И опять подробно рассказывал с знанием дела. Да и водку здоров пить. У нас самогонец бывает. Так две бутылки разом выхлестал. Так у нас на деревне решили, что он настоящий Николай Романов.

— Ну, а подпись его тебе зачем?

— А уходя он расписался: 9 мая с. Грязнуху посетил Николай Второй. Так что сверить подпись иду. Пойду к Александру Сергеевичу (общественному деятелю в губернии), не найдется ли подписи у него. Ну счастливо оставаться. Да, вот еще забыл: когда уходил этот… Николай Романов…. Собрал детей. «Проводите, говорит, до лесу». Проводили. «Кричите «ура» — прокричали. — «Ну, теперь помните меня». И ушел в лес».

В данном случае ложь, приведенная в статье, опровергается документально и никакого комментария не требует. Никакого политического подтекста она не имеет.

Аналогичное по своей достоверности — сообщение, напечатанное в одной из пермских газет 27 сентября 1918 года:

«ПОХОРОНЫ НИКОЛАЯ КРОВАВОГО.

Издающаяся в Челябинске «Власть народа» печатает полученное из Екатеринбурга описание торжественных похорон бывшего царя, устроенных войсковыми частями народной армии. Тело б. царя, похороненное на месте расстрела в лесу, было извлечено из могилы, найденной по указанию лиц, знавших обстановку казни.

Извлечение тела было произведено в присутствии многих представителей высшей духовной власти Западной Сибири, местного духовенства, делегатов от народной армии, казачества, чехословаков.

Тело царя было переложено в цинковый гроб, заключенный в деревянную роскошную обшивку из сибирского кедра. Гроб этот был поставлен под охраной почетного караула из высших командных чинов народной армии в Екатеринбургском соборе, откуда предполагается перевезти его для временного погребения в особом саркофаге в Омске».

Челябинск в этот период был занят белогвардейцами и иностранными войсками, и эта информация была предназначена для них. В следственных материалах Соколова — масса подобной информации. Вот одна из них, выдаваемая за попытку дезинформации:

«ВЫПИСЬ из газеты «Шанхайская Жизнь»

Суд над казнившими Николая Романова

«Правда» пишет: партия лев. соц. — рев. существовала до учреждения советского правительства, она была террористической партией, которая своими насильственными действиями против отдельных лиц всегда дискредитировала все творческие революционные порывы.

Приводим подробности этого дела. Революционный трибунал, под председательством тов. Матвеева после двухдневного разбирательства закончил дело об убийстве бывшего царя Николая Романова, его жены Александры «урожденной принцессы Гессенской», их дочерей Ольги, Марии и Анастасии и разных окружавших их лиц. Как установлено, всего было убито 11 человек. В качестве обвиняемых привлечены были 38 человек, трое из них — члены екатеринбургского совета — Грузинов, Яхонтов и Малютин, две женщины — Мария Апраксина и Елизавета Миронова и остальные начальники стражи. После продолжительного допроса свидетелей и обвиняемых выяснилась полная картина этого убийства.

Бывший Царь и остальные были расстреляны, но не были подвергнуты издевательствам. Главный обвиняемый Яхонтов сознался, что убийство бывшей Царской семьи было организовано им с целью дискредитирования советской власти в интересах партии лев. соц. — рев., к которой он принадлежал. Согласно показаний Яхонтова, убийство Н. Романова проектировалось еще в Тобольске, но зоркая стража расстроила весь план. В Екатеринбурге, когда ввиду приближения к городу чехословаков среди советских властей происходила сумятица, он, как председатель чрезвычайной комиссии, издал приказ о расстреле бывшей Царской семьи и всех окружавших Ее.

Яхонтов заявил, что он присутствовал при казни. Он взял всю вину на себя. В ограблении, последовавшем за убийством, он, однако, не признал себя виновным. Другие обвиняемые, включая Грузинова и Малютина, показали, что им неизвестно было о предательстве Яхонтова и что они просто привели в исполнение его приказ. После речей обвинителя и защиты, трибунал признал виновным в убийстве бывшей Царской Фамилии и проч. одного Яхонтова и приговорил его к расстрелу.

Грузинов, Малютин, Апраксина, Миронова и девять красногвардейцев были признаны виновными в ограблении жертв и также приговорены к расстрелу. Остальные оправданы. На следующий день приговоры приведены были в исполнение.

С подлинным текстом верно.

Судебный следователь по особо важным делам

Н. Соколов».

Роберт Вильтон опубликовав эту информацию в своей книге «Последние дни Романовых», «забыл» указать, что информация взята из шанхайской газеты, а не из советской газеты «Правда». И информация пошла по всему миру как напечатанная газетой «Правда». Пытавшиеся найти эту информацию в газете «Правда» за 1918 г., естественно, не нашли.

Собственно, по своему стилю эта информация мало отличается от приведенных выше «уток». Выше было рассказано о «Легенде о царской голове», созданной генералом Дитерихсом. Еще один пример дезинформации, приведенной в книге Дитерихса: «Из дома Попова комиссия пошла во двор дома Ипатьева, осмотрела каретник и брошенные там вещи Царской семьи, заглянула в помойку. Из нее, замаранными грязью, вытащили: большой образ Федоровской Божьей Матери в золотой, потускневшей ризе, но со срезанным очень ценным бриллиантовым венчиком. Эта находка произвела сильное впечатление на присутствовавшего здесь же Чемо-дурова; он заявил, что с этой иконой Государыня Императрица никогда не расставалась и никогда бы не рассталась ни при каких условиях путешествия».

Во-первых: в материалах следствия сохранился протокол осмотра помойки — никакой иконы там найдено не было.

Во-вторых: икона со срезанным венчиком была найдена Наметкиным на втором этаже дома Ипатьева.

В-третьих: найденная икона была опознана священником Сторожевым не как икона Федоровской Божьей Матери, а как икона Казанской Божьей Матери.

В-четвертых: икона Федоровской Божьей Матери в доме Ипатьева не была найдена, хотя священник Сторожев видел эту икону, когда служил в доме Ипатьева в первый раз.

В-пятых: Чемодуров утверждал, что лишить Александру Федоровну этой иконы — все равно, что лишить ее жизни.

В-шестых: если бы эта икона была у Александры Федоровны, когда Юровский под предлогом перевоза членов семьи, перевел их в подвал, икона должна была быть с ними, и это кто-нибудь бы заметил. Икона вероятно была большая. Под платьем ее не спрячешь.

Таким образом, отсутствие иконы в доме и у расстреливаемых косвенно могло бы подтвердить отсутствие среди расстреливаемых, как минимум, Александры Федоровны.

Но икона подобного ранга не могла затеряться. Где-нибудь она должна была бы появиться. На рисунке, приведенном ниже, показана икона Федоровской Божьей Матери 1630 года, которая демонстрировалась 18 ноября 1997 года на выставке, состоявшейся в Мартиньи (Русская мысль. 8 — 14 января 1998 года).

Икона Божьей Матери Феодоровской на выставке в Мартиньи в 1997 г. Судя по дате написания, это вполне могла быть икона, исчезнувшая из дома Ипатьева в июле 1918 года

Вышеприведенная информация заставляет неискушенного читателя относиться к любому газетному сообщению, как ко лжи. И когда появляется противоречивая информация, о которой нельзя сказать, что она лжива, или что она правдива без тщательной ее проверки, ее объявляют либо лживой, либо правдивой, в зависимости от политического момента.

Такова информация, приведенная в газете «Уральская жизнь» 1 июня 1919 года. А касается она не более, и не менее — симуляции ареста брата Николая Романова — Михаила Романова в Перми. Напомним — труп Михаила Романова, так же, как и трупы Царской семьи, не был найден.

Итак — газета «Уральская жизнь» 1 июня 1919 года:

«Сведения о великом князе Михаиле Романове

В некоторых сибирских газетах появились сведения, почерпнутые очевидно из советских источников, об аресте и расстреле между остальных членов бывшей Царской семьи и Михаила Александровича Романова. Газеты со слов будто бы со слов очевидца приводят даже подробности ареста пермской «чрезвычайкой». Ходили также неясные слухи о том, что Михаилу Александровичу удалось избежать большевистского суда и скрыться.

В настоящее время мы имеем возможность положить конец всяческим слухам. В Перми сейчас п. Соссионкин, который сообщил сотруднику «Совр. Перми» следующее. Соссионкин был очень близок к бывшему царскому семейству и во время войны за выдающиеся подвиги был особо представлен бывшему Государю.

Во время пребывания Михаила Александровича в Перми пор. Соссионкин находился все время около князя, исполняя обязанности осведомителя Мих. Алек, о событиях в России и за границей. Они виделись каждый день, вплоть до того времени, когда летом прошлого 1918 г. в июне месяце, через несколько дней после симуляции с арестом князя, Мих. Александрович со своим секретарем Джонсоном и матросом сели в моторную лодку и благополучно отбыли вверх по Каме, имея у себя строго обдуманный план действий. Им удалось благополучно добраться до Иркутска, откуда пор. Соссионкин и получил последнее извещение от князя. Дальнейшее пребывание Мих. Алекс, неизвестно».

Правда, легенда о спасении Михаила Романова широкого распространения не получила. Чего нельзя сказать про легенду о спасении царской дочери, о чем будет рассказано ниже. Приведенные выше газетные статьи являются сравнительно безобидными «утками». Но, в истории «Царского дела» имеются «утки», оказавшие серьезное влияние на общественное мнение.

Выше было рассказано о панике, поднявшейся в дипломатических кругах в связи со слухами об убийстве Николая Романова. Поднявшаяся паника привела к тому, что Ленин вынужден был лично поручить охрану Царской семьи командующему фронтом Берзину под его личную ответственность. А все началось с, казалось бы, безобидной газетной «утки».

Еще более серьезное яичко снесла «утка», появившаяся в газете «Московские новости» от 16 апреля 1989 года. Статья называлась «Земля выдала свою тайну» и содержала интервью с одним из организаторов «научной работы» по поиску останков Царской семьи. Выше было подробно рассказано об этой статье. Трудно представить, как образованные люди, да еще верующие в Бога, нарушив как христианскую мораль, так и государственные законы, вскрыли могилу и взяли в руки останки людей. И при этом не понесли никакого наказания ни божьего, ни уголовного. Более того, они раструбили об этом «подвиге» на весь мир.

Через несколько лет эта «утка» вернулась в Россию уже в качестве доказанного факта. Из книги Скотта «Романовы. Царская династия. Кто они были? Что с ними стало?» (Екатеринбург. 1993 год.): «Весной 1989 года один советский писатель объявил, что десятью годами ранее обнаружил трупы убитой Царской семьи. По его свидетельству тела не были сожжены, как утверждалось ранее, а в спешке перед наступлением белых обезображены и выброшены в болото. Эти сведения получили многочисленные подтверждения из различных источников, тем самым миф об Анастасии можно забыть раз и навсегда».

Что здесь более нелепо — то, что советский писатель, даже не археолог, не историк, свидетельствует о событиях, которые, возможно, происходили задолго до его рождения, или то, что один миф используется для опровержения другого мифа. Понадобилось более десяти лет споров, газетных и журнальных статей, возбуждение уголовного дела, работа Правительственной комиссии для того, чтобы приземлить эту «утку».

Если в июне 1918 года понадобилось вмешательство Ленина чтобы прекратить слухи о смерти бывшего российского императора, то в 1998 году понадобилось вмешательство Президента для того, чтобы попытаться прекратить нарастающие в обществе сомнения в принадлежности найденных Рябовым человеческих останков Царской семье.