А ГОДЫ ЛЕТЯТ.

А ГОДЫ ЛЕТЯТ.

Заслуженный артист

С середины 50-х годов и до последнего периода жизнь чародея была уже не такой бурной, как раньше. Лет за десять до кончины ему присвоили наконец звание – заслуженный артист РСФСР. Он испытал двойственное чувство.

Был рад, что все же вспомнили, не забыли, что правительство признало его заслуги. Но вместе с тем считал, что слово «артист» нивелирует, скрывает все прочие грани его таланта. С горечью телепат вынужден был сознавать, что его удел – только развлекать и удивлять людей. Никто всерьез его даром не заинтересовался, хотя он сам предлагал на свои деньги построить лабораторию, где могли бы изучать феноменальные возможности человека.

КГБ не выпускало его из виду, конкуренты пытались скомпрометировать, а при Хрущеве, напомним, ему запрещали «большие» гастроли. Все это нервировало мэтра, негативно отражалось на его и без того нелегком характере. После смерти жены его ассистенткой стала Валентина Иосифовна, симпатичная, тактичная и сдержанная дама. Во всяком случае, многие поражались, с каким достоинством и терпением она выносила капризы и перепады настроения патрона.

В очередной раз убедиться, насколько он мнителен, ей пришлось вот при каких обстоятельствах. При выходе из поезда в одном крупном городе в толчее и суете кто-то наступил мэтру на ногу. Извинения не последовало. Другой бы на это и внимания не обратил, но на то он и Мессинг, чтобы разительно отличаться от прочих.

Сказать, что это пустяковое событие его расстроило – значит ничего не сказать. По прибытии в гостиницу он категорически заявил, что выступать в этом городе не будет. «Артист заболел, гастроли отменяются» – запестрели афиши. Но самое удивительное, что он и вправду заболел: поднялась температура.

Концертная деятельность, конечно же, продолжалась: ведь это было, пожалуй, единственное, что осталось у него после ухода Аиды Михайловны.

Представления Мессинга, как правило, состояли из двух частей.

Вначале из зрителей выбиралось жюри, которому остальные зрители передавали записки с заданием. Например, таким: «Вольф Григорьевич, подойдите к девушке в 7-м ряду, место 21. Открепите у нее с прически заколку и положите ее на портмоне сидящего слева гражданина». Записки лежали на столе, где заседало жюри, и артист к ним даже не подходил. Лишь когда все задуманное в точности исполнялось, записка предавалась огласке. Ошибок не было никогда.

Очевидцы рассказывают множество интересных случаев, которые одним лишь владением идеомоторики, то есть улавливанием мельчайших движений мышц руки индуктора, конечно же, объяснить было нельзя. Вот один из таких примеров. Получив очередное задание, Мессинг подошел к 4-му ряду и остановился перед женщиной, сидящей на месте 17. Опустив руку в ее сумочку, он извлек оттуда губку и ножницы. Подняв их так, чтобы все видели, он спросил:

– Найдется ли у кого, товарищи, черный карандаш и лист бумаги?

Вскоре это было предоставлено, и он нарисовал некое животное.

– Извините, я плохой художник, но вообще это должна быть собака. Я решил не портить губку.

Вначале даже не все зрители поняли, о чем речь. Но когда прочитали записку: «Найти такую-то женщину, достать у нее из сумочки губку и ножницы и вырезать собаку», зал разразился бурными овациями.