Глава XIX ВАРНА

Глава XIX

ВАРНА

В 1828 году, незадолго до начала новой русско-турецкой войны, М. С. Воронцов послал И. П. Липранди на место предстоящих военных действий с особым заданием — разведать, какими силами располагает противник, и собрать данные о приграничных областях. 3 апреля Липранди представил Михаилу Семеновичу «Обозрение Валахии и других примечательных земель в военном отношении с присоединением сведений о военных приготовлениях турок до 20 марта 1828 года». Этот пространный документ, составленный топографами И. И. Ходзько и А. П. Болотовым, содержал очень ценные сведения о Валахии, Молдавии и других землях, о местных дорогах, о крепостях Тульча, Исакча, Мачин, Гирово, Китенжа, Варна, Браилов, Силистрия, Туртукай, Рущук, Шумава и других, о гарнизонах крепостей, о турецких командующих.

14 апреля 1828 года Николай I подписал высочайший Манифест, в котором говорилось, что Оттоманская Порта вызывает Россию на брань и что он, император, повелел российскому войску начать действовать против врага, поправшего святость мирных союзов и общенародных прав. По приказу Николая I войска из Бессарабии вступили на турецкую территорию. 27 мая в присутствии императора авангард русской армии переправился через Дунай. Начались сражения у турецких крепостей.

На М. С. Воронцова была возложена обязанность снабжать армию провиантом. Однако И. В. Сабанеев писал ему, своему старому боевому товарищу: «Как ты ни секретничал, но я и был и есть уверен, что в настоящей войне не оставят тебя в Одессе <…> От искреннего сердца желаю тебе счастливого успеха. Тебе должно быть нашим фельдмаршалом, и я пророчу, что ты им будешь»1. Пророчество Ивана Васильевича сбылось. Только звание генерал-фельдмаршала Михаил Семенович получил почти тридцатью годами позже.

15 мая в Одессу прибыли Николай I и Александра Федоровна, супруга императора. Они проследовали по городу в открытой коляске до дворца генерал-губернатора. В этом только что отстроенном дворце им предстояло пожить несколько дней. Лестница во дворце была закончена перед самым приездом их величеств.

16 и 17 мая Николай I знакомился с городом, провел смотр Резервного батальона, побывал в госпитале и карантине. Утром 17 мая император в сопровождении М. С. Воронцова отправился в Измаил. 18 мая император подписывал рескрипт, адресованный М. С. Воронцову. В нем сообщалась радостная весть, что отряженные вице-адмиралом А. С. Грейгом крейсеры взяли 4 турецких судна и пленили на них около тысячи рядовых и офицеров. Эти суда везли войско для усиления гарнизона турецкой крепости Анапа на восточном берегу Черного моря. Кроме оружия, победителям достались 6 турецких знамен. Одно из этих знамен император пожаловал Одессе, чтобы оно хранилось в городском кафедральном соборе.

В осаде Анапы участвовали сухопутное войско под командованием генерал-адъютанта контр-адмирала князя А. С. Меншикова и флот под командованием А. С. Грейга. Гарнизон крепости насчитывал 6 тысяч человек. У турок было достаточно оружия, боеприпасов и провианта. Однако штурма крепости не потребовалось. Ее защитники сдались, убедившись в неизбежности своего поражения. Трофеями победителей стали 85 орудий, 300 ружей, 160 пистолетов, 2 тысячи сабель, ятаганов и кинжалов, миллион патронов, 2 тысячи пудов пороха. Попали в плен паша — комендант крепости, 120 офицеров и около 4 тысяч нижних чинов. За взятие Анапы А. С. Меншиков был награжден орденом Св. Георгия 3-й степени и произведен в вице-адмиралы. А. С. Грейг стал адмиралом.

Военные действия русской армии расширялись с каждым днем. 1 июля отряд графа Сухтелена начал осаду турецкой крепости Варна, считавшуюся неприступной. Она еще ни разу не была взята неприятелем. Гарнизон крепости составлял 27 тысяч человек. Командовал им прославленный адмирал Капудан-паша.

Турки то и дело донимали отряд Сухтелена вылазками. Вскоре на смену этому отряду, потерявшему несколько сотен воинов, пришел отряд генерала Ушакова.

19 июля русское войско под Варной было усилено двумя бригадами, прибывшими из-под Анапы. Командование осадой крепости перешло к князю А. С. Меншикову. 22 июля к Варне прибыл флот под начальством А. С. Грейга. Обстрел крепости был усилен залпами корабельных орудий. 24 июля у стен крепости побывал Николай I. Император одобрил действия князя Меншикова и отбыл в Одессу. 6 августа из Одессы в Варну вышли фрегаты «Флора» и «Штандарт», которые везли несколько гвардейских полков.

Между тем турки чуть ли не каждый день устраивали вылазки и обстреливали русское войско из пушек. Получив подкрепление в 4 тысячи человек, они совершили 8 августа самую большую вылазку — атаковали главными силами 13 и 14 егерские полки. Егеря с трудом отбились холодным оружием. В конце этого сражения князь А. С. Меншиков был тяжело ранен вражеским ядром и выбыл из строя.

Известие о ранении Меншикова дошло до императора во время посещения им города Николаева. В этой поездке Николая Павловича сопровождал А. X. Бенкендорф. Возможно, что именно ему, генерал-лейтенанту Бенкендорфу, император предложил заменить раненого Меншикова. И возможно, что вместо себя Александр Христофорович предложил более достойную кандидатуру — М. С. Воронцова. Во всяком случае, император спешно отправил в Одессу Бенкендорфа с предложением Воронцову возглавить осаду Варны. На следующий день, 13 августа, фрегат «Штандарт» с Михаилом Семеновичем на борту отправился к Варне.

Николай I отплыл из Николаева к Варне на фрегате «Флора». 24 часа команда фрегата безуспешно боролась со встречным ветром. Император вынужден был сойти на берег.

М. С. Воронцов продолжил подготовку к штурму Варны и в то же время начал вести переговоры с турецким командованием о добровольной сдаче крепости. Турки посчитали предложения Воронцова неприемлемыми и стали затягивать переговоры. Прибывший к Варне император отметил с удовлетворением, что, несмотря на частые вылазки турок, русские батареи находились всего в 30 саженях от укреплений противника и их огонь был очень действенным.

Но наибольший урон противнику наносила корабельная артиллерия. Флот принудил замолчать береговые батареи турок. За время осады Варны на нее было выпущено 25 тысяч снарядов. Ряды защитников крепости стали таять.

18 августа во время очередной вылазки турки напали на русский редут. Некоторые из смельчаков даже вскочили в амбразуры, но две роты пехотного полка герцога Веллингтона отбили вылазку неприятеля. Новая вылазка, в которой турки задействовали большие силы, также закончилась неудачей. А группа русских солдат-охотников неслышно подошла к позициям отступившего противника, ударила в штыки, захватила 5 знамен и заставила турок бежать в крепость.

С прибытием гвардейских полков было завершено полное окружение Варны. Теперь турки не могли беспрепятственно получать подкрепление. 2 сентября взлетел на воздух турецкий контр-эскарп. Под ним было взорвано 300 пудов пороха. Турки ответили рядом вылазок, чтобы помешать установке новых мин. Однако 21 сентября было взорвано 180 пудов пороха под одним из бастионов, а 22 сентября — 130 и 48 пудов пороха под другими бастионами. В крепостной стене Варны образовались три большие бреши.

24 сентября в 5 часов утра по сигналу ракеты русские атаковали турок. В результате атаки турки потеряли один из своих бастионов, это заставило их вернуться к переговорам. С турецкой стороны в переговорах участвовал Юсуф-паша. Узнав, что Капудан-паша решил продолжить сопротивление, Юсуф-паша и 4 тысячи его воинов сдались в плен.

Сражение в стенах крепости могло привести к большим жертвам с обеих сторон. Но М. С. Воронцов сумел убедить противника в бесполезности дальнейшей обороны Варны, и до сражения дело не дошло. Турки капитулировали. Русские полки вошли в крепость через проломы с развернутыми знаменами и барабанным боем. Неприступная крепость пала. Николай I, уважая храбрость Капудан-паши, даровал ему и тремстам человек его свиты свободу.

29 сентября, в день падения Варны, император подписал очередной рескрипт М. С. Воронцову, в котором говорилось: «Отрывая Вас временно от управления Новороссийскими губерниями к начальствованию отрядом войск, осаждавших Варну, Я был уверен, что многолетняя Ваша опытность в делах военных и примерное усердие к пользам отечества, оправдают в полной мере Мой выбор. Сие ожидание исполнилось: продолжая осадные работы, храбрые Русские воины были непрестанно и везде воодушевляемы Вашим примером; а благоразумные распоряжения Ваши приуготовили верный успех трудам их. В ознаменование отличного Моего внимания к сим новым успехам Всемилостивейше жалую Вам золотую шпагу с надписью: за взятие Варны»2.

После взятия Варны Николай I перешел на линейный корабль «Императрица Мария». В его свите находился и М. С. Воронцов. Корабль направился к российским берегам. Но через 36 часов спокойного плавания разразилась сильная буря. Снасти на корабле были сорваны ветром, сам корабль понесло к турецкому берегу. Опасаясь, что турки завладеют кораблем, Михаил Семенович сказал, что нельзя допустить, чтобы император и его свита попали в плен. Лучше уж взорвать бочки с порохом и всем взлететь на воздух. Но все обошлось — буря прекратилась, и «Императрица Мария» благополучно пришвартовалась в Одессе.

Вскоре М. С. Воронцов получил необычный рескрипт — от вдовствующей императрицы Марии Федоровны, подписанный ею за три дня до кончины: «Граф Михаил Семенович! Желая содействовать хотя бы и слабым приношением облегчению страданий храбрых воинов, проливших кровь на поле чести за государя и отечество, обращаюсь к усердию и заботливости вашим, неустанно вами прилагаемым для содействия всякому доброму намерению. При сем получите вы сумму в пятнадцать тысяч рублей, которую, в особенное для меня одолжение, обратите на пособие офицерам, унтер-офицерам и рядовым, как гвардии, так и армии, которые будут в таковых нуждаться при выходе из госпиталей <…> К сему присоединяю некоторое количество корпии, мною изготовленной для раненых воинов, находящихся в госпиталях. Полагаясь при сих распоряжениях на вашу пламенную любовь к добру, прошу вас, по мере поступления их, присылать мне списки воинов, которым выданы будут денежные пособия»3. Переданные деньги и корпия были последним актом благотворительности Марии Федоровны, вошедшей в историю своей неизменной заботой о страждущих. Ей не дано было увидеть списки воинов, получивших пособие.

Многие думали, что за взятие Варны М. С. Воронцов получит высший российский орден Св. Андрея Первозванного с положенной голубой лентой через плечо. Но А. Я. Булгаков считал, что золотая шпага лестнее, чем орден: «Голубая лента не уйдет, он может ее получить и за гражданскую службу, а взять крепость как Варна есть счастие особенное, славный подвиг. Мало ли Андреевских лент? <…> не всякая голубая лента — вывеска славного дела»4. А Михаил Семенович, как и всегда, был больше обрадован тем, что все испрошенные им награды участникам сражения за Варну были удовлетворены императором. Он говорил, что ни с чем не может сравниться блаженство от предоставления радости Другим. Он, конечно, был особенно доволен тем, что его боевому товарищу адмиралу А. С. Грейгу был пожалован орден Св. Георгия 2-й степени.

После отплытия Николая Павловича к осажденной Варне его супруга Александра Федоровна осталась гостить у Елизаветы Ксаверьевны, на хуторе Рено. Там она пользовалась морскими ваннами. Перед отъездом царица побывала в Институте благородных девиц, в Одесском Ришельевском лицее, в Одесском музее, передала одесскому градоначальнику 15 тысяч рублей для раздачи раненым и больным после выписки их из госпиталя. 9 августа Александра Федоровна покинула город.

По окончании войны Николай I подарил Одессе взятые под Варной пушки. Из этих пушек было решено отлить большой колокол для собора. При отливке многие горожане бросали в расплавленную массу серебряные рубли, что придало колоколу особый тембр звучания.