4

4

Взлетая, мы оставляем знакомое.

Приземляясь, мы попадаем в неведомое.

Ожидая своей очереди, мы теряемся в догадках, основанных на слухах и обрывочных сведениях.

Нас лишают информации. Нам подсовывают искаженное. И не всякий способен продраться через привычную, годами устоявшуюся веру в официальные сообщения.

И потому еще — хаос, тьма, отдельные, отрывочные видения, как при ночной вспышке молнии.

Но время идет, улетают люди, самолет за самолетом, и плотью наполняется пока нам неведомое, характерами и привычками, лицами и походками, цветом и запахом.

Улетают малые дети: им везде одинаково. Их память — чистые страницы.

Улетают молодые: к новым местам, к новым друзьям.

Улетают старики: с багажом воспоминаний, который не перебрать за оставшиеся годы.

Труднее всего среднему возрасту.

В эти годы ты уже прочно привязан к прошлому. В эти годы ты еще очень рассчитываешь на будущее.

Но в сорок лет не заведешь себе друзей. В сорок лет не подладишься под чей-то характер, не переделаешь себя ради новых знакомств.

А со старыми даже переписки не будет…

Что говорят обычно на прощанье? «Пишите!» «Звоните!» «Приезжайте!» Но в нашем случае все не так. Они вас не попросят, и вы, конечно, не рискнете.

Вам — уезжать. Им — оставаться.

И вы не станете их подводить своей назойливой и опасной дружбой…

С робкими друзьями распрощайтесь дома.

Со смелыми — в аэропорту «Шереметьево»…