ПРОЛОГ

ПРОЛОГ

В начале сентября 1991 года Олег Калугин, бывший советский разведчик, лишенный Президентом СССР Михаилом Горбачевым звания генерал-майора запаса, вошел в кабинет на днях назначенного председателем Комитета государственной безопасности СССР Вадима Бакатина.

— Что Вас заставило встретиться со мной, предателем и тайным агентом ЦРУ? — спросил вошедший.

— Не говорите чепухи. Я знаю Вас как честного человека, иначе не пригласил бы сюда, — приветливо ответил Бакатин и предложил перейти к делу.

Калугин стал бакатинским советником по «избавлению от КГБ»  и пробыл на Лубянке немногим более трех месяцев, почти столько, сколько сумел удержаться в Кремле и сам председатель.

В том памятном ему по прежним посещениям большом кабинете, отделанном деревянными панелями, разжалованный генерал заново оказался по рекомендации своего старого друга Александра Яковлева, ближайшего сподвижника Горбачева, «прораба перестройки». Эта дружба зародилась еще в молодые годы в Нью-Йорке, когда оба стажировались в Колумбийском университете. Один — от КГБ под видом выпускника Ленинградского университета, другой — от ЦК КПСС. Калугин — впоследствии стал руководителем внешней контрразведки ПГУ, а Яковлев — партийным функционером, одним из идеологов коммунизма, и при Горбачеве членом всесильного Политбюро ЦК КПСС.

Калугин оказался «самым молодым руководителем в советской внешней разведке, самым молодым за послевоенные годы генералом в КГБ», как он сам о себе говорит. Произошло ли это благодаря высокопоставленным друзьям или же только в силу своих способностей? Раскрыть истину может только он. Мы же попытаемся дать ответ на другой вопрос. Предатель ли Калугин и агент ЦРУ? Или он тогда попросту артистично сыграл в кабинете Бакатина?

Анализ развития событий вокруг ряда громких «шпионских дел», о которых подробно пишет Калугин в своей книге «Первое главное управление. Мои 32 года в разведке и шпионаже против Запада», изданной в Нью-Йорке в 1994 году, позволил мне получить ответ на эти вопросы. Ведь я был непосредственным участником некоторых из этих дел.

В книге, предлагаемой читателю, излагаются ранее никому не известные и абсолютно достоверные факты. Все действующие лица, события и время действия — реальные. Но поскольку сбор необходимых материалов я вел исключительно собственными силами, то и содержащиеся в книге выводы отражают лишь мою точку зрения. Некоторые события, к которым в силу своей служебной деятельности я отношения не имел, описаны по свидетельствам ветеранов советской внешней разведки, занимавших самые различные должности, и в какой-то части уточнены по мемуарной литературе.

Заранее хотелось бы предупредить читателя, что эта книга не относится к жанру воспоминаний. Лишь в нескольких главах, не связанных с основным сюжетом, рассказывается о моей жизни и работе в органах госбезопасности. Делаю это, чтобы читатель смог сам понять — могу ли я ставить в этой книге сложные вопросы и давать на них столь же непростые ответы, касающиеся судеб людей, по-разному связанных с разведкой.

Во время моей разведывательной работы в США в вашингтонской резидентуре КГБ с 1966 по 1971 год у меня на связи находился ценный агент под псевдонимом «Ларк», подлинная история которого до сих пор засекречена и американской, и нашей разведками. Дело это по сей день вызывает интерес у журналистов и исследователей истории спецслужб. Я долгое время внимательно следил за немногочисленными публикациями на эту тему, выходящими как на Западе, так и в России.

Калугина я хорошо знаю по работе в вашингтонской резидентуре. Мы были довольно близкими приятелями, если не сказать друзьями. После опубликования его книги в США Калугина обвиняют в преднамеренной расшифровке некоторых иностранцев, причем не только американцев, работавших, по его словам, на советскую разведку. Как бы в подтверждение этому в мае 1997 года в США за шпионаж в пользу СССР к длительному сроку заключения был приговорен Роберт Липка, бывший рядовой военнослужащий Агентства национальной безопасности (АНБ). Это сверхсекретное учреждение занимается радиоэлектронной разведкой, раскрытием шифров иностранных разведок и обеспечением надежности всех линий связи американских ведомств. Основанием для разработки и привлечения к суду Липки, как заявляло в прессе контрразведывательное подразделение ФБР, послужили в том числе материалы, взятые непосредственно из книги Калугина.

Сам Калугин пытается отрицать выдачу им агентов КГБ. Хотя в своей книге откровенно рассказывает, что он, являясь руководителем Управления внешней контрразведки ПГУ, был заподозрен в шпионаже в пользу США. После прочтения этой книги я испытал шок. Я не предполагал ранее, по какой причине Калугина в свое время убрали из разведки. Да еще и стали разрабатывать как агента ЦРУ. Естественно, он отвергает все подозрения, обвиняет КГБ в фальсификации материалов, возрождении сталинско-бериевских методов, всюду заявляет о грязных интригах против него, затеянных его недругами. Многие страницы калугинских мемуаров отведены описанию ряда оперативных дел, известных и мне по работе в США. Но в большинстве сюжетов факты им преднамеренно искажены. Анализируя более углубленно содержание книги, сравнивая изложенную в ней информацию с известными мне деталями, я пришел к конкретным выводам в отношении Калугина и решил изложить все это на бумаге. Получилась целая книга…

Олег Данилович Калугин — личность не совсем ординарная. Действительно, заняв в 1970 году в возрасте тридцати пяти лет должность заместителя начальника Службы внешней контрразведки ПГУ, а в 1973 году став уже ее начальником, он оказался «самым молодым руководителем в советской внешней разведке». В сорок лет ему было присвоено звание генерал-майора.

До этого около десяти лет Калугин довольно активно работал в США по линии ПР — политической разведки. Свободное владение английским языком и другие личные качества позволяли ему легко налаживать контакты в журналистских кругах, среди дипломатов третьих стран, американцев различного социального положения, подчас не брезгуя и сомнительными личностями, в том числе женского пола. Несомненно, он хорошо знал Америку, обладал способностью вживания в незнакомую среду. Все это позволяло получать интересующую советскую разведку информацию. Такое мнение о нем сложилось у многих знавших его сотрудников линии ПР.

Однако назначение Калугина, офицера политической разведки, на руководящую работу во внешнюю контрразведку (КР) было воспринято коллегами неоднозначно. Некоторые расценивали этот взлет как результат гипертрофированных честолюбивых устремлений, умения выслужиться перед руководством разведки, близкими отношениями с некоторыми из них. Другие вообще не могли понять такой шаг работника ПР. И только сейчас стало ясно, почему Калугин усиленно рвался именно в контрразведку ПГУ. Для этого у него были веские причины.

К тому времени внешняя контрразведка прошла свое становление и сформировалась как самостоятельное направление работы разведки по выявлению и пресечению деятельности иностранных спецслужб против Советского Союза, его учреждений и граждан за рубежом. Линия КР была призвана предотвращать вербовку за границей советских людей и проникать в разведывательные и контрразведывательные службы наших противников. Для ЦРУ внешняя контрразведка ПГУ стала одним из основных объектов проникновения.

Калугин же, занимаясь политической разведкой, не имел опыта контрразведывательной работы ни на территории Союза, ни за границей. В силу этого для многих профессионалов было очевидно, что он вряд ли сможет успешно руководить такой специфической службой, понимать и видеть особую важность и необходимость глубокой и тщательной проработки оперативных вопросов, не всегда дающих мгновенный результат, правильно оценивать профессиональные качества оперативных работников, чтобы выбирать оптимальный вариант их служебного использования.

Реальная жизнь подтвердила справедливость подобного мнения. В период работы Калугина начальником Управления «К» не было вскрыто ни одного агента американских спецслужб, зато имели место провалы ценной агентуры, неоправданные срывы вербовок сотрудников ЦРУ, предательства некоторых оперативных работников КГБ, ряд разработок по шпионажу велись по ложному пути.

После отстранения в конце 1979 года Калугина от работы во внешней контрразведке и в ПГУ уже с начала 80-х годов стала постепенно вскрываться обширная агентурная сеть иностранных разведок в Советском Союзе. Были разоблачены многие десятки западных агентов, в том числе и среди сотрудников наших спецслужб, завербованных от года и до тридцати лет назад. Многие из них продолжали действовать, некоторые находились на пенсии, другие полностью деградировали или ушли из жизни.

Конечно, нельзя было возлагать на Калугина всю ответственность за столь печальные результаты работы внешней контрразведки в 70-х годах, поскольку на это влияли и другие весомые факторы. Но большая доля вины за ложилась на него, как на непосредственного руководителя этого направления деятельности ПГУ. Читателю в дальнейшем станет понятно, почему под руководством Калугина контрразведывательная работа за границей являлась в целом малорезультативной.

В конце 1978 года Калугин был заподозрен в шпионаже, и в 1979 году по соображениям безопасности переведен на должность первого заместителя начальника Ленинградского управления КГБ. В 1987 году он возвращен в Москву, выведен в действующий резерв КГБ. Работал по обеспечению безопасности в Академии наук СССР, и затем два года в министерстве электронной промышленности. В 1990 году по достижении «пенсионного возраста»  в пятьдесят пять лет уволен в запас.

Получив пенсионное удостоверение генерала КГБ, Калугин в тот же день посетил находившийся близ Лубянки кабинет директора Историко-архивного института Юрия Афанасьева и с его легкой руки в одночасье стал «демократом».

В начале 90-х годов — он уже популярный в стране активный критик советской системы госбезопасности. В июне 1990 года указом президента СССР Горбачева и постановлением правительства по представлению председателя КГБ СССР Калугин был лишен генеральского звания и государственных наград за нарушение служебных норм и дискредитацию органов госбезопасности. Как он сам признается, в отношении него возбуждалось уголовное дело за разглашение государственной тайны. С сентября 1990 по декабрь 1991 года — народный депутат СССР. В 1992 году после развала СССР попытался стать депутатом парламента России, но собрал на выборах менее 5 % голосов. В 1994 году выехал в США. В 1995 году заявил, что намерен выставлять свою кандидатуру на очередных выборах в Государственную Думу России в 1999 году. Но уже в конце 1997 года в одном из интервью сказал, что «при существующем режиме»  в Россию не вернется «из-за опасений за свою жизнь».

В звании генерал-майора запаса он был восстановлен тем же Горбачевым по представлению Бакатина, помощником которого Калугин после августовских событий 1991 года. Тогда же было прекращено и уголовное дело против него.

Вторым главным персонажем в исследуемых мною «шпионских делах»  является агент советской внешней разведки Ларк — капитан 3 ранга Николай Федорович Артамонов, некогда перспективный тридцатитрехлетний командир эсминца Балтийского военно-морского флота СССР. В 1959 году он бежал из порта Гдыня на служебном катере со своей польской подругой Евой в Швецию, оттуда американской разведкой переправлен в США, где получил политическое убежище, а затем и гражданство. Выдачей государственной тайны Артамонов нанес значительный ущерб обороноспособности СССР. Стал сотрудником Разведывательного управления министерства обороны США (РУМО), одновременно использовался ЦРУ. В 1966 году завербован советской разведкой в Вашингтоне. В 1970 году разоблачен нами как двойной агент. В 1975 году выведен в Вену, захвачен оперативной группой ПГУ, но при нелегальной переброске через австрийскую границу в соседнюю Чехословакию умер «из-за передозировки усыпляющих препаратов», как гласит медицинское заключение. В операции принимал участие Калугин. Он был одним из ее разработчиков, руководителей и исполнителей.

Среди действующих лиц — и автор этой книги, сотрудник советской внешней контрразведки, работавший с агентом Ларком в 1966-71 годах в Вашингтоне.