Человек, которого понесло

Человек, которого понесло

Правда, тот факт, что уже в августе этого года Коштуница начал регулярно угрожать выводом людей на улицы, показывает, что его скромность и миролюбие (как и аналогичные качества Хасбулатова) испаряются в экстремальных ситуациях.

К 5 октября, когда власти аннулировали итоги первого тура и перенесли выборы на неопределенный срок, Коштуница уже не был готов ни к каким компромиссам. Одни называют это проявлением политической воли («Выход на улицы — единственный выход», — каламбурил оппозиционный журналист Теофил Панчич и докаламбурился — выход с захватом сторонниками Коштуницы здания скупщины, штурмом телецентра и объявлением Коштуницы президентом состоялся 5–6 октября), другие — провокацией и самомнением. Правда, Коштуница не устает повторять, что рискует людьми не ради своих амбиций, а во имя свободы. Но, судя по всему, свобода и амбиции уже здорово отождествились…

Что, однако, произошло бы, получи Хасбулатов в свое время власть? Скорее всего, красно-коричневые ликовали бы недолго. Власть осталась бы по духу абсолютно ельцинской — коррупционной, непредсказуемой, беспринципной. Речь не идет о параллелях между Милошевичем и Ельциным. Речь о том, что профессор права, рискнувший поставить страну перед угрозой гражданской войны и уверившийся в своей спасительной высокой миссии, вряд ли способен превратить югославский дурдом в курорт. Как вполне по-шварцевски заметил тот же Портников, мало победить Милошевича на выборах — надо победить его в себе.

А пока даже в дни самого большого политического напряжения Коштуница не забывает кормить своих кошек. Это хорошо, что он помнит о животных. Может, и о людях не забудет.

№ 38(210), 9 октября 2000 года