С Испанией в сердце

В начале августа 1937 года Родимцева вызвал Малино. Об этом разговоре, волнующем и памятным для отца, он вспоминал: «Малино расспрашивал о подготовке дивизии, справился о здоровье Листера и о моем здоровье. А потом, улыбнувшись, спросил:

– Ну как, товарищ Павлито, не надоело тебе воевать?

– Если дело требует… – начал я.

– Ты хорошо поработал в Испании, – прервал меня Малино. – Советское правительство, учитывая заслуги перед Родиной, наградило тебя за боевые действия против сил фашизма двумя орденами Красного Знамени. Принято решение направить тебя домой. Готовься, Павлито, к отъезду… Ты свой долг перед Родиной выполнил честно и добросовестно».

Отец помнил то радостное волнение от скорой встречи с семьей, друзьями, от высокой оценки его труда, охватившее его. Но к этой огромной радости примешивалось щемящее чувство предстоящего расставания с людьми, которые стали ему близки, с которыми он делил радость побед и горечь потерь. Да и борьба была ведь еще далеко не окончена. Тяжело оставлять друзей, зная, что им предстоит пройти трудный путь, а он уже не сможет встать с ними рядом, чтобы вместе принять на себя огонь врага.

Отец ехал по разрушенным предместьям Мадрида в гостиницу, а мысли его были далеко… Память возвращала его в яростные атаки врага на берегу Мансанареса, в бой за прострелянное насквозь здание телеграфа, на реку Хараму, где он впервые сражался вместе с Пандо, в напряженные и победные дни под Гвадалахарой, в жестокие бои у Брунете, окончившиеся всего несколько дней тому назад.

Многое выпало на долю добровольца Александра Родимцева на испанской земле. Не счесть, сколько раз он рисковал жизнью и был на волосок от гибели. Но он многому научился – принимать решения, выполнять боевые приказы, какими бы трудными и смертельно опасными они ни были, преодолевать себя.

В жестоких боях в Испании впервые проявились черты его воинского характера, которые впоследствии помогли ему стать командиром, за которым в огонь и в воду готовы были идти тысячи его солдат: доскональное знание военного дела, точный расчет, забота о подчиненных, оправданный риск и смекалка, железная дисциплина и личное мужество.

Удивительно, но факт: десятки раз пройдя сквозь бомбежки и обстрелы, сражаясь на передовой под огнем врага, он ни разу не был ранен, словно был заговоренным. Испанские товарищи считали его «счастливчиком».

О многих боевых эпизодах и переделках, в которых побывал капитан Павлито – Родимцев, уже написано, но есть еще одно очень дорогое свидетельство его мужества, о котором вспоминала женщина, сама являвшаяся образцом смелости. Видевшая много раз Родимцева в боевой обстановке, Мария Фортус рассказывала: «Во время одного из боев мы с капитаном Павлито находились на командном пункте бригады. Вдруг командир бригады Энрике Листер увидел: танки, поддерживающие наступление его бойцов, внезапно изменили направление движения и пошли прямиком туда, где, как нам было известно, расположилась сильная артиллерийская засада противника.

Что делать? Как предупредить танкистов? Радиосвязи с ними нет…

И тут капитан Павлито, не раздумывая, под плотным огнем фашистов бросился наперерез танковой колонне, нагнал переднюю машину, вскочил на броню и начал барабанить в люк…Танкисты были предупреждены и приняли меры, боевую задачу успешно выполнили. А когда Павлито возвратился на командный пункт, на его шинели оказалось множество пулевых и осколочных отметин».

О том, что судьба благоволит смелым и решительным воинам, рассказывал спустя много лет и сам отец: «Среди тех, кто прошел войну с первого до последнего дня, было много отчаянно смелых людей, не раз рисковавших собой. Остаться в живых им помогло не просто везение, их выручало отличное знание своей военной профессии, умение ориентироваться в сложной обстановке, уверенность в своих силах, трезвый расчет. Именно сочетание личного мужества, выдержки и профессионализма выделяло их среди других и помогало выжить в самых невероятных обстоятельствах».

Первым, к кому Родимцев приехал с новостью о скором отъезде, был Листер. Он уже знал об этом и сказал, что уговаривал Малино оставить его, но тот ответил, что Родимцев должен ехать в Москву.

Вместе с Листером он приехал в дивизию. Вокруг было столько знакомых лиц. Офицеры и бойцы жали ему руку, обнимали, говорили простые, искренние, понятные каждому слова. Вспомнили они и о тех знакомых и друзьях, что не пришли проводить его домой. Они остались в могилах, которые разбросала по всей Испании война.

Завершив все дела и попрощавшись со всеми советскими и испанскими друзьями, кого он смог разыскать в Мадриде, в день отъезда отец заехал еще раз к Листеру в Дом партии. Во время их разговора в комнату вошел молодой человек в форме капрала. Лицо юноши показалось моему отцу знакомым, хотя он точно знал, что не встречался с ним раньше. Листер обнял вошедшего и сказал:

– Познакомься, Павлито. Это Рубен Руис Ибаррури, сын Долорес, нашей Пассионарии.

Теперь отец понял, почему лицо юноши показалось ему знакомым, – он был очень похож на мать. Каково же было его удивление, когда он узнал, что юному капралу всего семнадцать лет! Листер рассказал, что Рубен с тринадцати лет вел подпольную работу, а когда начался мятеж, одним из первых отправился на фронт добровольцем.

На прощание Павлито сказал Рубену:

– Вам надо обязательно учиться военному делу. Надеюсь встретить вас когда-нибудь прославленным командиром.

Судьба распорядилась так, что им довелось встретиться еще несколько раз. И каждый раз эти встречи были сколь неожиданными, столь и радостными для них. Но об этих встречах пойдет речь в других главах книги.

На перроне Мадридского вокзала стояли боевые товарищи, которые пришли проводить домой русских друзей. Долго смотрел Александр в окно уходящего поезда, стараясь лучше запомнить дорогие ему лица, всем сердцем желая им остаться живыми и победить. Он знал, что некоторые из них прямо с вокзала уезжали на фронт.

Путь домой лежал через Валенсию и Барселону. В Валенсии отец пробыл два дня. Он купил подарки жене и дочке, гражданскую одежду для себя. В Барселоне он прошелся по улицам. Это был уже не тот веселый и беззаботный город, который отец впервые увидел одиннадцать месяцев назад. Везде было полно людей в военной форме, проходили колонны солдат, повсюду виднелись следы бомбежек.

Александр Родимцев не мог в тот день представить, что немногим более чем через год, 28 октября 1938 года, по улицам Барселоны, по которым он идет сейчас, парадным маршем пройдут бойцы интернациональных бригад, отдавая прощальный салют своим испанским братьям. Весь город выйдет их провожать, и в благодарность за их мужество и солидарность с народом Испании в борьбе с фашизмом женщины будут дарить им цветы, а мужчины снимут головные уборы и сожмут кулаки в приветственном жесте: «Но пасаран!»

Об этих людях Долорес Ибаррури скажет идущие от сердца, простые и оттого понятные всем слова:

«Матери! Женщины!.. Когда пройдут годы и залечатся раны войны, когда настоящее свободы, мира и благополучия развеет воспоминание о скорбных и кровавых днях прошлого, когда чувство вражды начнет смягчаться и все испанцы в равной степени почувствуют гордость за свою свободную родину, поведайте, расскажите вашим детям о людях из интернациональных бригад!

Расскажите им, как, преодолевая моря и горы, границы, ощетинившиеся штыками…эти люди пришли на нашу родину, подобно рыцарям свободы, бороться и умирать за свободу и независимость Испании, над которой нависла угроза германского и итальянского фашизма.

Они оставили все: любовь, родину, домашний очаг, свое достояние, матерей, жен, братьев и детей – и пришли, чтобы сказать нам: «Мы тут! Ваше дело, дело Испании, – это общее дело всего передового и прогрессивного человечества».

На следующий день капитана Павлито – Родимцева доставили на машине в пограничный городок. Здесь он сел во французский поезд и вскоре пересек границу Испании.

Чем же явилась для добровольца Александра Родимцева испанская эпопея? Какой след оставила в его жизни и судьбе эта война, которая стала одним из самых драматичных событий той эпохи, вместившей в себя первую половину ХХ века и всколыхнувшей не только страны Европы, но и всего мира?

В Испании отец познакомился со многими выдающимися людьми того времени. Среди них прежде всего следует вспомнить советских добровольцев, воевавших вместе с ним на поле боя, и советников, под руководством которых он работал. На стороне республики сражались и оказывали всестороннюю военную помощь свыше двух тысяч советских военных специалистов. Многие из этой плеяды талантливых командиров стали известными военачальниками и внесли огромный вклад в нашу победу в Великой Отечественной войне, а будущие советские маршалы Р.Я. Малиновский и К.А. Мерецков вошли в число одиннадцати выдающихся советских полководцев, награжденных высшей военной наградой – орденом Победы.

Данные о направленных из СССР в Испанию советниках и добровольцах в некоторых иностранных источниках раздуваются до фантастических размеров. В современных отечественных публикациях, в том числе основанных на архивных данных, эти показатели в основном совпадают, отличаясь лишь незначительно. На основании большинства серьезных исследований с использованием архивных данных можно считать, что их общее количество составило около 2100 человек: 772 летчика, 351 танкист, 222 общевойсковых советника и инструктора, 166 связистов, 77 военных моряков, 141 инженер и рабочий военных заводов, 204 переводчика, более 150 различных других военных специалистов. В боях погибли 127 человек, а общие потери с учетом умерших от ран и пропавших без вести составили 189 человек. Одновременно в Испании в ходе войны находилось 600–800 советских советников и специалистов.

Советские добровольцы сражались с фашизмом в одном строю с лучшими людьми Испании и всего мира, среди которых были и те, чья известность шагнула далеко за пределы их родных стран: Долорес Ибаррури, Матэ Залка, Листер, Модесто, генерал Вальтер, командиры республиканских и интернациональных частей, простые испанцы и испанки, ставшие национальными героями. Мой отец запомнил навсегда десятки имен своих товарищей – советских и зарубежных, с которыми его свела судьба на фронтовых дорогах Испании.

Отцу запомнились встречи с Эрнестом Хемингуэем, работавшим военным корреспондентом. Он часто видел его в кругу друзей и интернационалистов – порой задумчивым, а то веселым и порывистым. Когда отец приступил к написанию воспоминаний об Испании, он прочитал многие его произведения: романы «Прощай, оружие!», «По ком звонит колокол», сценарий «Испанская земля», рассказы.

Все они были людьми одной эпохи – грозной и беспощадной. Они были в первых рядах тех, кто преградил путь фашизму и в конце концов не только уничтожил его, но и объявил эту идеологию вне цивилизации, отправив на скамью подсудимых. Но до этого надо было еще через многое пройти и постараться остаться в живых, не жалея при этом себя.

Встречи с людьми, ставшими живыми легендами, и с простыми бойцами – храбрыми и беззаветными – оставили неизгладимый след в сердце молодого командира Красной армии Александра Родимцева. Эти люди укрепили в нем веру в окончательную победу над фашизмом, научили никогда не отступать и не сдаваться, каким бы сильным не казался враг. Он познал силу фронтового товарищества, увидел и навсегда запомнил, каким должен быть в бою человек, защищающий свою родину и свободу.

Испанская командировка отца продолжалась чуть менее года, но даже за такой малый срок она дала ему бесценный опыт современной войны, оказала огромное влияние на его понимание того, что происходит в политической жизни Европы, придала новый импульс его стремлению к повышению своего профессионального уровня. Он сам не раз говорил об этом и написал в своей автобиографии: «В Мадриде в районе университетского городка я научился строить упорную оборону… Приходилось организовывать, хотя с малыми силами и средствами, прорыв обороны противника в районе Гвадалахары… Безусловно, практический опыт боевых действий в Испании мне помог в первые дни Великой Отечественной войны в 1941 г.».

Из воспоминаний маршала К.А. Мерецкова: «Об А.И. Родимцеве не раз сообщали в Москву и ходатайствовали о присвоении ему звания Героя Советского Союза. Известно, как умело и мужественно действовал Родимцев в годы Великой Отечественной войны. Мне кажется в этой связи, что Испания явилась для него отличной боевой школой».

Мне кажется, что на самом деле произошло даже нечто более важное. Советские добровольцы, принимавшие участие в гражданской войне в Испании, независимо от того, работали они в штабах, командовали частями или сражались на поле боя, все они словно заглянули в будущее. И теперь не только гораздо лучше представляли себе врага, с которым рано или поздно им придется иметь дело, но и научились его побеждать.

Именно она – опаленная испанской грозой лейтенантская молодость моего отца – сделала из него настоящего командира и придала его личности те черты, которые определили основу его поведения на протяжении всей воинской службы.