Глава 19. «Любить – но кого?»

Невесты, ау! ? Герцог ездит на такси ? Перемячи для вегетарианцев ? «На кого это вы так похожи?» ? Сувенир от Рубашкина ? Из Венгрии с любовью ? Вельвет одобрен Зайцевым ? «Кофейная женщина» ? «Лиля, я твой папа!» ? Лучшие в мире жены Михалкова ? Дети прощают обиды ? «Кого это вы едите?» ? Ультиматумы лучше не ставить ? Снова Надя, снова невеста ? Платоническая агрессия ? «Устройте меня в монастырь!»

Отношения с противоположным полом складывались у него непросто. Хотя с детства его окружали женщины – мама, сестра, затем девочки-соседки на Левобережной, потом – одноклассницы, затем – подруги из кукольной студии, наконец, однокурсницы и коллеги по театру. Многие из них искренне считали Юрия Богатырева своим самым близким другом. Он умел дружить с женщинами, но так и не сумел создать настоящую семью. Может, искал идеал. А может, по другой причине…

Мама, Татьяна Васильевна Богатырева, припомнила одну историю:

– Такой любви, чтоб «искры из глаз», у Юры не было. Некогда ему было. Может быть, он «заочно» любил кого-то. Например, он переписывался с немкой из Галле (письма переводила соседка). А когда бывал в Германии, не заставал ее дома. Но у нее, кстати, была семья.

Мама очень расстраивалась, что сын никак не женится. И часто его наставляла:

– Юра, женись, я бы спокойно жила!

Он утешал:

– Если бы я знал, что у меня будет такая семья, как у тебя с папой, – ни секунды бы не раздумывал! Ну, на ком жениться, мама? Все пьют, курят… Или я захочу порисовать, а она скажет: «Ложись спать!»

* * *

Похожие слова он говорил, отшучиваясь, и Нелли Игнатьевой:

– Ну не всем же так в жизни повезло, как твоему Лешке…

Его привлекала необыкновенно уютная атмосфера этого гостеприимного дома. Ему там нравилось буквально все. В Марьиной Роще он отдыхал душой и, возможно, вспоминал лучшие, «кукольные» годы своей юности… Кстати, судьба свела его снова с Нелли – теперь уже Игнатьевой – достаточно случайно.

– Наши отношения возобновились совершенно неожиданно, – вспоминает Нелли Игнатьева. – Я вышла замуж за Лешу Игнатьева, у меня росла дочь… Леша отслужил в армии, только что вернулся домой – они с Юрой как-то потерялись… И вот однажды я пришла в «Современник» на спектакль «Двенадцатая ночь» и увидела, что Юра играет там герцога. Я была страшно удивлена и обрадована, ведь с нашей последней встречи прошло несколько лет, я ничего не знала о нем. Но я оробела настолько, что тогда даже не решилась зайти к нему за кулисы.

Но потом судьба нас столкнула еще раз.

Спустя дней десять после того, как я увидела спектакль, у меня заболела дочь. А обычно в таких случаях я покупала ей пластинки со сказками, чтобы она слушала их в постели. И я поехала в магазин «Мелодия» на Калининский проспект. Накупила там дочке разных пластинок. А было это уже перед Новым годом. Я стояла с сумками на Калининском проспекте – ловила машину до Марьиной Рощи. Напомню, что это было время жуткого дефицита всего, такси в том числе. И вот я останавливаю такси, машина немного проезжает вперед – и вдруг выскакивает откуда-то высокий мужчина в дубленке, открывает дверцу моей машины и садится в нее!

А я с тяжелыми сумками! У меня дома лежит больной ребенок! И вдруг у меня перехватывают из-под носа машину!.. Я, озверевшая, рывком открываю дверь:

– Молодой человек, может быть, вы все-таки уступите мне машину?

Он поворачивается, и я вижу, что это Юра!

– Птичка моя! Тебе куда?

– В Марьину Рощу.

Он не знал даже, где я живу, потому что тот дом на Цветном бульваре, где я жила раньше, снесли (на его месте построили Дом политпросвещения). Юра не знал ни моего нового адреса, ни телефона. А я не знала, где он живет за городом. Так мы и растерялись.

А в этот день он ехал в цирк к своим друзьям. И мы обменялись телефонами. Я пригласила его в гости. И вскоре он позвонил и стал часто приезжать к нам. И так восстановились наши отношения.

Поскольку мы жили рядом – он на улице Гиляровского, а я в Марьиной Роще, – он к нам часто заезжал.

Я любила творчески готовить. Любила хорошо покормить гостей… И вот нажарю ему целую сковородку мяса, а он:

– Нет, птичка, я не могу…

Но он же большой мужчина, крупный. У него всегда хороший аппетит. Юра съедал у меня по пятнадцать наших татарских пирямячей – беляшей по-русски. Ему они ужасно нравились.

* * *

Я уже говорила, насколько Юра вживался в роль и был неузнаваем в жизни. Из-за этого он страдал:

– Ты представляешь, птичка, разве Боярский стоял бы в очереди за водкой?

Тогда была проблема купить водку. Тем более ночами она не продавалась, только с одиннадцати утра. Юра жаловался:

– Я прихожу магазин, приходится толкаться – никто не узнает.

А если после «Двух капитанов» и стали узнавать, то никто не говорил, что это Юра Богатырев. Все говорили: «Ой, гляди, Ромашов!» Это его очень обижало. И поэтому он старался ездить на такси.

* * *

Помню, как-то он приехал ко мне. У меня были гости – брат, его друзья. И мы сидели за столом, смотрели по телевизору фильм с его участием – «Открытая книга». Я испекла наши татарские перемячи, и Юра их ел с большим удовольствием.

А рядом с ним сидела одна важная дама, супруга замминистра. И вот мой брат встал и сказал тост. Он говорил о том, что впервые в жизни испытывает такое чувство нереальности – он сидит за столом вместе с актером, которого тут же показывают по телевизору, и как это странно… И тут эта дама вдруг встрепенулась и говорит:

– Да? А это вы там в телевизоре?

Она очень удивилась. А Юра так томно потупил глаза:

– Да, это некоторым образом я…

Она продолжает:

– Я весь вечер сижу и думаю: на кого же вы так похожи?

Немая сцена.

И таких случаев у него было достаточно.

* * *

Но были и приятные встречи. Юра рассказывал мне, что когда он первый раз со МХАТом поехал на гастроли в Австрию, то там к нему за кулисы пришел певец Борис Рубашкин. А тогда, в советские времена, он был у нас персоной нон грата и в России не появлялся. И вот он пришел после спектакля за кулисы именно к Юре, который понравился ему больше всех актеров. Он подарил ему пластинку, сказал массу всяких добрых слов. Юра был очень этому рад.

А потом они с театром поехали в Венгрию, там продолжились гастроли МХАТа. И вместе с Андреем Мягковым они пошли в ресторанчик. Юра, как культурный человек, повесил сумку на стул, и они пошли помыть руки. А когда вернулся, выяснилось, что из его сумки украли все деньги. И он остался в Венгрии без копейки. А гастроли должны были еще длиться. И он там очень страдал от вынужденной нищеты.

И тем не менее…

У меня был очередной день рождения. А тогда в моду только входили электронные наручные часы, которые за границей стоили копейки. У нас они стоили около тридцати рублей – по тем временам это было много.

Помню, у нас собралась компания, все уже веселые. И вдруг, смотрю, входит Юра, прислонился к двери и стоит, вытянув вперед руку, на которой болтаются часы. Я обрадовалась:

– Ой, Юрочка, ну что ты так поздно? Давай скорей проходи, доводись до нашей кондиции.

Он отвечает:

– Во-первых, я не пью (он тогда уже лечился), так что ты наливай мне в фужер вместо водки воды, потому что никто же не поймет. А во-вторых… Птичка, ты прости меня, пожалуйста. Я ничего не мог тебе стоящего подарить – у меня денежки украли… И я тебе привез эти часики.

И протягивает часы. Я поняла, что он там все-таки наскреб какие-то копейки и купил мне подарок на день рождения. Все это было так трогательно. Сколько времени прошло с тех пор – я это вспоминаю.

* * *

Много у меня друзей. Но Юра был особенный. Какой-то очень нежный, мягкий, добрый. Он никогда не приходил к нам домой с пустыми руками. Не мог просто зайти – обязательно принесет что-то моей дочке (он очень нежно к ней относился и даже называл ее своей дочкой, и мой ребенок всегда ждал его прихода). Мне в подарок – или бутылку хорошего вина, или фужеры, однажды принес молдавский сувенир, игрушку из суровых ниток: мужчина, женщина и ребенок – он тогда решил, что это символ моей семьи. Этот подарок до сих пор украшает мои стеллажи…

А на Новый год он одаривал всех друзей – и именитых, и неименитых – астрологическими открытками, нарисованными собственноручно. Мы все обязательно получали такие рождественские поздравления. Например, будет год Змеи. Он рисовал змею, но непременно со своими глазами, со своими губами и писал какое-то свое четверостишие или личное пожелание. Умел устраивать людям праздник. Умел нравиться, был исключительно галантен. Когда женщина входила в комнату – всегда вставал. Обязательно целовал руку, открывал дверь, подавал пальто.

* * *

Такой большой, уютный… Очень любил уютные вещи – мягкие шарфы, свитера. Не любил и не носил галстуков, строгих костюмов. Как-то пожаловался мне:

– Я совершенно раздет! Не в чем показаться в «Кинопанораме»!

Как «помощник по снабжению» я тут же озаботилась проблемой – ведь Юра должен был вести с Евгением Стебловым очередную «Кинопанораму». И не в чем! И вот знакомые поляки по моей просьбе привезли для Юры костюм – рыжую вельветовую тройку. Причем его, нестандартного, размера.

Юра обрадовался, схватил, а потом засомневался в цветовой гамме – не будет ли он, блондин, сливаться с костюмом? И тут же помчался советоваться к Славе Зайцеву, с которым очень дружил. Радостный, звонит от Славы:

– Я беру костюм! Завтра привезу деньги!

Слава посоветовал Юре надеть коричневую рубашку, подобрать галстук. И в принципе одобрил. Юра был безумно счастлив.

Это был, пожалуй, его единственный официальный костюм – и то уютный, мягкий, вельветовый… Юра любил, чтобы было комфортно. И в одежде, и в обуви. Обувь я ему тоже доставала, прекрасно помнила, что у Леши – 42-й размер, у Юры – 45-й.

А главной моей заботой был кофе. Юра так и звал меня: «Моя кофейная женщина». Потому что хороший кофе в то время был страшный дефицит. Я доставала ему по знакомству арабику, каждый раз по три килограмма. Ему хватало на две недели! Он пил сам, угощал гостей… Потом вдруг звонит:

– Птичка, погибаю, кофе кончается!

И я снова неслась по магазинам.

* * *

…Как-то моя дочь принесла в школу фотографию – она в обнимку с Юрой – и показала одноклассникам. А поскольку Юра очень похож на моего мужа, а моя дочь – копия отца, все ее спрашивали:

– А что, это твой папа?

– Да нет, это друг моих родителей.

Помню, как-то Юра приехал, и я ему подарила эту фотографию. И говорю:

– Представляешь, Лилька носила ее в школу, и там сказали, что вы так похожи… Спросили, не твоя ли она дочь.

Юра почему-то обрадовался:

– А она что сказала?

– Что нет.

Тут он подозвал мою дочку из другой комнаты:

– Лиля! Я тебя прошу впредь говорить, что я твой папа.

Дочка на меня удивленно посмотрела:

– А кто же будет мой папа на самом деле?

Но Юре было приятно.

– Кто ж от такой дочки откажется? Говори всем, что я твой папа.

Он всегда очень трепетно относился к детям друзей. Вообще к детям. В нем всегда чувствовалось желание иметь ребенка – желание одинокого человека…

* * *

Ему везло на партнерш – талантливых, стильных, умных, красивых…

Поэтому Богатырев неотвратимо влюблялся почти в каждую из них. На ком только не хотел жениться! Обожал Елену Соловей, Светлану Крючкову, Екатерину Райкину, наконец, признанную красавицу Анастасию Вертинскую. И завидовал по-белому ее тогдашнему супругу Никите Михалкову. К тому же он очень любил их сына Степу, который встречал ее с гастролей.

– Я мечтал бы иметь такого сына, – как-то признался матери.

Однажды Михалков даже пошутил:

– Юра, женись на моей Насте. Ты ведь так Степку любишь!

Но у Богатырева уже прошел запал: предмет его обожания тогда закрутила роман с Олегом Ефремовым. Ответил другу:

– А ты сам почему больше не живешь с ней? Ну и мне не надо, я ее понял!

…Отвергнутый артист все-таки переживал. И иногда в компании, выпивая, заводился:

– Нет, все-таки она красивая баба. Вот в «Тартюфе» я с ней играю – хороша!

И пытал очередного гостя:

– Ты не женат? Хочешь, я тебя на Вертинской женю?

Это был его коронный номер. Он с отчаяния всех «женил» на Вертинской…

Кстати, ему очень нравилась и другая михалковская жена – Таня.

Татьяна Васильевна Богатырева вспоминает, как сын восторгался:

– На такой хоть завтра женился бы! И завел бы хоть четверых детей! Я таких хороших женщин еще не видел! Умница! Красавица! Все в себе носит, никогда мужу замечания не сделает…

А маме больше всех нравилась его однокурсница Наталья Гундарева. Она советовала:

– Юра! Женись на Наташе! Мне так она нравится!

А он всерьез отвечал:

– Опоздал. Уже вышла замуж. А потом… Характер крутой: как что не по ней – так и вышибет из дома.

* * *

Народная артистка России Светлана Крючкова познакомилась с актером в 1977 году на съемках картины «Объяснение в любви». По сценарию в кадре они должны были есть огромную баранью ногу. И запивать ее как будто самогоном, на самом деле – водой, разбавленной молоком.

А Богатырев в то время был вегетарианец. И все время ей напоминал: «Что это вы, Света, едите? Кого это вы едите?» И доказывал, что это безнравственно.

Ему хотелось, чтобы и остальные разделяли его убеждения.

* * *

Еще в Щукинском училище Богатырев познакомился с Надей Целиковской – младшей сводной сестрой знаменитой актрисы, будущим искусствоведом. Они стали встречаться. Тогда он впервые всерьез задумался о возможной совместной жизни с женщиной…

– Но Надя поставила Юре свои условия – бросить сниматься, – говорит Татьяна Васильевна Богатырева.

Такой жесткий ультиматум ему не подошел.

– Тогда нам с тобой не по пути. На что же мы будем жить? На копейки?

В тот момент он как раз должен был начать работу в фильме «Объяснение в любви»…

К тому же своеобразная внешность Нади весьма поразила ленинградских родственников, когда Юра привез невесту знакомить с родней.

– Я ждала гостей, – вспоминает Татьяна Васильевна Богатырева. – Как было принято, испекла четыре пирога – со свининой, с фруктами, с сырковой массой и с капустой. Юра сидел с Надей. И пришли наши друзья, родственники. Один из них, капитан первого ранга, говорит мне по секрету: «Мы не верим, что Юра на ней женится. Он что, с ума сошел – ведь ее из-за носа не видно!» Но Юра очень уважал Надю. И всегда стоял за нее горой: «Она, мамочка, некрасивая, но очень умная».

Их отношения развивались, несмотря ни на что. Надя стала писать о Богатыреве, изучать его творчество. Он же всегда говорил друзьям, что она его жена. Никто, правда, не видел официального штампа у него в паспорте.

Но «жених» все же не выполнил основного «условия» – не бросил кино. Он приступил к съемкам в «Объяснении в любви». Они расстались. Тем не менее впоследствии Богатырев всегда помогал Целиковской – поддерживал, когда умерла ее мать, ухаживал, когда она тяжело болела…

* * *

Поклонницы…

Не зря все-таки некоторые артисты вздрагивают при этом слове…

Как у любого популярного актера, у Богатырева всегда они были. И не все довольствовались лишь автографами и билетами на спектакль.

Так, одна оригиналка мучила его своими любовными письмами. Просто доводила до белого каления. Она писала буквально каждый день. Почтовый ящик был забит ее конвертами. Богатырев даже как-то пожаловался Татьяне Васильевне:

– Мама, что мне делать?

– Ты посмотри, может, она хорошая.

– Нет, мама, она просто издевается надо мной.

Как-то Татьяна Васильевна гостила у сына в Москве. Звонок в дверь. На пороге – та самая нежданная гостья. Мать артиста спохватилась:

– Вот сейчас придут Юрины друзья…

– Вы меня извините.

– И вроде солидная пожилая дама, а как побежала! – смеется Татьяна Васильевна. – Таких экзальтированных дамочек и сейчас хватает. Так, некая Лена из Новосибирска хочет быть ни больше ни меньше как… вдовой артиста и перебраться в Москву. И настойчиво пишет об этом несчастной матери.

Татьяна Васильевна с трудом сдерживает возмущение:

– Меня всю затрясло, когда я получила ее письмо с просьбой устроить ее в монастырь, чтобы она за Юрочкиной могилой ухаживала как вдова… И я ей ответила. Написала, что мой сын был скромный, воспитанный, необыкновенный человек! И в Новосибирске он никогда не был… Я напомнила, что у нее, наверное, есть мама, папа, бабушка с дедушкой, – как она может уехать из своего города? Я попросила оставить меня в покое – я больной человек, мне восемьдесят два года…

* * *

Мало кто знал, что штамп в паспорте у него все-таки появился: актер вступил в брак – но с другой Надей. Это была его соседка по общежитию «Современника», актриса Надежда Серая.