XIX Месяц с Гокхале — III

XIX

Месяц с Гокхале — III

Зрелище ужасного жертвоприношения в храме Кали, совершенного во имя религии, еще более усилило мое желание познакомиться с жизнью Бенгалии. Я много читал и слышал о «Брахмо самадже». Я знал кое-что о жизни Пратапа Чандра Мазумдара и присутствовал на нескольких митингах, где он выступал. О его жизни я узнал из книги Кешаба Чандра Сена, которую прочел с большим интересом. Эта книга помогла мне понять разницу между «Сабхаран Брахмо самадж» и «Ади Брахмо самадж». Я встретился с пандитом Шиванатом Шайбстри и в сопровождении проф. Катавате отправился повидать махараджу Дебендранатха Тагора, но нам это не удалось, так как к нему тогда никого не пускали. Все же нас пригласили на праздник «Брахмо самадж» в его доме, и там я услышал прекрасную бенгальскую музыку, которую с тех пор очень люблю.

Мы вдоволь насмотрелись на «Брахмо самадж», но для полного удовлетворения необходимо было увидеть Свами Вивекананда. Испытывая большой душевный подъем, я направился в Белур Матх, причем большую часть пути, если не весь путь, шел пешком. Мне нравились уединенные окрестности Матха. Я был разочарован и опечален, когда узнал, что Свами лежит больной в своем доме в Калькутте и его нельзя повидать.

Тогда я разузнал о местопребывании сестры Ниведиты и встретился с ней во дворце Чоуринги. Меня поразило окружавшее ее великолепие, но общей темы для разговора у нас не нашлось. Я рассказал об этом Гокхале, а он нисколько не удивился, что в беседе между мной и этой мятущейся женщиной не нашлось точек соприкосновения.

В другой раз я встретился с нею в доме м-ра Пестонджи Падшаха. Я вошел как раз в тот момент, когда она разговаривала с его старушкой матерью, и мне пришлось выступить в роли переводчика. Несмотря на то, что мне не удалось найти общего языка с Ниведитой, я должен отметить, что меня восхитило ее безграничное преклонение перед индуизмом. С ее книгами я познакомился впоследствии.

Свое время я делил между визитами к людям, занимавшим видное положение в Калькутте и имевшим отношение к моей деятельности в Южной Африке, и изучением религиозных и общественных учреждений Калькутты. Однажды я выступил на митинге, на котором председательствовал д-р Муллик, с рассказом о работе индийского санитарного отряда во время войны с бурами. Мое знакомство с редакцией «Инглишмен» и на этот раз сослужило мне полезную службу. М-р Сондерс был тогда болен, но тем не менее сумел помочь мне не меньше, чем в 1896 году. Гокхале понравилась моя речь, и он был очень доволен, когда д-р Рай похвалил ее.

Таким образом, мое пребывание в доме Гокхале значительно облегчило мою работу в Калькутте, дало возможность установить контакты с самыми известными бенгальскими семьями и положило начало моей тесной связи с Бенгалией. Мне придется опустить многое из воспоминаний об этом незабываемом месяце. Я только упомяну о кратковременной поездке в Бирму и о тамошних фунги. Меня поразила их апатия. Я осмотрел золотую пагоду. Мне не понравилось, что в храме горят бесчисленные маленькие свечи, а крысы, бегавшие около святыни, навеяли мысли о переживаниях Свами Даянанда в Морви. Свободные и энергичные женщины Бирмы мне понравились, а бездеятельные мужчины произвели тягостное впечатление. За время своего краткого пребывания я успел убедиться, что подобно тому, как Бомбей — не Индия, так и Рангун — не Бирма, и что совершенно так же, как мы в Индии стали посредниками между английскими купцами, здесь в Бирме совместно с английскими купцами мы используем бирманцев в качестве таких посредников.

По возвращении из Бирмы я распрощался с Гокхале. Расставаться было тяжело, но работу в Бенгалии, вернее в Калькутте, я закончил, и не было оснований оставаться там дольше.

Прежде чем где-либо обосноваться, я решил предпринять небольшое путешествие по Индии в третьем классе, чтобы ознакомиться с мытарствами пассажиров, едущих в этих вагонах. Я сказал об этом Гокхале. Сначала он высмеял мое намерение, но когда я объяснил, с какой целью собираюсь это сделать, с радостью одобрил мой план. Я предполагал поехать в первую очередь в Бенарес и отдать дань уважения м-с Безант, которая в то время была больна.

Мне необходимо было кое-что приобрести для поездки в третьем классе. Гокхале подарил мне металлическую коробку для завтрака и наполнил ее сладостями и пури. Я купил холщовую сумку за двенадцать ана и длинный сюртук из чхайяской шерсти. Я собирался положить в сумку этот сюртук, дхоти, полотенце и рубашку. Кроме того, у меня было одеяло и кувшин для воды. С этими вещами я и начал свое путешествие. Гокхале и д-р Рай пришли на станцию проводить меня. Я просил их не беспокоиться, но они настояли на своем. Гокхале сказал:

— Я мог бы и не приходить, если бы вы ехали первым классом, но в данном случае я считаю своей обязанностью сделать это.

Гокхале не остановили при выходе на платформу. На нем были куртка, дхоти и шелковый тюрбан. Д-р Рай был в бенгальской одежде. Когда контролер задержал его, Гокхале объяснил, что это его друг, и Рая тотчас пропустили.

Напутствуемый их добрыми пожеланиями, я отправился в путешествие.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

БЮЛЛЕТЕНЬ НА МЕСЯЦ

Из книги автора

БЮЛЛЕТЕНЬ НА МЕСЯЦ Из глубины поколений, из темных генетических тоннелей пришло в нашу семью проклятие депрессий. МДП — маниакально-депрессивный психоз или циклотемия, как называют эту болезнь профессионалы. С годами она затухает, стушевывается, но в тридцать пять-сорок


НОВЫЙ МЕСЯЦ

Из книги автора

НОВЫЙ МЕСЯЦ Посмеиваясь и хитря, Мне месяц щурится лукаво. Я все ж стараюсь повторять Свои суровые уставы. Но я слаба, как талый снег… Но я нежна, как влажный ветер… И… я не знаю, что честней: Открыться или не ответить? Ах, новый месяц, юный царь! Мне страшно снять монашье


25. «Милый мой месяц июль! Весь месяц светлей и светлее…»

Из книги автора

25. «Милый мой месяц июль! Весь месяц светлей и светлее…» Милый мой месяц июль! Весь месяц светлей и светлее            Дни ускользали мои, словно полозья по льду. Вот уж и август настал. Созрели плоды наливные,            С лоз, озлащенных огнем, полные кисти висят. Лишь


Месяц в Израиле[179]

Из книги автора

Месяц в Израиле[179] Когда, после 40-дневного отсутствия из Франции, я очутился в поезде Марсель-Париж, я был поражен выражением лиц моих спутников. Они сидели скучные и подавленные, говорили о продовольственных затруднениях, о внешней и внутренней политике — и слова их были


«Месяц в деревне»

Из книги автора

«Месяц в деревне» Пьеса Тургенева «Месяц в деревне» построена на тончайших изгибах любовных переживаний.Героиня, Наталья Петровна, провела жизнь в роскошной гостиной, среди всех условностей эпохи, туго зашнурованная в корсет, вдали от природы. При создавшихся


XVII Месяц с Гокхале — I

Из книги автора

XVII Месяц с Гокхале — I С первого дня пребывания у Гокхале я почувствовал себя совершенно как дома. Он обращался со мной, как с младшим братом, изучил мои привычки и следил за тем, чтобы у меня было все необходимое. К счастью, мои потребности были очень скромны, и так как я


XVIII Месяц с Гокхале — II

Из книги автора

XVIII Месяц с Гокхале — II Живя под одной крышей с Гокхале, я отнюдь не сидел все время дома.Своим друзьямхристианам из Южной Африки я обещал повидаться с индийцами христианами в Индии и познакомиться с условиями их жизни. Я слышал о бабу Каличаране Банерджи и был о нем


XXXVII Перед свиданием с Гокхале

Из книги автора

XXXVII Перед свиданием с Гокхале Я должен опустить многое из своих воспоминаний о жизни в Южной Африке.По окончании движения сатьяграхи, в 1914 году, я получил от Гокхале указание вернуться на родину, заехав предварительно в Лондон. В июле Кастурбай, Калленбах и я отправились в


XLI Доброта Гокхале

Из книги автора

XLI Доброта Гокхале Вскоре после того, как я заболел плевритом, Гокхале возвратился в Лондон. Мы с Калленбахом регулярно бывали у него. Говорили больше о войне, и Калленбах, который знал географию Германии как свои пять пальцев и много путешествовал по Европе, показывал


II У Гокхале в Пуне

Из книги автора

II У Гокхале в Пуне Тотчас по прибытии в Бомбей я получил от Гокхале записку, в которой он сообщал, что губернатор желает меня видеть и что мне необходимо его посетить до отъезда в Пуну. Поэтому я нанес визит его превосходительству. После обычных расспросов губернатор


V Наш медовый месяц

Из книги автора

V Наш медовый месяц ПОЕЗДКА В МОСКВУВ четверг на пятой неделе, рано утром, мы приехали в Москву и остановились в гостинице Дюссо, которую особенно любил Федор Михайлович. Устав с дороги, мы решили за дела в этот день не приниматься, а ехать навестить Ивановых. Визит этот


«Медовый месяц»

Из книги автора

«Медовый месяц» Как и можно было предположить, Брежнев начал свою деятельность в качестве первого лица в партии и стране чрезвычайно осторожно и даже мягко. Хрущев, как известно, занимал пост не только Первого секретаря партии, но и Председателя Совета Министров. Уже в


Медовый месяц

Из книги автора

Медовый месяц Первый раз они поругались, как водится, из-за пустяка. На корабле Лев Львович решил, что его жена пользуется его зубной пастой и сделал ей выговор. Она пришла в неистовство, потому что, как она выразилась, «мне никогда в жизни даже в голову бы не пришло


«МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ»

Из книги автора

«МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ» Дом Хитрово на Арбате, в приходе церкви Живоначальной Троицы, — первый семейный дом Пушкина. Поэт нанял второй этаж арбатского особняка загодя до свадьбы — в январе 1831 года. Владельцы особняка — губернский секретарь Никанор Никанорович Хитрово и его