XXXVII Перед свиданием с Гокхале

XXXVII

Перед свиданием с Гокхале

Я должен опустить многое из своих воспоминаний о жизни в Южной Африке.

По окончании движения сатьяграхи, в 1914 году, я получил от Гокхале указание вернуться на родину, заехав предварительно в Лондон. В июле Кастурбай, Калленбах и я отправились в Англию. Во время сатьяграхи я ездил, только третьим классом. Поэтому и теперь я взял билеты в третьем классе. Между условиями в третьем классе на пароходе этой линии и условиями на индийских каботажных судах и в железнодорожных поездах огромная разница. На индийских кораблях едва хватало мест для сиденья, еще меньше их было для спанья, и было очень грязно. На пароходе, направлявшемся в Лондон, было довольно просторно и чисто, и, кроме того, пароходная компания предоставила нам особые удобства. В нашем распоряжении была отдельная уборная, а пароходный буфетчик, зная, чем мы привыкли питаться, распорядился снабжать нас фруктами и орехами. Как правило, пассажиры третьего класса почти их не получали. Благодаря таким удобствам все восемнадцать дней плавания были для нас весьма приятными.

Кое-что из происшедшего с нами во время путешествия стоит вспомнить. М-р Калленбах очень любил бинокли, и у него их было два, очень дорогих. Об одном из них мы вели ежедневные споры. Я старался ему доказать, что обладание такой дорогостоящей вещью не соответствует идеалу простоты, которого мы мечтали достигнуть. Как-то, стоя у иллюминатора своей каюты, мы весьма ожесточенно спорили на эту тему.

— Вместо того чтобы делать из биноклей яблоко раздора, не лучше ли выбросить их в море и разом со всем этим покончить? — спросил я.

— Конечно, выбросите эти проклятые вещи, — ответил Калленбах.

— Так я и хочу сделать, — сказал я.

— И прекрасно, — последовал мгновенный ответ.

Я бросил бинокли в море. Они стоили фунтов семь, но их ценность определялась не столько уплаченными за них деньгами, сколько пристрастием м-ра Калленбаха к ним. Освободившись от них, он, однако, не раскаивался в этом.

Таков был один из многочисленных инцидентов, происшедших между мной и м-ром Калленбахом.

Каждый день приносил нам что-нибудь новое, так как и он и я стремились идти путем истины. На пути к истине, естественно, исчезают гнев, эгоизм, ненависть и т. п. Иначе истина была бы недостижима. Человек, который руководствуется страстью, может иметь вполне благие намерения, может быть правдив на словах, но он никогда не познает истины. Истина означает полное освобождение от двойственности, как например, любовь и ненависть, счастье и несчастье.

Мы отправились в путешествие спустя несколько дней после моего поста. Силы мои еще не полностью восстановились. Обычно я гулял по палубе, чтобы развить аппетит и лучше переварить съеденное. Но даже такие прогулки были мне не под силу, так как причиняли боль в ногах. Прибыв в Лондон, я обнаружил, что мое состояние не только не улучшилось, но стало хуже. Познакомившись с д-ром Дживраджем Мехтой, я рассказал ему о своем посте и о болях в ногах.

Он сказал:

— Боюсь, что у вас вообще отнимутся ноги, если в течение некоторого времени вы не будете соблюдать полного покоя.

Именно тогда я узнал, что человеку, перенесшему длительный пост, не следует торопиться с восстановлением прежних сил и вместе с тем ему необходимо обуздывать свой аппетит. После поста нужна большая осторожность в пище и, возможно, еще большие ограничения, чем при его соблюдении.

На острове Мадейра мы услышали, что в любой момент может разразиться мировая война. Когда же мы пересекали Ла-Манш, то получили известие о начале войны. Наше судно было задержано на некоторое время. Очень трудно было пробуксировать его между подводными минами, которые были заложены вдоль всего пролива, и нам потребовалось около двух дней, чтобы добраться до Саутхемптона.

Война была объявлена четвертого августа. В Лондон мы прибыли шестого.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

XXXVII

Из книги автора

XXXVII На протяжении нескольких лет я рисовал спортсменов с жёсткими телами и бесчеловечными лицами; я скрупулёзно переписывал их беспрестанные бои; я упорно перечислял их бесконечные наградные списки.Спустя много лет я прочитал в «Концентрационном мире» Давида Руссе


XXXVII

Из книги автора

XXXVII Средний и младший братья уехали на следующий день после похорон: младший торопился на какие-то соревнования, а средний плохо себя чувствовал и боялся совсем разболеться, не доехав до дому. Комнату Петра Степановича Лида помыла и проветрила, но старший сын Петра


XXXVII

Из книги автора

XXXVII Старики подобны террористам. Чуть ли не каждый день они читают известия, что тот или другой из них казнен. И поневоле они должны быть храбрыми. Но… какая бесплодная


XVII Месяц с Гокхале — I

Из книги автора

XVII Месяц с Гокхале — I С первого дня пребывания у Гокхале я почувствовал себя совершенно как дома. Он обращался со мной, как с младшим братом, изучил мои привычки и следил за тем, чтобы у меня было все необходимое. К счастью, мои потребности были очень скромны, и так как я


XVIII Месяц с Гокхале — II

Из книги автора

XVIII Месяц с Гокхале — II Живя под одной крышей с Гокхале, я отнюдь не сидел все время дома.Своим друзьямхристианам из Южной Африки я обещал повидаться с индийцами христианами в Индии и познакомиться с условиями их жизни. Я слышал о бабу Каличаране Банерджи и был о нем


XIX Месяц с Гокхале — III

Из книги автора

XIX Месяц с Гокхале — III Зрелище ужасного жертвоприношения в храме Кали, совершенного во имя религии, еще более усилило мое желание познакомиться с жизнью Бенгалии. Я много читал и слышал о «Брахмо самадже». Я знал кое-что о жизни Пратапа Чандра Мазумдара и присутствовал на


XLI Доброта Гокхале

Из книги автора

XLI Доброта Гокхале Вскоре после того, как я заболел плевритом, Гокхале возвратился в Лондон. Мы с Калленбахом регулярно бывали у него. Говорили больше о войне, и Калленбах, который знал географию Германии как свои пять пальцев и много путешествовал по Европе, показывал


II У Гокхале в Пуне

Из книги автора

II У Гокхале в Пуне Тотчас по прибытии в Бомбей я получил от Гокхале записку, в которой он сообщал, что губернатор желает меня видеть и что мне необходимо его посетить до отъезда в Пуну. Поэтому я нанес визит его превосходительству. После обычных расспросов губернатор


XXXVII

Из книги автора

XXXVII Я продолжал стрелять из моих орудий и с ними каждый день совершал что-нибудь замечательное; так что у папы я снискал доверие и милость неописуемые. Не проходило дня, чтобы я не убил кого-нибудь из врагов с воли. Как-то раз среди прочих папа разгуливал по круглой башне и


XXXVII

Из книги автора

XXXVII В это время Болонья, живописец вышесказанный, заявил королю, что было бы хорошо, чтобы его величество отпустил его в Рим и дал ему сопроводительные письма, через каковые он бы мог слепить[350] эти первейшие прекрасные древности, то есть Леоконта, Клеопатру, Венеру,


XXXVII

Из книги автора

XXXVII Галина:Наша машина едет по Приморскому шоссе, я — за рулем, отец — рядом со мною. Волнуюсь я ужасно, сейчас мы должны въезжать в Ленинград, миллионный город, где снуют тысячи машин… А водительского опыта у меня кот наплакал…Было это летом 1956 года. Я только что получила