«Мы дорого заплатили за эту власть в Беларуси»

«Мы дорого заплатили за эту власть в Беларуси»

Ельцин внимательно глянул на Черномырдина:

– Что ж там, в Минске, дружок твой провалился…

– Ничего страшного не произошло… Этот паренек, правда, со слабой головкой, понятиями конюха, но полностью наш. На последнем этапе, да и раньше, наши спецслужбы его поддерживали. Кебич в народе полностью потерял авторитет… Добили его газеты, телевидение. Жену куда-то впер. Все наружу выплыло. Человек он из наших, в обиде не оставим.

Ельцин задумался:

– Припоминаю… Докладывали мне. Он и за бугор не прочь был поглядывать.

– Было такое, но мы тоже много обещали, но мало делали. Это сегодня надо признать.

– У самих проблем до хрена, чтобы кого-то в обоз брать… А с этим директором совхоза надо работать. Говорят, в голове у него полная каша.

Сосковец усмехнулся:

– Если бы там вообще была голова…

– Ладно, поздравим мы его и с ходу надо брать в оборот. Езжайте, что-то я сегодня… – И вот еще что. Надо вокруг этого белорусского «самородка» расставить наших людей. Всех до единого. Мишка там Мясникович есть, приятный мужик, юморист, на банкетах скучать не давал. Его убирать нельзя.

– Без старой команды ему не удержаться. Если своих колхозников наберет, и года не протянет.

– Ладно, – устало махнул рукой Ельцин. – Я сам с ним на эту тему поговорю. Старую команду пускай не разгоняет. Силовиков особенно. Они ведь в первую очередь все наши.

Он глянул на Сосковца:

– А ты со своей командой поговори. Сам знаешь, с какой. Пускай побыстрее внедряются…

Все вышли.

* * *

Свет фар выхватил мокрые сосны. Служебная Кремлевская дача на Рублевском шоссе. Несколько «мерседесов» во дворе.

– Вас уже ждут, – этими словами Сосковца встретил охранник.

По большому холлу расхаживал Березовский. Гусинский сидел в кресле. Директор ФСБ Барсуков неподвижно стоял у черного чрева потухшего камина.

– Где Коржаков? – спросил Сосковец.

– Выехал от Бориса Николаевича. Татьяна звонила.

– Хорошо, хорошо… Как вы знаете, было совещание по Беларуси.

Березовский усмехнулся:

– Можно только догадываться. Много дежурных слов о поддержке нашего младшего брата…

Раздались тяжелые шаги.

Вошел Коржаков. Обвел глазами присутствующих. Сказал:

– Надо было бы еще рыжего пригласить. Сосковец хмыкнул:

– Учитывая вашу большую любовь, я не стал его звать. Ну да ладно, как говорится, ближе к телу… Вы понимаете, что такое Беларусь. Пускай там спецслужбы договора подписывают, делегации суются. Мы должны действовать иначе и в другом русле…

Березовский, посмотрев на сидящих снизу вверх, ухмыльнулся.

– Ты что, Абрамыч?

– Аналогию вспомнил. Все это напоминает Антыкву в Карибском море. Ее население в 70-е годы создало партию народного освобождения, объявило независимость и сдало остров в аренду корпорации «Хилтон»… Только там нет такого чуда, как Лукашенко.

– Да плевать на него,—ответил Гусинский. – Ему, правда, надо что-то от перхоти, какое-то средство поднести и причесон убрать… Но Беларусь не твоя, Абрамыч, Антыква… Сборочный Цех, какой трудно себе вообразить, транзит…

Коржаков сел напротив:

– Да это потом. Пускай его заводы упадут в цене. Оружия там немерено. Среднеазиатский регион стонет, только давай, и Ближний Восток. А мы не можем, не можем сами…

Сосковец отметил:

– Мыслите правильно. И много всего другого. Транзит, конечно, на первом месте. Напрягай, Абрамыч, мозги, ищи на Беларусь выходы.

– Уж на него-то найдем… А он шевелиться активно начал. Водку к нам с Запада прет эшелонами. Без всяких налогов, сигареты, уже с Лужковым снюхался.

– Да черт с ним, – махнул рукой Коржаков. – Голодный совсем, пускай попитается и хевру свою колхозную подкормит. Главное нам с оружием влезть.

– А кто такой Чигирь? Мне неудобно у шефа спрашивать, – сказал вдруг Коржаков.

– Наш человек, банкир… Мы с ним через Левитана нефтью занимались. Неплохой мужик, тоже из деревенских. Но нефтью занимался хорошо. И кредиты давал безропотно… И Луку финансировал. Так что поддержка в правительстве нам обеспечена.

– Мы слегка отвлеклись от главного. Что мы можем уже сегодня поиметь от нашего выбора. Понимаете в каком смысле. Мне поручено Президентом выработать нашу промышленную политику в отношении Беларуси. Да и вообще, как жить будем?

Березовский поднялся со своего места, сказал:

– Все проще простого. Нельзя допустить реформирования крупных белорусских гигантов, нефтехимии. Схемы отработаны. Нам нужен контроль за сырьевыми поставками и ценовой политикой на готовую продукцию.

Барсуков подумал: «Да, опыт у тебя есть. ВАЗ раздел виртуозно. Ну и хитрющая жидовская морда».

Березовский между тем продолжал:

– Необходимо создать различные фонды по типу стабилизационного. Туда собрать всю ликвидную продукцию. По этой схеме мы продуктивно работали с прежней властью. Хорошо бы законодательно обеспечить поставку в Беларусь энергоносителей по внутренним российским ценам.

– И еще одно, господа. Надо дать молодому Президенту компромат на его окружение. Он это любит. Значит, пускай знает побольше, – заметил Гусинский. – Он уже понял: власть – это товар. Мы эту власть у него запросто купим. Ему надо позволить две вещи – сидеть в кресле и говорить. Говорить чем больше, тем лучше. Где угодно и что угодно. Кстати, недавно по одному из моих каналов на вопрос откуда он родом, этот чудак ответил, что не помнит где родился. Мол, где-то на границе с Россией и Беларусью. Так мог ответить только настоящий еврей.

Все рассмеялись.

– Хватит, господа, – Барсуков хлопнул себя рукой по ляжке, – вы тут свои майсы про экономику долго будете расписывать. Делать деньги вы умеете и его выпотрошите. Мы должны сделать главное. Поставить к нему наших людей в силовых структурах. Тогда срывов не будет. С учетом его маниакальной колхозной подозрительности. Я читал тут одну записку. Звучит весьма доказательно. С головкой у него не все в порядке.

– Тем лучше для нас, – перебил его Гусинский.

Сосковец поднялся с места:

– Подведем черту. Мы дорого заплатили за эту власть в Беларуси. Она наша. Это постоянно подчеркивает Борис Николаевич. Я доложу ему о совещании… А сейчас это дело мы должны вспрыснуть. Никто не против?

Все дружно перешли в другой зал к накрытому столу.

Коржаков поднял рюмку:

– Мужики, я вот что скажу. Это вам не Приднестровье с придурком Смирновым, это не пирамидки Мавроди. Это целая страна у нас в кармане, с добрым, трудолюбивым славянским народом, да еще с выходом на Запад… И я хочу выпить здесь за нас с вами, за величие России!

Все встали.