Тамерлан Поэма

Тамерлан

Поэма

Отец! Дай встретить час мой судный

Без утешений, без помех!

Я не считаю безрассудно,

Что власть земная спишет грех

Гордыни той, что слаще всех;

Нет времени на детский смех;

А ты зовешь надеждой пламя!

Ты прав, но боль желаний – с нами;

Надеяться – о Боже – в том

Пророческий источник ярок! —

Я не сочту тебя шутом,

Но этот дар – не твой подарок.

Ты постигаешь тайну духа

И от гордыни путь к стыду.

Тоскующее сердце глухо

К наследству славы и суду.

Триумф в отрепьях ореола

Над бриллиантами престола,

Награда ада! Боль и прах…

Не ад в меня вселяет страх.

Боль в сердце из-за первоцвета

И солнечных мгновений лета.

Минут минувших вечный глас,

Как вечный колокол, сейчас

Звучит заклятьем похорон,

Отходную пророчит звон.

Когда-то я не ведал трона,

И раскаленная корона

В крови ковалась и мученьях,

Но разве Цезарю не Рим

Дал то, что вырвал я в сраженьях?

И разум царственный, и годы,

И гордый дух – и мы царим

Над кротостью людского рода.

Я рос в краю суровых гор:

Таглей, росой туманы сея,

Кропил мне голову. Взрослея,

Я понял, что крылатый спор

И буйство бури – не смирились,

А в волосах моих укрылись.

Росы полночный водопад

(Так в полусне мне мнилось это),

Как будто осязал я ад,

Тогда казался вспышкой света,

Небесным полымем знамен,

Пока глаза туманил сон

Прекрасным призраком державы

И трубный голос величаво

Долбил мне темя, воспевал

Людские битвы, где мой крик,

Мой глупый детский крик! – звучал

(О, как мой дух парил, велик,

Бил изнутри меня, как бич),

В том крике был победный клич!

Дождь голову мою студил,

А ветер не щадил лица,

Он превращал меня в слепца.

Но, знаю, человек сулил

Мне лавры; и в броске воды

Поток холодный, призрак битвы

Нашептывал мне час беды

И час пленения молитвы,

И шло притворство на поклон,

И лесть поддерживала трон.

С того мгновенья стали страсти

Жестокими, но судит всяк

С тех пор, как я добился власти,

Что это суть моя; пусть так;

Но до того как этот мрак,

Но до того как этот пламень,

С тех пор не гаснущий никак,

Меня не обратили в камень,

Жила в железном сердце страсть

И слабость женщины – не власть.

Увы, нет слов, чтобы возник

В словах любви моей родник!

Я не желаю суеты

При описанье красоты.

Нет, не черты лица – лишь тень,

Тень ветра в незабвенный день:

Так прежде, помнится, без сна,

Страницы я листал святые,

Но расплывались письмена, —

Мелела писем глубина,

На дне – фантазии пустые.

Она любви достойна всей!

Любовь, как детство, – над гордыней.

Завидовали боги ей,

Она была моей святыней,

Моя надежда, разум мой,

Божественное озаренье,

По-детски чистый и прямой,

Как юность, щедрый – дар прозренья;

Так почему я призван тьмой —

Обратной стороной горенья.

Любили вместе и росли мы,

Бродили вместе по лесам;

И вместе мы встречали зимы;

И солнце улыбалось нам.

Мне открывали небеса

Ее бездонные глаза.

Сердца – любви ученики;

Ведь средь улыбок тех,

Когда все трудности легки

И безмятежен смех,

Прильну я к трепетной груди

И душу обнажу.

И страхи будут позади,

И все без слов скажу…

Она не спросит ни о чем,

Лишь взором тронет, как лучом.

Любви достоин дух, он в бой

Упрямо шел с самим собой,

Когда на круче, горд и мал,

Тщету тщеславия познал,

Была моею жизнью ты;

Весь мир – моря и небеса,

Его пустыни и цветы,

Его улыбка и слеза,

Его восторг, его недуг,

И снов бесцветных немота,

И жизни немота вокруг.

(И свет и тьма – одна тщета!)

Туман разняв на два крыла —

На имя и на облик твой,

Я знал, что ты была, была

Вдали и все-таки со мной.

Я был честолюбив. Укор

Услышу ль от тебя, отец?

Свою державу я простер

На полземли, но до сих пор

Мне тесен был судьбы венец.

Но, как в любой другой мечте,

Роса засохла от тепла.

В своей текучей красоте

Моя любимая ушла.

Минута, час иль день – вдвойне

Испепеляли разум мне.

Мы вместе шли – в руке рука,

Гора взирала свысока

Из башен вековых вокруг,

Но башни эти обветшали!

Шум обезличенных лачуг

Ручьи стогласно заглушали.

Я говорил о власти ей,

Но так, что власть казалась вздором

Во всей ничтожности своей

В сравненье с нашим разговором.

И я читал в ее глазах,

Возможно, чуточку небрежно, —

Свои мечты, а на щеках

Ее румянец, вспыхнув нежно,

Мне пурпур царственный в веках

Сулил светло и неизбежно.

И я пригрезил облаченье,

Легко вообразил корону;

Не удивляясь волшебству

Той мантии, я наяву

Увидел раболепство черни,

Когда коленопреклоненно

Льва держат в страхе на цепи;

Не так в безлюдии, в степи,

Где заговор существованья

Огонь рождает от дыханья.

Вот Самарканд. Он, как светило,

Среди созвездья городов.

Она в душе моей царила,

Он – царь земли, царь судеб, снов.

И славы, возвещенной миру.

Так царствен он и одинок.

Подножье трона, дань кумиру,

Твердыня истины – у ног

Единственного Тамерлана,

Властителя людских сердец,

Поправшего чужие страны…

Я – в царственном венце – беглец.

Любовь! Ты нам дана, земная,

Как посвященье в тайны рая.

Ты в душу падаешь, жалея,

Как ливень после суховея,

Или слабея каждый час,

В пустыне оставляешь нас.

Мысль! Жизни ты скрепляешь узы

С обычаями чуждой музы

И красотой безумных сил.

Прощай! Я землю победил.

Когда Надежда, как орлица,

Вверху не разглядела скал,

Когда поникли крылья птицы,

А взор смягченный дом искал, —

То был закат; с предсмертной думой

И солнце шлет нам свет угрюмый.

Все те, кто знал, каким сияньем

Лучится летний исполин,

Поймут, как ненавистна мгла,

Хоть все оттенки собрала,

И темноты не примут (знаньем

Богаты души), как один,

Они бы вырвались из ночи;

Но мгла им застилает очи.

И все-таки луна, луна

Сияньем царственным полна,

Пусть холодна, но все же так

Она улыбку шлет во мрак

(Как нужен этот скорбный свет).

Посмертный нами взят портрет.

Уходит детство солнца вдаль,

Чья бледность, как сама печаль.

Все знаем, что мечтали знать,

Уходит все – не удержать;

Пусть жизнь уносит темнота,

Ведь сущность жизни – красота.

Пришел домой. Но был мой дом

Чужим, он стал давно таким.

Забвенье дверь покрыло мхом,

Но вслед чужим шагам моим

С порога голос прозвучал,

Который я когда-то знал.

Что ж, Ад! Я брошу вызов сам

Огням могильным, небесам,

На скромном сердце скорбь, как шрам.

Отец, я твердо верю в то,

Что смерть, идущая за мной

Из благостного далека,

Оттуда, где не лжет никто,

Не заперла ворот пока,

И проблеск правды неземной —

Над вечностью, над вечной тьмой.

Я верую, Иблис не мог

Вдоль человеческих дорог

Забыть расставить западни…

Я странствовал в былые дни,

Искал Любовь… Была она

Благоуханна и нежна

И ладаном окружена,

Но кров ее давно исчез,

Сожженный пламенем небес,

Ведь даже муха не могла

Избегнуть зорких глаз орла.

Яд честолюбия, сочась,

В наш кубок праздничный проник

И в пропасть прыгнул я, смеясь,

И к волосам любви приник.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ТИМУР, ТАМЕРЛАН, ТИМУРЛЕНГ (ТИМУР-ХРОМЕЦ) 1336-1405

Из книги 100 великих военачальников автора Шишов Алексей Васильевич

ТИМУР, ТАМЕРЛАН, ТИМУРЛЕНГ (ТИМУР-ХРОМЕЦ) 1336-1405 Среднеазиатский полководец-завоеватель. Эмир.Тимур — сын бека из тюркизированного монгольского племени барлас — родился в Кеше (современный Шахрисабз, Узбекистан), к юго-западу от Бухары. Его отец имел небольшой улус. Имя


1. Поэма «Хлеб»

Из книги Фатьянов автора Дашкевич Татьяна

1. Поэма «Хлеб» Этот год был насыщен поездками, выступлениями, творческими переживаниями. Алексей Иванович ждал приближения сорокалетия, как чего-то мистического. Он говорил друзьям, что с сорока лет прекратит сочинять песни и займется только поэмами. И вот этот возраст


Мецопский Фома. ТАМЕРЛАН [9]

Из книги Тамерлан автора История Автор неизвестен --

Мецопский Фома. ТАМЕРЛАН [9] Некий муж, по имени Тимур-Ланка веры и толка предтечи антихриста Махамета, безжалостный, бессовестный и свирепый, преисполненный великой злости, гнусности и тайн клеветника - дьявола, появился на востоке в городе Самарканде.Одних он подкупал


ТАМЕРЛАН И ЗАПАД [19]

Из книги 100 великих политиков автора Соколов Борис Вадимович

ТАМЕРЛАН И ЗАПАД [19] В конце XIV в. молодая Османская империя одержала в Европе ряд побед, подчинив себе Сербию и Болгарию. Турки угрожали Венгрии и в 1396 г. нанесли поражение рыцарям Западной Европы. Теперь у них на очереди стояла одна задача - сокрушить одряхлевшую Византию и


Тимур (Тамерлан) (1336–1405)

Из книги 10 гениев войны автора Карнацевич Владислав Леонидович

Тимур (Тамерлан) (1336–1405) Один из самых жестоких завоевателей в мировой истории эмир Самарканда Тимур более известен под именем «Тамерлан». Дело в том, что еще в молодые годы в одном из сражений Тимур был ранен в левую ногу и остался хромым, за что получил прозвище


Тамерлан

Из книги Неизвестный Есенин. В плену у Бениславской автора Зинин Сергей Иванович

Тамерлан Все мои действия я направлял к общей пользе, не причиняя никому без нужды никакой неприятности и не отталкивая обращавшихся ко мне по разным случаям. Из так называемых «Мемуаров» Тамерлана Одним из самых могущественных правителей XIV века был знаменитый


Поэма «Пугачев»

Из книги Ахматова без глянца автора Фокин Павел Евгеньевич

Поэма «Пугачев» Возвратившись из Туркестана, С. Есенин продолжал работать над поэмой «Пугачев», которую в июне прочитал в «Стойле Пегаса». Пришлось не только зачитать текст поэмы, но и изложить присутствующим режиссерам, артистам и публике свою точку зрения на


«Поэма без героя»

Из книги Упрямый классик. Собрание стихотворений(1889–1934) автора Шестаков Дмитрий Петрович

«Поэма без героя» Анна Андреевна Ахматова:Определить, когда она начала звучать во мне, невозможно. То ли это случилось, когда я стояла с моим спутником на Невском (после генеральной репетиции «Маскарада» 25 февраля 1917 года), а конница лавой неслась по мостовой, то ли… когда


I. «Во мне слагается поэма…»

Из книги Блок без глянца автора Фокин Павел Евгеньевич

I. «Во мне слагается поэма…» «Во мне слагается поэма» Под шумный хор лесов и вод, И всё, что в грудь стучалось немо, Я чую, голос обретет. Мечты взвиваются, как крылья, От мавзолеев и гробниц, И вся душа – одно усилье Лететь на воле без границ. 3 февраля


I. «Во мне слагается поэма…»

Из книги Эдгар По. Сумрачный гений автора Танасейчук Андрей Борисович

I. «Во мне слагается поэма…» «Во мне слагается поэма» Под шумный хор лесов и вод, И всё, что в грудь стучалось немо, Я чую, голос обретет. Мечты взвиваются, как крылья, От мавзолеев и гробниц, И вся душа – одно усилье Лететь на воле без границ. 3 февраля


Поэма и Её поэт

Из книги Главная тайна горлана-главаря. Книга 1. Пришедший сам автора Филатьев Эдуард

Поэма и Её поэт И как не умереть поэту, Когда поэма удалась! М. Цветаева Спустя девяносто лет что осталось от Русской Революции? Политическая система? Государственный строй? Экономический фундамент? Социальная структура? Идеология? Решение национального


Бостон: «„Тамерлан“ и другие стихотворения». 1827

Из книги Гоголь. Воспоминания. Письма. Дневники автора Гиппиус Василий Васильевич

Бостон: «„Тамерлан“ и другие стихотворения». 1827 Период с апреля 1827 года по декабрь 1829-го долгое время считался (а для многих не слишком искушенных в истории литературы США первой половины XIX века — и остается) одним из самых «темных» в биографии поэта. Он окружен


Первая поэма

Из книги автора

Первая поэма Весной 1915 года из Москвы в Петроград приехал Сергей Есенин. Он разыскал Александра Блока, пришёл к нему и прочёл свои стихи, которые были встречены с восторгом. Блок познакомил талантливого стихотворца с молодыми петроградскими поэтами. Был среди них и


Вторая поэма

Из книги автора

Вторая поэма Кроме чертёжных занятий осенью 1915 года у Маяковского было ещё одно чрезвычайно важное дело – он сочинял стихи, посвящённые даме его сердца. Они сначала так и назывались – «Стихи ей». Лили Брик рассказывала, что писались они…«… медленно, каждое


Антивоенная поэма

Из книги автора

Антивоенная поэма Когда (до начала войны) Маяковский в своих произведениях постоянно заявлял о том, что дни его сочтены, это у многих вызывало изумление – с чего это вдруг станет расставаться с жизнью он, «красивый, двадцатидвухлетний»? Но вот начались боевые действия,


Поэма в рукописи

Из книги автора

Поэма в рукописи Н. В. Гоголь – С. Т. Аксакову Рим, 28 дек. 1840 г.…Я теперь приготовляю к совершенной очистке первый том «Мертвых Душ». Переменяю, перечищаю, многое перерабатываю вовсе и вижу, что их печатание не может обойтись без моего присутствия. Между тем дальнейшее