Тамерлан

Тамерлан

Все мои действия я направлял к общей пользе, не причиняя никому без нужды никакой неприятности и не отталкивая обращавшихся ко мне по разным случаям.

Из так называемых «Мемуаров» Тамерлана

Одним из самых могущественных правителей XIV века был знаменитый завоеватель, блестящий полководец, хитрый политик – Тимур. На пике своей карьеры он был фактическим правителем колоссальной по площади территории. Под его властью были собраны представители множества народов, целые цивилизации. К сожалению, многие наши соотечественники довольно слабо представляют себе ход истории и масштабы событий в таких регионах, как Средняя Азия или Ближний Восток, особенно, когда речь идет о Средних веках. А ведь, к примеру, та же Русь в описываемое нами время как раз и была настоящей окраиной мира – малоинтересной, плохо изученной и загадочной, в то время как труднопроизносимый Мавераннахр вышел в центральные регионы не только в географическом, но и в политическом, культурном смысле. Вышел с помощью самого яркого своего исторического деятеля – Тамерлана.

Ученые в один голос утверждают, что, несмотря на явные исторические параллели между фигурами Чингисхана и Тамерлана, духовный мир последнего был гораздо богаче, нежели у грозного создателя монгольской империи. «Железный хромец» был лучше образован, ценил искусство и литературу. Тем более поражает та жестокость, с которой он вершил свой суд над тысячами и тысячами людей. Воины Тамерлана стирали с лица земли большие города, строили свои страшные пирамиды из черепов, не щадили ни детей, ни стариков. Что двигало этим мрачным человеком? Неуемная, болезненная жажда крови, точный политический расчет или, может, обида несчастного калеки на все человечество?

Имя Тамерлан – это переделанное персидское Тимурленг, что значит Тимур-хромец. Поскольку же само имя Тимур означает «железный», он стал Железным Хромцом. Он родился в марте или апреле 1336 года в городе Кеш в пятидесяти милях от Самарканда (вернее, не в самом Кегле, а в находящемся неподалеку селении Ходжа-Ильгар). Сейчас этот город называется Шахрисабз (современный Узбекистан), что в переводе значит Зеленый город. Вся данная местность и носит название Мавераннахр (в переводе – «то, что за рекой») и расположена между реками Амударья и Сырдарья. Область уже в течение ста лет находилась под влиянием монголов, именно представители монгольских родов занимали первенствующее положение в обществе. Представителем отуреченных монголов принято считать и Тимура. Отец его – Тарагай – происходил из племени барласов, которое в свое время было среди первых, объединенных Чингисханом. Однако к прямым потомкам Темучина[21] он не принадлежал, так что впоследствии Тамерлан на ханский престол претендовать не мог. Основателем рода барласов считался крупный феодал Карачар, который в свое время был помощником сына Чингисхана Чагатая. По другим данным, пращуром Тамерлана был Ирдамча-Барлас – якобы племянник Хабул-хана, прадеда Чингисхана.

Надо сказать, что национальная и даже расовая принадлежность Тимура до сих пор является предметом самых ожесточенных споров. Так, знаменитый антрополог Герасимов, разработавший собственную методику восстановления облика человека по его черепу, хоть и писал, что Тамерлан обладал явными чертами монголоида, все же замечает, что его рост (170 см) очень велик для представителя этой расы, лицо не такое плоское, волосы рыжие, разрез глаз не столь характерен… А в арабских источниках вообще есть описание полководца как белолицего, румяного человека… Так что, возможно, какой-нибудь турецкой крови в Тимуре было не меньше, чем монгольской. Говорил он, впрочем, как и большинство монголов в то время, на тюркском языке, хотя знал еще несколько, в том числе, конечно, арабский. Тамерлан был правоверным и даже несколько фанатичным мусульманином – хотя далеко не все монголы приняли эту веру и уж, тем более, не все относились к исламу столь серьезно.

Нам мало что известно о детстве завоевателя. Существует легенда о том, как однажды десятилетний Тимур пригнал домой овец, а вместе с ними сумел загнать и зайца, не дав ему отбиться от стада. Ночью боявшийся своего слишком прыткого сына Тарагай перерезал тому сухожилия на правой ноге. Якобы тогда-то Тимур и стал хромоногим. На самом деле он был ранен в одной из стычек во времена своей бурной молодости. В той же схватке он потерял два пальца на руке, всю жизнь Тамерлан мучился от сильных болей в покалеченной ноге, и, вероятно, с этим могли быть связаны вспышки ярости, выливавшиеся в кровавую расправу над людьми. Более достоверными следует считать сведения о том, что мальчик отличался большой физической силой, уже с 12 лет принимал участие в военных походах отца, охоте.

Уже давно монгольское государство не было, собственно, единым, шли постоянные междоусобные войны, которые не обошли стороной и Мавераннахр. Здесь с 1346 года власть фактически принадлежала не монгольским ханам, а тюркским эмирам. Первым главой тюркских эмиров, т. е. правителем междуречья Амударьи и Сырдарьи, был Казган (1346–1358). После его смерти в Мавераннахре начались серьезные волнения. В область вторгся монгольский хан Тоглуг-Тимур, который с 1348 года управлял Восточным Туркестаном, Кульджинским краем и Семиречьем[22]. Вскоре после вторжения его сын Ильяс-Ходжи был назначен наместником Междуречья. Часть среднеазиатских вельмож укрылась в Афганистане, другая – добровольно покорилась Тоглугу. Среди последних был и предводитель крупной шайки – Тимур.

Еще в 20-летнем возрасте он возглавил небольшой отряд, а по сути, просто банду, с которой поддерживал то одну, то другую сторону в междоусобицах, разбойничал, нападал на небольшие поселки. «Говорят, – писал позже кастильский посол, – что он с помощью своих четырех или пяти слуг начал отнимать у соседей в один день – барана, в другой день – корову». Так было в самом начале активной деятельности Тимура, его отряд постепенно увеличился до 300 всадников, с которыми он поступил на службу к правителю Кеша, главе племени Барлас, Хаджи. Личная храбрость, щедрость, умение разбираться в людях и выбирать себе помощников и ярко выраженные качества вожака принесли Тимуру широкую популярность, особенно среди кочевников. Позже он уже искал поддержки и у более спокойных купцов-мусульман, начавших видеть в бандите защитника веры и противника внешних вторжений.

В благодарность за поддержку Ильяс-Ходжи назначил Тимура правителем Кашкадарьинского тумена, где находился и его родной Кеш. (Предыдущий правитель – Хаджи – бежал в Хорасан.) Правда, очень скоро Тимур выступил и против нового своего покровителя, бежал за Амударью в Бадахшанские горы и присоединился со своими силами к правителю Балха и Самарканда эмиру Хусейну, внуку Казгана. Свой союз он укрепил женитьбой на дочери эмира. Последовали многочисленные набеги на земли Ильяс-Ходжи. В одной из стычек в Сеистане Тимур и получил свои описанные выше ранения, став Аксак-Тимуром – по-тюркски, или Тимур-ленгом – по-персидски. Борьба с Ильяс-Ходжи закончилась в 1364 году поражением войск последнего. Победу приблизило и восстание жителей Мавераннахра, недовольных жестоким искоренением ислама воинами-язычниками. Монголы вынуждены были очистить страну и уйти в аральские степи.

Тимур опять был поставлен правителем Кеша. Дружба с тестем у него закончилась через несколько лет. В 1366 году Тамерлан восстал против Хусейна, в 1368 году – помирился с ним и снова получил Кеш, но в 1369 году снова поднял восстание и благодаря успешным военным действиям укрепился в Самарканде. В марте 1370 года Хусейн был взят в плен в Балхе и убит в присутствии Тимура, хотя и без прямого его приказания. 10 апреля Тимур принял присягу от всех военачальников Мавераннахра. Хромец заявил, что собирается возродить могущество монгольской империи, объявил себя потомком мифической прародительницы монголов Алан-Коа, хотя, будучи нечингисидом, и довольствовался титулом лишь «великого эмира». При нем находился «зиц-хан» – настоящий чингисид Суюргатмыш (1370–1388), а затем сын последнего Махмуд (1388–1402). Оба не играли, естественно, никакой политической роли.

Столицей нового правителя стал город Самарканд, сюда по политическим соображениям он перенес центр своего государства, хотя изначально якобы склонялся к варианту Шахрисабза. По легенде же, выбирая город, который должен был стать новой столицей, Тамерлан приказал зарезать трех баранов: одного – в Самарканде, другого – в Бухаре и третьего – в Ташкенте. Через три дня мясо в Ташкенте и Бухаре протухло.

Самарканд стал «жилищем святых, родиною чистейших суфиев и сборищем ученых». Город действительно превратился в крупнейший культурный центр, «Сияющую звезду востока», «Драгоценную жемчужину». Сюда, а также в Шахрисабз, свозились лучшие архитекторы, ученые, писатели из всех завоеванных эмиром стран.

На портале прекрасного дворца Ак-Сарай в Шахрисабзе была сделана надпись: «Если ты сомневаешься в моем могуществе, посмотри, что я построил!» В самом деле архитектура была страстью завоевателя. Среди выдающихся произведений искусства, которые должны были подчеркивать могущество империи, до наших дней сохранились и поражают воображение мечеть Биби Ханум (она же Биби-Ханым; построена в честь жены Тамерлана, самая крупная мечеть в Центральной Азии), мавзолей Гур-Эмир, архитектурный ансамбль Шахи-Зинда (все это в Самарканде), мавзолей Дорус-Сиадат в Шахрисабзе.

Отпрыск воинственного племени барласов не получил школьного образования и был неграмотен, но обладал цепкой памятью, кроме своего родного (тюркского) языка, говорил по-персидски, любил беседовать с учеными, в особенности слушать чтение исторических сочинений – при дворе даже была должность «чтец книг»; рассказами о доблестях легендарных героев Тимур воодушевлял своих воинов. История сохранила имена духовных наставников, учителей грозного правителя: Шемс Ад-Дин Кулар Фахури и сейид[23] Береке. Правда, большое влияние на Тимура они оказывали только в первые годы его правления, как в будущем подобные советники влияли на Ивана Грозного, а в прошлом – на Нерона. Тимур оказывал почет мусульманским богословам и отшельникам, не вмешивался в управление имуществом духовенства, безжалостно боролся с многочисленными ересями – к ним он относил и философию с логикой, которыми запретил заниматься. Христиане захваченных городов должны были радоваться, если оставались живы.

В правление Тамерлана на подчиненных ему территориях (в первую очередь, Мавераннахре) был введен особый культ суфийского[24] учителя Ахмеда Ясави. Полководец утверждал, что ввел особое поклонение этому выдающемуся суфию, жившему в XII веке, после видения у его могилы в Ташкенте, в котором Тимуру явился Учитель. Ясави якобы явился ему и повелел выучить наизусть стихотворение из его сборника, добавив: «В трудную минуту вспомни это стихотворение:

Ты, который по своему желанию волен темную ночь обратить в день.

Ты, который можешь превратить всю землю в благоуханный цветник.

Помоги мне в трудном деле, которое предстоит мне, и сделай его легким.

Ты, который делаешь легким все затруднительное».

Много лет спустя, когда во время жесточайшей битвы с армией турецкого султана Баязида кавалерия Тамерлана бросилась в атаку, он семьдесят раз повторил эти строки, и решающее сражение было выиграно.

Эмир заботился о соблюдении его подданными предписаний религии, что вылилось, например, в указ о закрытии увеселительных заведений в больших торговых городах, несмотря на крупный доход, доставлявшийся ими казне. Правда, сам эмир не отказывал себе в удовольствиях и только на смертном одре приказал разбить принадлежности своих пиров. Религиозными мотивами полководец часто объяснял необходимость военной экспансии – то надо было срочно проучить еретиков в шиитском Хорасане, то отомстить сирийцам за оскорбления, нанесенные в свое время семье пророка, то наказать население Кавказа за то, что там пьют вино. В этих землях уничтожались виноградники, фруктовые деревья. Впрочем, впоследствии (после смерти зверствовавшего в Азии воителя) муллы отказывались признавать его правоверным мусульманином, поскольку он «чтил законы Чингисхана выше религиозных».

Все 70-е годы Тамерлан посвятил борьбе с ханами Джента и Хорезма. Столица Хорезма, богатый и славный Ургенч, пал в 1379 году. Утвердившись в Мавераннахре, Железный Хромец приступил к широкомасштабным завоеваниям в других частях Азии. Завоевание Тимуром Персии в 1381 году началось с захвата Герата. Нестабильная политическая и экономическая ситуация в Персии в то время способствовала завоевателю. Возрождение страны, начавшееся в период правления Ильханов, снова замедлилось со смертью последнего представителя рода Абу Саида (1335). В отсутствие наследника трон по очереди занимали соперничающие династии. Положение усугублялось столкновением между династиями монгольских Джалайридов, правивших в Багдаде и Те бризе; персо-арабским родом Музафаридов, бывшим у власти в Фарсе и Исфахане[25]; Харид-Куртами в Герате; местными религиозными и племенными союзами, такими, как сербедары (восставшие против монгольского гнета) в Хорасане и афганы в Кермане, и мелкими князьями в приграничных районах. Все эти воюющие княжества не могли совместно и эффективно противостоять Тимуру. Хорасан и вся Восточная Персия пали под его натиском в 1382–1385 годах. В западную часть Персии и прилегающие к ней области завоеватель совершил три больших похода – трехлетний (с 1386 года), пятилетний (с 1392 года) и семилетний (с 1399 года). Фарс, Ирак, Азербайджан и Армения были завоеваны в 1386–1387 и 1393–1394 годах; Месопотамия и Грузия перешли под власть Тамерлана в 1394 году, хотя Тифлис (Тбилиси) покорился еще в 1386 году. Иногда вассальные присяги приносили местные феодалы, часто во главе завоеванных областей становились приближенные военачальники или родственники завоевателя. Так, в 80-х годах правителем Хорасана был назначен сын Тимура Мираншах (позже ему было передано Закавказье, а затем – запад державы его отца), Фарсом долго управлял другой сын – Омар, наконец, в 1397 году правителем Хорасана, Сеистана и Мазандерана Тимур назначил своего младшего сына – Шахруха.

Существуют разные мнения по поводу того, что толкало Тимура к новым завоевательным походам. Очень многие склоняются к объяснению психологическому. Может быть, эмиром двигало неуемное честолюбие. «Все пространство населенной части мира, – говорил Тамерлан, – не стоит того, чтобы иметь двух царей». А может, выдающийся полководец просто не мыслил себя без войны? Как писал Лев Гумилев: «Начав войну, Тимур должен был ее продолжать – война кормила войско. Остановившись, Тимур остался бы без армии, а затем и без головы». В конце концов, Железный Хромец, кажется, был не только болезненно кровожадным, но и просто патологически жадным человеком. Нажива – вот еще одна причина организовывать все новые и новые походы.

Тамерлан, в отличие от многих других завоевателей, далеко не всегда стремился создать на покоренных землях прочную административную систему. Его империя держалась исключительно на военной силе. Гражданских чиновников он выбирал, по всей видимости, гораздо хуже, чем военачальников. Об этом могут свидетельствовать хотя бы многочисленные случаи наказания за лихоимство высших сановников в Самарканде, Герате, Ширазе, Тебризе. Вообще же, жители всех завоеванных областей Тамерлана интересовали крайне слабо. Он грабил, рушил, убивал, оставлял за собой кровавый след, продавал в рабство все население больших городов, а потом снова сидел в своем Самарканде и играл в шахматы, собрав вокруг себя сокровища всего мира, лучших ученых, зодчих и ремесленников.

Успехи Тамерлана в его завоевательной деятельности были напрямую связаны с прекрасной организацией армии. В своем военном строительстве он, безусловно, руководствовался боевым опытом монголов и правилами Чингисхана.

Личную гвардию эмира составляли исключительно представители племени барлас. В общем же система организации войска осталась десятичной – вся армия делилась на десятки, которые объединялись в сотни, те – в тысячи, а тысячи – в тумены. Особое внимание Хромец уделял подбору начальников. «Начальник, – говорил он, – власть которого слабее кнута и палки, недостоин звания». Десятники выбирались в своем десятке, сотники, тысячники и вышестоящие начальники назначались. Отличие от армии Чингисхана заключалось, в частности, в том, что все воины получали определенное жалованье. Десятник получал жалованье своего десятка (таким образом, он был заинтересован в повышении ставок своих воинов), сотник – жалованье шести десятников и т. д. Дисциплинарным взысканием было удержание десятой части жалованья. Широко применялись и меры поощрения – прибавка жалованья, подарки, чины, звания (например, храбрый богатырь), знамена для частей. Стандартизировалось вооружение. Простой конный воин должен был иметь лук, 20 стрел, топор, пилу, шило, иглу, аркан, мешок для воды и лошадь. На 19 воинов полагалась кибитка. Это была легкая конница. В тяжелой коннице воины имели шлем, латы, меч, лук и две лошади, а в кибитке размещалось пять человек.

Легкая пехота Тамерлана в походе следовала на лошадях, а для ведения боя спешивалась, чтобы увеличить меткость стрельбы. У пехотинца были меч, лук и до 30 стрел. Существовала в войске и специальная горная пехота, используемая на пересеченной местности и при взятии горных крепостей. Были выделены саперные войска. Пехота Тамерлана на поле боя уже укрывалась в окопах, перед которыми устанавливались массивные щиты. На службе состояли метатели «греческого огня», техники осадных машин. Вообще, в войске Тамерлана использовалась вся новейшая военная техника.

Части войска хорошо передвигались в строю и различались по цвету снаряжения и мастям лошадей. Строго соблюдал Тамерлан закон Чингисхана о смотрах перед походом. К походам он готовился тщательно, стараясь предусмотреть все и обеспечить войско всем необходимым. В начале движения войска шли широкой лавиной, захватывая обширную полосу пастбищ. Основными продуктами питания войска были ячмень и кумыс. В походах Тамерлан не чувствовал недостатка в пропитании войск: фураж поставлялся с огромных плодородных полей Ферганы и Ирана, об ирригации которых он позаботился, как только подчинил себе эти территории.

Вблизи неприятеля каждый тумен двигался колонной в сто рядов по сто воинов в каждом, на таких интервалах, чтобы всадник, не тесня соседей, мог свободно повернуться на месте в любом направлении. Такой строй был чрезвычайно удобен для мгновенных поворотов и перестроений в любую сторону. Каждый начальник, начиная с тысячника, обязан был иметь при себе собственный флажок, по которому его могли издали опознать подчиненные и курьеры, везущие новые приказы.

Для боя выбиралось, как правило, большое и ровное поле. Боевой порядок был рассредоточен по фронту и особенно в глубину. За счет ослабления центра усиливались фланги. Создавались сильные резервы. Легкие войска завязывали бой метанием стрел и дротиков, затем последовательно атаковали линии основного боевого порядка. Когда противник был ослаблен, Тамерлан бросал в бой свежий резерв. Сражение обычно заканчивалось энергичным преследованием бегущего противника.

Свою военную теорию великий полководец изложил в собственноручно написанном «Воинском уставе». Книга делится на три главы: «Как вести бой для войска в 12 тысяч человек», «…в сорок тысяч коней», «…в сто и более тысяч всадников». В ней очень подробно излагается план организации армии и ведения боевых действий. Так, в первой главе Тамерлан писал: «Первым шагом является деление сил на 14 дивизий. Дивизии строятся в центр, левое и правое крылья. Правое крыло состоит из фронта и арьергарда. Фронт состоит из 3 дивизий, как и арьергард. Они (дивизии) называются передовой, первой и второй. Левое крыло строится аналогично. Что же представляет собой центр? Два отборных отряда; это авангард центра. Здесь ставятся лучшие копейщики, затем отборные воины, а за ними лучники и меченосцы. Центральный авангард первым должен атаковать врага, испуская при этом громкие крики: Аллах Акбар!»

В обычае Тамерлана было совершать дальние походы в различных направлениях в разные годы, чтобы предвосхищать возвышение какого-либо соперника. На покоренных территориях Тамерлан действовал решительно и жестоко. Побежденных резали, закапывали живьем в землю, отдавали в рабство. Из черепов убитых складывались огромные пирамиды. Его разъяренные войска уничтожили стотысячную столицу Древней Армении город Ани, где телами живых заложили стены построек. Под троном Тамерлана якобы находилась «малая пирамида», сложенная из черепов поверженных владык. Одна из самых устрашающих пирамид, построенная Тамерланом после падения Исфахана, насчитывала семьдесят тысяч черепов. А после разрушения Багдада было сложено более ста подобных сооружений.

Особое место в жизни Тамерлана заняла борьба с Ордой. Вернее, не со всей Ордой, а с отдельными ее частями. Пока он утверждал свою власть в Мавераннахре, в восточной части Улуса Джучи, Белой Орде, укрепил свои позиции Урус-хан. В 1372 году он достиг низовий Волги, взял оба Сарая и объявил себя ханом Золотой Орды. Этот правитель (кстати, судя по всему, мать его была русской княжной, потому и зовут его Урус) был настолько силен, что Тамерлан долго не решался выступить против него открыто.

В то же время такой опасный сосед на границах собственного государства вызывал понятное беспокойство Тамерлана, мешал ему вольготно чувствовать себя в походах по Центральной Азии. Великий эмир решил действовать чужими руками. Он подкупал и переманивал на свою сторону князей, военачальников и чиновников Урус-хана. При дворе Тамерлана искал покровительства и потомок сына Чингисхана Джучи, претендовавший на власть над всей Ордой – Тохтамыш. На него была сделана главная ставка. Тамерлан окружил Тохтамыша невиданными почестями, даже приказал поставить тому в Самарканде шатер выше своего собственного. Тохтамыш получил деньги, оружие, лошадей, наконец, несколько туменов войска. Задачей протеже Тамерлана было овладение столицей Белой Орды – Сугнаком (Южный Казахстан). Сразу отметим, что Тохтамыш стал вассалом Хромца, и его последующие выступления по феодальным законам были, конечно, непозволительным бунтом. Сам же Тамерлан поступил хитрее и дал вассальную присягу первому китайскому императору династии Мин – Хон By. Управление Средней Азией от его имени ни к чему особенному не обязывало, но придавало Тамерлану необходимый статус и некоторую законность разнообразным притязаниям.

Тамерлан бросил в бой своего вассала. Против него выступило войско под командованием сына Урус-хана Кутлуг-Бука. Ставленник Тамерлана проиграл битву, но в ней погиб Кутлуг-Бук. В Самарканде Тимур пополнил запасы своего вассала и снова послал на войну с могущественным ханом Белой Орды. В следующем 1376 году сам Тамерлан отправился на войну с Урус-ханом, но решающей победы не одержал ни один, ни другой.

Сама судьба внесла коррективы в дальнейшую судьбу правителей Сугнака и Самарканда. В 1377 году Урус-хан умер, и место хана Белой Орды занял его сын – Тимур-Мелик. Вскоре очередная попытка Тохтамыша увенчалась успехом. Он смог привлечь под свои знамена войско покойного Урус-хана и свергнуть его сына с сугнакского трона. Вскоре новый хан сумел объединить улус Джучи (Золотую и Белую Орду) воедино. В 1381 году на реке Калка, где в свое время впервые встретились русские полки с монголами, он разбил войско темника Мамая, за год до этого проигравшего Куликовскую битву, Мамай сломя голову бежал в Кафу (Феодосию). Там-то знаменитый монгольский полководец, по сути единолично управлявший Золотой Ордой, закончил свои дни, убитый своими недавними союзниками генуэзцами. Тохтамыш же быстро восстановил авторитет монголов на Руси. Он взял и сжег Москву, прошелся огнем и мечом и по Рязанскому княжеству. Снова русские князья потянулись в Орду за ярлыками, положение славянских земель под монгольским игом стало еще более тяжелым, чем до Куликова поля. Тохтамыш же решил сбросить тяготившую его зависимость от среднеазиатского правителя.

У сюзерена и вассала возник конфликт на почве географических притязаний. Двумя основными регионами, которые оспаривали Золотая Орда и среднеазиатская империя, были Хорезм и Азербайджан. Оба были относительно автономны и управлялись местными династиями: Хорезм – Суфизами, Азербайджан – Джалайридами. Хорезм фактически был зависим от Тимура еще с конца 70-х годов. В 1385 году эмир совершил поход в Азербайджан, разбил войска Джалайрида у Султании, но не закончил покорения страны и возвратился к своим персидским делам. На эти действия сюзерена Тохтамыш отвечает своей военной экспедицией – захватывает столицу Азербайджана Тебриз, но тоже не укрепляется здесь, а отходит на исходные позиции. Теперь Тамерлан уже знал, что его «выкормыш» начал против него войну. Зимой 1386–1387 годов в Дагестане войска Хромца вступили в битву с армией Тохтамыша. Хану пришлось отступить. Отношения двух правителей были безнадежно испорчены.

Следующий шаг делает Тохтамыш. Войдя в союз с семиреченскими монголами, прорывается уже на территории, непосредственно подчиненные противнику. В 1388 году перед ним склоняется эмир Хорезма, а затем хан даже осаждает Самарканд. Оборону города возглавил сын Тамерлана Омар. К концу года сюда же подошел с войсками сам Железный Хромец, и Тохтамыш предпочел вернуться в Орду. Его бывший покровитель тем временем решил наказать наглеца. Для начала за союз с противником был наказан Хорезм. Тамерлан расправился с его столицей и ее жителями с присущей ему свирепостью. Ургенч был, собственно, полностью разрушен, а всю его территорию воины Тамерлана засеяли ячменем. (После похода 1391 года находившийся, вероятно, в благодушном настроении эмир позволил восстановить город.) В 1389 году войска Железного Хромца совершили опустошительный поход в глубь монгольских владений до Иртыша на север и до Большого Юлдуза на восток.

В 1391 году Тамерлан был готов к новой карательной экспедиции. Чувствуя свою силу, он предложил Тохтамышу мир, но тот не согласился. В феврале 1391 года Тимур сосредоточил многотысячную армию на Сырдарье и собрал здесь курултай, на котором дал своим военачальникам последние наставления. В апреле армия достигла реки Сары-Су в Казахстане, где остановилась на отдых. Тамерлан приказал выбить на одной из скал дату своего здесь пребывания. Отсюда эмир повел войско на север, в район верхнего Тобола, где, по данным разведки, базировалась часть армии Тохтамыша. Тот, в свою очередь пытаясь избежать сражения, увел свои силы на запад, к Яику (сейчас река Урал). Пока Тамерлан спешил к Яику, противник отошел еще дальше. Только на средней Волге, в районе нынешней Самары, 18 июня состоялось кровопролитная битва, в которой Тохтамыш потерпел полное поражение, едва успев спастись с немногочисленной свитой. Тамерлан не преследовал его.

Хромец недооценил противника. Полностью усмирить амбициозного хана еще не удалось, хотя набеги степняков на Мавераннахр прекратились. Через несколько лет Тохтамыш, все еще контролировавший западную часть Золотой Орды, опять попытал счастья в Закавказье и спровоцировал поход беспощадного эмира. Эта последняя северная кампания Тамерлана состоялась в 1395 году и хорошо запомнилась не только монголам, но и русским летописцам.

Осенью 1394 года войска Тохтамыша миновали Дербент и появились в районе Ширвана, разоряя все на своем пути. Узнав об этом, Тамерлан через посла потребовал, чтобы Тохтамыш отвел войска. Тот отказался. В феврале 1395 года Тамерлан выступил на север, идя из Закавказья в Дагестан по западному берегу Каспийского моря. В апреле его армия стала лагерем в долине Терека, откуда были видны основные силы хана. Бой состоялся 14 апреля. Тохтамыш опять проиграл (все решил отборный резерв противника), но на этот раз эмир решил преследовать бегущего врага. На Волге он потерял след беглеца, но экспедиция продолжалась. Тамерлан подавил выступления эмиров Тохтамыша на нижнем Дону. После этого его армия направилась на Русь, отряды которой не раз включались в состав войск Тохтамыша; многие русские князья находились с ханом в тесных дипломатических отношениях, что позволило Тохтамышу так быстро восстановиться после разгрома 1391 года.

Армия Тамерлана следовала на север по течению Дона двумя колоннами: одна – степями восточнее реки, другая – по западному берегу. В июле обе колонны достигли южных районов Рязанского княжества. Западная часть армии под личным руководством Тамерлана штурмом взяла Елец. Жители города были убиты или проданы в рабство. Таким образом, Железный Хромец, наводивший ужас на Азию, теперь был недалеко от Москвы. Судя по всему, следующим шагом должно было быть взятие русской столицы. Опасность была еще больше, чем во время нашествия Тохтамыша 13-летней давности. В «Повести о Темир Аксаке» говорится: «Темир Аксак уже стоящю на едином месте 15 дни, помышля, окаяный, хоте ити на всю рускую Землю, аки вторый Батый, разорити крестьянство». Русские войска спешно собирались в Коломне под руководством великого князя Василия Дмитриевича (сына Дмитрия Донского), они должны были держать оборону по Оке. В Москву, обороной которой должен был руководить герой Куликовского сражения князь Владимир Серпуховский, перенесли икону Владимирской Божьей Матери – самую почитаемую русскую Богородицу. То, что произошло затем, историки скромно называют загадкой, а церковники и летописцы единогласно считают самым большим чудом во всей российской истории. Тамерлан неожиданно принял решение не идти дальше и повернул на юг. По дороге в свою родную Среднюю Азию он разрушил монгольскую крепость Азак (теперь Азов), потом проследовал на западный Кавказ, к мятежным черкесам, затем были сожжены ордынские города на Волге: исполнявшая роль старого Сарая Хаджи-Тархан (Астрахань) и действительная столица – Сарай-Берке. Впрочем, Тамерлан не стремился к расширению своего государства на север. Границей его державы остался Кавказский хребет.

Вот что говорит о таком повороте событий русская легенда. «Злочестивому и прегордому» царю татарскому в ночь накануне 26 августа было видение, которое его сильно устрашило. «Повелитель правоверных» проснулся, дрожа, и долго не мог объяснить своим приближенным, что с ним случилось. Он видел грозную жену в огненных одеждах и неисчислимое воинство, преградившее дорогу на Москву. Созванные Тамерланом мудрецы и муллы объяснили ему, что Мать «русского Бога» грозит ему страшной карой, если он отважится дальше идти в Русские земли. Так Владимирская Божья Матерь спасла Русь. Впрочем, у современных светских историков есть и свои объяснения событий. Так, поворот Тамерлана к югу связывают с восстаниями черкесов на Кавказе и некоторых персидских городов.[26] Другие авторы полагают, что он испугался трудностей зимнего похода. Третьи объясняют изменение настроения великого полководца его хорошей осведомленностью о «больших силах русских», их «высоком моральном духе»… Нам кажется наиболее правдоподобной та точка зрения, что Тамерлан просто не рассматривал северную Русь как необходимую часть своей державы, не видел в ней и большого интереса с точки зрения наживы. Вот эти-то факты, наложившись на упомянутые проблемы в тылу, желание, в первую очередь, отомстить монгольским городам, еще недавно подчиненным Тохтамышу, некоторые сложности пребывания большого конного войска под Москвой, и предопределили решение Тамерлана. Можно предположить и то, что сокрушительный удар по Руси означал будущее усиление Золотой Орды, которого Тамерлан, раздраженный необходимостью снова и снова возвращаться к этой теме, хотел меньше всего.

Со всей ответственностью можно заявить, что походы Железного Хромца, принесшие столько бед сотням тысяч людей, приблизили освобождение Руси от монгольского ига. Золотая Орда как единое сильное государство прекратила свое существование. Впрочем, у себя дома полководец широко разрекламировал свои действия в Рязанском княжестве как полное покорение Руси.

Что же касается Тохтамыша, то он еще раз вошел в контакт с Тамерланом в 1405 году. Он, теперь уже опять «нижайше», просил сюзерена помочь поднять восстание против могущественного Эдигея. Никак не мог разрушитель Москвы забыть о своем былом величии. Впрочем, Тамерлан, похоже, уже вовсе не стремился отомстить Тохтамышу. Тамерлан заинтересовался предложением, но тут его настигла смерть, и больше о Тохтамыше никто ничего не слышал.

Тамерлан вернулся в Самарканд в 1396 году. Теперь его взор был направлен на юг – в богатую Индию. Чтобы укрепить тыл, его внук, Мухаммед-Султан, строил крепости на границе с Китаем, а тем временем, в мае – июне 1398 года, войско начало продвижение в Индию. Другой внук Тамерлана, Пир-Мухаммед, захватил Мултан, а 15 августа в Кабуле был созван военный совет, где официально объявили о начале похода. Делийскому султану, в частности, предъявлялись претензии по поводу его слишком большой терпимости к подданным. 31 августа пала крепость Бану, 24 сентября войска перешли Инд, 13 октября взяли Тальмину, 21-го – Шахнаваз, где была захвачена большая добыча. В этом городе были построены знаменитые пирамиды из человеческих голов. В начале ноября к эмиру подошло подкрепление, и пали крепости Аджудан и Битнир, где также выросли пирамиды из тысяч трупов. 13 декабря войска подошли к Дели. Здесь Тамерлана встретила армия султана Махмуда (принадлежавшего, кстати, к династии Тоглугидов). Тамерлан впервые встретил огромное войско слонов, которое, однако, было разбито его внуком Халилем. Источники утверждают, что на слонов Халиль направил верблюдов, нагруженных горящей паклей. Огромные животные в ужасе побежали, давя своих хозяев.

Делийцы не сопротивлялись захватчикам, но это не спасло их. 100 тысяч пленных ремесленников по приказу Хромца было уничтожено. Дели был разрушен и разграблен, а Тамерлан делал вид, что это произошло без его согласия.

Сильнейшая крепость Индии – Мирт – сдалась без боя 1 января 1399 года. Тюрки переправились через реку Ганг, где должно было состояться решающее сражение с раджой Куном, но его войско даже не вступило в битву и в хаосе бежало. 2 марта 1399 года вся огромная добыча караванными путями отправилась в Самарканд, по словам хронистов, ее везли «тысячи верблюдов». Девяносто захваченных слонов несли из индийских карьеров камни на строительство мечети в Самарканде. Вскоре с помощью многочисленных спекулянтов Тамерлан сумел создать спрос на индийские товары на рынках всего государства, тем самым многократно увеличив их ценность.

Еще по дороге в Кабул в начале индийского похода Тамерлан приказал каждому воину положить один камень в общую кучу, по дороге обратно каждый воин забрал один камень. Оставшаяся пирамида стала памятником погибшим солдатам Тамерлана. Зрелище величественное, но не столь ужасное, как те пирамиды, которые он строил в других местах.

Сразу по возвращении из Индии Тамерлан приступил к подготовке большого семилетнего похода на запад. Он выдал войскам жалованье за 7 лет, частью за прошлое время, а частью вперед. Надо сказать, что маршрут очередного похода завоеватель всегда тщательно скрывал даже от приближенных. И в этот раз он не спешил раскрывать карты. Правда, не нужно было обладать особой проницательностью, чтобы понять, куда будет двигаться Хромец. Продолжались беспорядки во владениях сошедшего с ума Мираншаха (это несчастье произошло с ним после падения с лошади). Одновременно укреплялись позиции египетского султана Фараджа и турецкого султана Баязида. Еще в 1393 году амбициозный предшественник Фараджа Баркук приказал убить послов Тамерлана, а затем сам был убит людьми последнего. Его сын Фарадж вошел в союз с Баязидом. Баязид Йилдырым, что значит Молниеносный, вообще имел основания считать себя не менее одаренным полководцем. В 1389 году в битве на Косовом поле, в которой турки одержали убедительную победу над сербами, Баязид был одним из военачальников армии своего отца султана Мурада. Тот был убит национальным героем Сербии Милошем Обиличем, и правление немедленно взял в руки Баязид. Немедленно – в буквальном смысле слова – он тут же приказал задушить шелковым шнуром своего брата Якуба. В дальнейшем султану как политику и полководцу неизменно сопутствовал успех: он покорил еще ряд областей на Балканском полуострове, разбил крестоносцев в резонансной битве при Никополе, осадил Константинополь и, кажется, не сегодня-завтра должен был покончить с Византийской империей. Одновременно Баязид вел активную военную деятельность на востоке своего государства. В 1400 году он захватил город Арзинджан, где правил вассал Тамерлана. Так что положение на западе державы Тамерлана было очень тревожным.

Однако зимой 1399 года его армия двинулась на юг – вся Азия было решила, что Тамерлан отправился проверить дела Шахруха, владетеля Пакистана и Афганистана. Но за два перехода до Герата – столицы Шахруха – Тамерлан неожиданно повернул на запад и вскоре отстранил от власти Мираншаха в его столице Султании. Эмиром огромного улуса Хулагу стал сын Тамерлана Пир-Мухаммед.

Поход продолжался. Тамерлан дошел до самых границ государства турок-османов, в августе 1400 года взял города Сивас и Малатию, располагавшиеся в плодородных областях Малой Азии, которые Баязид уже считал своими владениями. Оттуда Хромец опять внезапно повернул на принадлежавший египтянам город Халеб (Алеппо) в Сирии. Тамерлан не хотел оставлять на фланге своей операционной линии египетские войска. 30 октября Халеб был взят обманом. Тамерлан обещал не пролить ни капли мусульманской крови, и действительно христиане были перерезаны, а вот мусульмане без всякой крови закопаны в землю живьем. Вообще, Тамерлан был исламистом тогда, когда это не касалось войны. Так, об этом «правоверном магометанине» рассказывают следующее. При взятии одного ближневосточного города командиры спросили у эмира, как надо поступать с горожанами, среди которых было много представителей разных конфессий и, конечно, мусульман. «Рубите всех, – ответил Тамерлан, – Аллах узнает своих!» После Халеба был штурмом взят Дамаск. Лихие египетские мамелюки ничего не могли противопоставить военной машине Железного Хромца. Египетская армия скрылась в Синайской пустыне.

В июне 1401 года войско Тамерлана совершило стремительный марш-бросок на восток, сровняв с землей Мосул и Багдад. События в нынешней иракской столице стали одной из самых ужасных страниц во всей истории человечества. Багдад уже был один раз покорен Тамерланом – в 1393 году, так что на этот раз его жителям предстояло поплатиться за мятеж. Впрочем, похоже, что серьезные волнения в городе были плодом воображения Тамерлана. Правда состояла в том, что Багдад, в принципе, теоретически мог неожиданно отложиться от эмира в тот момент, когда он был бы занят Баязидом на западе. Багдадцы сопротивлялись в течение долгой 40-дневной осады. Ворвавшись все же в город, Тамерлан не пощадил никого. По разным данным, он уничтожил от 20 до 90 тысяч человек. Были разрушены все памятники Багдада. Если в Узбекистане Тамерлана считают просвещенным правителем, национальным героем, объединителем страны, защитником от кочевых полчищ и покровителем культуры, то в Ираке, Иране, Сирии понадобились столетия, чтобы забыть ужас, охватывавший местное население при виде этого человека, чье лицо, по сообщению арабских хронистов, в течение тридцати лет активной завоевательной деятельности ни разу не смягчила улыбка.

Зиму Тамерлан провел в Грузии, после чего опять пошел на запад. К тому моменту его отношения с Баязидом были уже вне дипломатии. Правители успели обменяться несколькими резкими письмами, в которых турецкий султан переплюнул противника в искусстве оскорблений. Тамерлан, вообще-то, не хотел выглядеть зачинщиком войны, поэтому долго вел себя довольно учтиво, а вот его турецкий «коллега» пообещал, что не только возьмет себе его гарем, но и обесчестит прилюдно любимую жену полководца Биби Ханум. При этом, наверное, следует признать ошибкой Баязида то, что он, столь решительно выступая против врага на бумаге, не вступился за ближневосточных союзников во время кампании 1400–1401 годов. Таким образом, Тамерлан получил возможность расправиться с противниками по очереди. Только зимой, пока противник был занят на Кавказе, Баязид отправил отряды к Алеппо, Эдессе и в другие города. Вероятно, он хотел вести войну на юге, поближе к египетскому союзнику, но Железный Хромец не дал ему реализовать этот план и искусным движением, угрожая зайти в тыл султану, заставил того вернуться для войны на север Малой Азии.

К весне в вооруженных силах государства Тамерлана находилось уже около 800 тысяч воинов. В апреле 1402 года его двухсоттысячная армия переходит Куру, направляется на Эрзерум и потом вторгается в северные азиатские владения Баязида, спустившись с гор на Анатолийскую равнину. В Анатолии Тамерланом был опять разграблен Сивас. Теперь турецкому султану уже необходимо было начать военные действия. В Сивас прибыли его послы для переговоров. В их присутствии Тамерлан провел смотр войскам, во время которого начальники частей войск, изъявляя Тамерлану готовность жертвовать для него всем, клялись не оставить ни одного кустарника в землях его врагов, разграбить Анатолию и ниспровергнуть османов. Послы уехали под большим впечатлением от мощи вражеской армии и, вероятно, передали такое настроение многим турецким воинам.

Пока же они были в гостях у эмира, тот послал разведотряды с целью выяснить местонахождение противника и общую обстановку. Разведка донесла, что дорога к ближайшему большому городу Токат (к северу от Ангоры – нынешней Анкары) идет через лес и довольно узка. Турецкие же войска, сообщили разведчики, появились в окрестностях Токата и заняли все переправы через реку Кизил-Ирмак. Тамерлан решил переходить реку в более удобном месте. С этой целью Хромец двинул свои силы сначала на Кесарию. Кроме того, он не хотел встречаться с сильной турецкой пехотой в лесах и на узких проходах. Необходимо было выманить ее на открытое пространство, где конное войско Тамерлана имело бы безусловное преимущество. Вообще же эмир склонялся к тому, чтобы пока действовать на коммуникациях противника, истощать его малыми схватками. Дабы перервать сообщение султана со столицей – городом Брусса, – из Кесарии Тамерлан совершил на удивление быстрый для имевшегося у него количества войск переход к Анкаре. Город был осажден, и турецкое войско для снятия осады вышло на равнину. Баязид попробовал зайти противнику в тыл, но Тимур, похоже, был готов к этому. Он отступил от Анкары, его армия сделала небольшой переход и укрепилась лагерем на той же равнине, к северо-востоку от города.

Через своих лазутчиков Тамерлан предложил татарам, входившим в войско Баязида, перейти на его сторону, пообещав им выдать давно не выплачиваемое скупым султаном жалованье. Кроме такой дипломатической подготовки, Тамерлан приказал осуществить и кое-какие инженерные работы. Так, его люди с помощью прорытого в кратчайшие сроки канала отвели воду небольшой речки Чубук в сторону, в специально подготовленный резервуар, лишив таким образом противника совершенно необходимого на поле битвы ресурса. Вода для средневековой армии не менее важна, чем бензин – для современной. Начинать с десятками тысяч солдат и лошадей крупное сражение, если рядом нет хотя бы ручейка, смерти подобно. Особенно в Малой Азии в июле. А ведь именно в таком положении оказался Баязид. Битва состоялась 20 июля 1402 года. За несколько дней до нее султан провел еще и совершенно необязательную, но изнурительную охоту.

Данные о количестве войск в стане обоих противников сильно разнятся. Армия Тамерлана, возможно, состояла из 140 тысяч воинов. В войске было также 32 боевых слона. Численность турок, по разным оценкам, колебалась от 70 до 200 тысяч человек.

Баязид построил свои войска тылом к горам, перекрыв левым флангом дорогу, ведущую из Анкары в северо-восточные провинции. На правом фланге стояли азиатские войска под командой Сулеймана, сына султана. В их состав входили татары (18 тысяч) и войска анатолийских беев (тоже 18 тысяч). В центре на возвышенности находились янычары, за ними в низине – кавалерийский резерв из тяжелой конницы (сипахов). Левый фланг составили войска из подвластных туркам сербов под командованием Стефана Лазаревича. Таким образом, в турецком войске наиболее сильным оказался центр боевого порядка. Войска Тамерлана были выстроены в три линии. Первая линия сама по себе состояла из трех подлиний: сначала авангард в рассыпном строю, затем слоны и, наконец, главный авангард сплошной линией. Вторая линия Тамерлана состояла из выдвинутой выступом на флангах кавалерии. В третьей линии находился отборный резерв.

Сражение началось с того, что правое крыло авангарда атаковало сербов. Эти атаки были отражены. Тогда на балканских славян обрушился весь правый фланг войск противника. Целью наступления было отбросить армию Баязида с Анкарской дороги и прижать к горам. Однако сербы сражались упорно. Скупой на похвалу Тамерлан даже заметил своей свите: «Эти оборвыши бьются, как львы». Слева его воины действовали более успешно – татары довольно быстро перекинулись на сторону противника, Сулейман начал постепенно отступать со своим флангом на запад. Его братья также с частью сил покинули поле боя: Мухаммед подался на северо-восток в горы, Иса бросился на юг.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Тамерлан Поэма

Из книги автора

Тамерлан Поэма Отец! Дай встретить час мой судный Без утешений, без помех! Я не считаю безрассудно, Что власть земная спишет грех Гордыни той, что слаще всех; Нет времени на детский смех; А ты зовешь надеждой пламя! Ты прав, но боль желаний – с нами; Надеяться – о Боже – в


ТИМУР, ТАМЕРЛАН, ТИМУРЛЕНГ (ТИМУР-ХРОМЕЦ) 1336-1405

Из книги автора

ТИМУР, ТАМЕРЛАН, ТИМУРЛЕНГ (ТИМУР-ХРОМЕЦ) 1336-1405 Среднеазиатский полководец-завоеватель. Эмир.Тимур — сын бека из тюркизированного монгольского племени барлас — родился в Кеше (современный Шахрисабз, Узбекистан), к юго-западу от Бухары. Его отец имел небольшой улус. Имя


Тимур (Тамерлан) (1336–1405)

Из книги автора

Тимур (Тамерлан) (1336–1405) Один из самых жестоких завоевателей в мировой истории эмир Самарканда Тимур более известен под именем «Тамерлан». Дело в том, что еще в молодые годы в одном из сражений Тимур был ранен в левую ногу и остался хромым, за что получил прозвище


Бостон: «„Тамерлан“ и другие стихотворения». 1827

Из книги автора

Бостон: «„Тамерлан“ и другие стихотворения». 1827 Период с апреля 1827 года по декабрь 1829-го долгое время считался (а для многих не слишком искушенных в истории литературы США первой половины XIX века — и остается) одним из самых «темных» в биографии поэта. Он окружен


Мецопский Фома. ТАМЕРЛАН [9]

Из книги автора

Мецопский Фома. ТАМЕРЛАН [9] Некий муж, по имени Тимур-Ланка веры и толка предтечи антихриста Махамета, безжалостный, бессовестный и свирепый, преисполненный великой злости, гнусности и тайн клеветника - дьявола, появился на востоке в городе Самарканде.Одних он подкупал


ТАМЕРЛАН И ЗАПАД [19]

Из книги автора

ТАМЕРЛАН И ЗАПАД [19] В конце XIV в. молодая Османская империя одержала в Европе ряд побед, подчинив себе Сербию и Болгарию. Турки угрожали Венгрии и в 1396 г. нанесли поражение рыцарям Западной Европы. Теперь у них на очереди стояла одна задача - сокрушить одряхлевшую Византию и