Глава седьмая АЭРОКЛУБ

Глава седьмая

АЭРОКЛУБ

Пожилой «лендровер» так хрипел и кряхтел по негостеприимным колдобинам, что, казалось, не дотянет до аэроклуба, куда Уго вез Отто на экскурсию. Машина выглядела такой же задрипанной, как и одежда военного пилота.

Отто привык, что автомобили немцев ухожены, укомплектованы, вымыты до блеска, снабжены аптечками, бумажными салфетками для рук и чистой ветошью для стекла. А Уго использовал для всего одну грязную тряпку, торжественно возлежащую возле ручного тормоза, и не имел ни малейшего представления о необходимости аптечки.

В Германии к человеку на грязной машине относились как к дурно пахнущему немытому бродяге. Да и как можно было не ценить и не лелеять четырехколесное чудо, готовое везти и защищать человека?

Автомобиль считался визитной карточкой немца, показателем его общественного положения, да просто другом. Хозяин «опеля» презирал хозяина «БМВ», и определял хозяина «порше» как очень сомнительного типа. Но истинно процветающий немецкий буржуа, конечно же, ездил на «мерседесе».

— Ты счастливчик по жизни, значит, работать с тобой дело выгодное! — сказал Уго, преодолев очередной ухаб.

— Чем именно я уж такой счастливчик? — удивился Отто.

— Разбогател на какой-то стиральной дряни. Едва приехал в Йоханнесбург, уже подцепил красотку. Видел тебя вчера с ней возле клуба, — подмигнул Уго, припарковывая «лендровер» возле дерева.

Они пошли пешком по открытому полю, ведущему к территории аэроклуба.

Уго был так возбужден предчувствием полета, что не мог идти рядом с Отто, а постоянно забегал вперед.

Безупречно отглаженный горничной полуспортивный костюм Отто подчеркивал уважение к аэроклубу. А Уго снова был в каких-то мятых коротких штанишках и такой же несвежей рубашке, хотя спешил к самолету, как на свидание к любимой.

— У тебя жена и дети, а я вдовец… приговоренный к командировкам. Дамочку подцепил в Блантайре. Мало того, что не продал там ни одной химчистки, еще и попал под пули повстанцев! — пояснил Отто. — Представляешь, играем в клубе в карты, врываются эти пьяные животные с автоматами и начинают палить!

— Повстанцы — это острая приправа Африки! Жизнь без них была бы пресной. Сейчас полиция не дает им забавляться в Йоханнесбурге. У меня эти обезьяны с автоматами вызывают хохот! На самом деле они могут попасть только в тыкву с расстояния в пять шагов! — Уго презрительно сплюнул.

— Не буду врать, испугался тогда так, что по спине от шеи потек ручеек холодного пота!

— А я ничего не боюсь, я заговоренный. — Стальные глаза Уго хвастливо сверкнули.

Отто отметил, что хватка у Уго мертвая. И еще, как любой наемник, ищущий заказы и заработок в мирное время, он изо всех сил хвастался.

— Местные колдуны заговорили?

— Мать ходила к ним, когда я был мальчиком, просила закрыть меня от врагов. И видишь, прошел столько войн почти без царапин…

— Извини, а правда, что ваши колдуны калечат детей, отрезают у них части тела? — осторожно спросил Отто.

— Это делают не колдуны, а торговцы органами. Колдуны их только употребляют в своих… ну, в своих колдовских действиях, — ответил Уго так спокойно, словно дело шло о добавляемых лепестках цветов. — Не только детей, но и взрослых.

— А полиция?

— Не будет же она сторожить каждого черномазого? Деревенские сами создают дружины и защищаются от торговцев органами. Но ведь это бизнес. Пока колдуны будут покупать человеческие органы, это не прекратится. — И без перехода: — Я бы тоже закрутил роман с какой-нибудь такой штучкой. Мне надоели проститутки!

— А твоя жена?

— При чем тут жена? Ты просто еще не попробовал их африканских фокусов. Попробуешь, тебя от черных за уши не оттянешь!

— Что за фокусы?

— Потом расскажу, говорить о бабах перед полетом — плохая примета…

— А еще мне явился призрак Чаки! — Отто внимательно посмотрел на реакцию собеседника.

— Ого! Я этого Чаку видел только в британском фильме. Западные киношники любят зарабатывать на профанации истории. Тебе везет, как новичку в казино! Получил все тридцать три удовольствия!

— А что, в ЮАР все видят призраков? — Отто опять не понимал, шутят с ним или всерьез.

— Да черт его знает. Нельзя же проверить, кто видит, кто врет, но я не знаю ни одного спокойного, кому бы подбросили пару куриных лапок, обвязанных веревкой, или пару человеческих глаз. Сразу бегут к колдуну!

— А что значат эти подброшенные глаза и лапки? — Отто уже ничему не удивлялся.

— Ничего хорошего! Христианство здесь насаждали насильно, так что ни секунды не верь черномазому, который ходит с крестом. Крест для него пустое место. Они считают, что душа после смерти человека на земле превращается в его двойник — гауа. Внешне это двойник такой же, как покойник, только прозрачный… Ну и он во все лезет.

— Уго, но я белый! Почему я видел этого вашего Чаку? Ты — белый, Тиана — белая, Джон — белый! Почему вы все так серьезно об этом говорите, если это игра для черных?

— Откуда я знаю? Давай не будем об этом перед полетом!

Они довольно быстро шли по колдобинам, но ангар приближался очень медленно.

— Зря считаешь меня баловнем судьбы. Я потерял на войне родителей. Мне до сих пор снится, будто я задыхаюсь в бомбоубежище. В бомбоубежищах запрещали говорить, предупреждали, что говорящий человек употребляет лишний кислород.

— Это очень по-немецки! — поморщился Уго.

— А перед окончанием войны мы прятались от армии Советов и не знали, пощадят нас или расстреляют! До сих пор вспоминаю, как выходил из норы под разбомбленным домом. Испуганный, больной, истощенный, в грязи и соплях, с поднятыми вверх руками, — сказал Отто, словно вглядываясь в кадры забытого фильма. — Подошел русский солдат, я стал прощаться с жизнью, но он взял меня за плечо и потащил туда, где дали котелок с кашей. И показал знаками, что война закончилась. А я ел горячую кашу руками и ревел, и мне было все равно, кто победил в войне…

— Бывает, — буркнул Уго.

— А ты рос в африканской теплице, и фрукты падали утром с дерева на твой подоконник! Так что еще не известно, кто из нас баловень судьбы.

— Да я не жалуюсь, просто я выдающийся пилот, но последнее время Фортуна повернулась ко мне задницей. Может, ты ее заставишь поменять позу? Посмотри, какие красавцы!

Они, наконец, дошли до авиабазы, где на солнце грелась шеренга самолетов.

— Любителей в нашем клубе толпа, были б денежки. А профессионалов — раз, два и обчелся. Вон, посмотри на те бипланы! «Тайгер Мотх» называются. Почти музейные экземпляры, доживают век на службе у туристов, — с нежностью сказал Уго. — В свое время были главными тренировочными самолетами в Королевских Воздушных силах Великобритании. Максимальная скорость сто семьдесят пять километров в час, дальность пятьсот километров. Но мы на таком не полетим.

— А максимальная высота и подъем? — спросил Отто.

— Высота четыре километра, подъем двести метров в минуту. А ты разбираешься в самолетах?

— Нет. Но приятно делать вид, что разбираюсь. Читал, что между землей и небом существует зависящий от рельефа местности порог высоты, ниже которого можно спрятать самолет от глаз радаров. Вот и решил покрасоваться, — засмеялся Отто. — Лучший способ достичь на переговорах максимальной выгоды — добиться уважения партнера!

— Я смотрю, ты по-своему лихой парень! Вдвоем мы с тобой натыкаем химчисток под каждый пальмовый лист. — Многозначительно-усталая маска слезла с лица Уго, стальные глаза нежно засияли, и он подмигнул. — Наш красавчик ждет не дождется в ангаре. Пойду к дежурному, надо соблюсти формальности перед вылетом. А ты бросай сигарету, раз пришел к самолетам.

Отто понял, что самолеты — вторая непобедимая страсть Уго, примерно как марки у самого Отто. Хотел спросить, почему одни самолеты стоят в ангаре, как куры на насесте, а другие вольно греются на солнышке, но не успел. Уго бросился к ангару, словно там его ждала любимая женщина.

Приручив Уго к мысли о сотрудничестве, Отто начинал осторожно дистанцироваться. Период подчеркивания общей немецкости в отношениях истек, роли поменялись, и теперь уже Уго втирался в доверие, приподнимая статус с наемного работника до близкого приятеля.

Химчисточный бизнес научил Отто искать ключи к любому собеседнику и топить в море собственного обаяния любое недоверие. Но теперь, когда Уго глубоко заглотнул крючок, Отто напомнил себе, что человек с профессией наемника не может стать его другом.

Он не понимал, как можно убивать людей не для защиты родины, а за деньги. Считал это глубоко аморальным, но не собирался озвучивать, ведь он всего лишь нанимал парня на работу.

Отто знал, что деньги, поставленные на центральное место в жизни, — всегда следствие детских травм, связанных с ущемлением человеческого достоинства. И его интересовали обстоятельства, приведшие Уго к выбору амплуа наемника.

При том, что Отто не чувствовал себя проповедником, он решил, что работа Уго по перевозке машин-химчисток может обернуться для человечества некоторым количеством спасенных жизней, ведь, судя по всему, этот парень был классным пилотом.

Ворота ангара бесшумно поползли вверх, и самолет, оседланный Уго, выехал под солнце во всей красе.

* * *

Они летели над рощами немыслимой красоты.

— Почему ты выбрал ЮАР? — спросил Уго.

— Я мог бы послать кого-то из подчиненных, но люблю путешествовать. Да никто, кроме меня, и не справится в такой стране. Они ведь привыкли работать в Европе, где все понятно.

— По мне так и утюг — излишество! Думаю, легче обезьяну научить играть в шахматы, чем приучить зулусов к химчистке. К тому же в деревнях проблемы с электричеством.

— Чувствуешь себя большой птицей… — задумчиво сказал Отто.

— Да разве мы летим? Мы тащимся, как старуха на инвалидной коляске. Смотри, какое небо! Здесь всегда летная погода, потому многие страны тайно делают у нас тренировочные базы. Дипломатические отношения не поддерживают, а пилотов потихоньку присылают! Смотри на панель управления! Эти кнопки — как клавиши пианино, хороший пилот может сыграть на них адреналиновую симфонию!

— Бросая на людей бомбы? — покосился на него Отто.

— Ничего личного. Я бросаю не на людей, я бросаю на объекты. Хирург, когда оперирует человека, режет не Рони или Тони, он режет объект. А если вспомнит, что это живой Тони или Рони, зарежет его к чертовой бабушке!

— А каннибал тоже ест объект? — перевел Отто тему в шутку.

— Не думал об этом! — захохотал Уго. — Ты не был в Уганде? А я был! Хорошо, что они выгнали своего президента Иди Амина из страны! Он был сумасшедшим людоедом! Хранил в холодильнике головы врагов и иногда с ними беседовал. Одна его жена обнаружила в холодильнике головы предыдущей жены и ее любовника!

— Слышал, что президент Амин так и не научился читать!

— Зачем ему читать? Когда мы были на приеме в Уганде, его должность произносили полчаса, помню, что там было: «пожизненный президент, повелитель всех зверей на земле и рыб в море…» — рассмеялся Уго и добавил: — Хорошо, нас предупредили, что если кто заржет, то его расстреляют на месте!

— Сколько же лет Амин управлял Угандой?

— Долго. СССР снабжал его оружием. А когда он приехал в Москву, то сказал журналистам, что ему понравились мягкие жирные руки Хрущева! У него слюнки текли, чтоб сожрать Хрущева!

— Какого еще Хрущева? Хрущев там давно не президент, Советами правит Брежнев, — поправил Отто. Он читал политические колонки в газетах и был в курсе.

— Брежнефф? Смешная фамилия, никогда не слышал! Что ты хочешь посмотреть в этом полете? Могу дать порулить, когда кончится турбулентность. Дать другу порулить — нормальная штатная ситуация. Крепко возьмешься за руль и почувствуешь себя повелителем мира!

— Нет, не хочу, — помотал головой Отто.

— А ты трусоват, — цокнул языком Уго. — Смотри, мы в зените! Сверху — тишь да гладь, а внизу — гадючник грешников.

— Так ты еще и религиозен со своей профессией? — усмехнулся Отто.

— Ни в коем случае! Бог слишком равнодушен к моим проблемам, чтобы я стал его фанатом. В этом смысле я далеко ушел от родителей, их христианство и иудаизм сыграли во мне боевую ничью.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Из книги Прощай, грусть автора Осетинская Полина

ГЛАВА СЕДЬМАЯ И все же невыносимая юность занимала меня куда больше. Сейчас вспоминать ее неловко – так и откусила бы ее, как собака, которая вертится вкруг себя с желанием откусить хвост. Друзья, подружки, влюбленности – и каждый раз навсегда. Естественно, ожидание


Глава седьмая

Из книги Возгорится пламя автора Коптелов Афанасий Лазаревич

Глава седьмая


ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Из книги Карл Маркс автора Серебрякова Галина Иосифовна

ГЛАВА СЕДЬМАЯ Женни Маркс было около 60 лет. Ее лицо, чуть помеченное оспенными рябинами, осталось не менее прекрасным, нежели в молодые годы. Есть особая, хрупкая и нежная красота в самом начале подступающего увядания. В последний раз природа собирает силы и на миг как бы


Глава седьмая Ли Нэ

Из книги Великий Мао. «Гений и злодейство» автора Галенович Юрий Михайлович

Глава седьмая Ли Нэ Ли Нэ, единственная дочь Мао Цзэдуна и Цзян Цин, родилась, как уже упоминалось, в 1940 г. Это был десятый по счету ребенок Мао Цзэдуна. Ее имя имеет в Китае два произношения: Ли Нэ и Ли На. Мао Цзэдун предпочитал имя Ли Нэ, а Цзян Цин стремилась на западный


ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Из книги Рублев автора Прибытков Владимир Сергеевич

ГЛАВА СЕДЬМАЯ Признание!Великий князь, московские духовные лица, бояре, даже простолюдины говорят о чернеце Спасо-Андрониковского монастыря как когда-то о Феофане. Люди приходят в монастырь, чтобы поглядеть на молодого инока, «сподобленного зреть бога», умудренного,


Глава седьмая

Из книги Другие берега автора Набоков Владимир

Глава седьмая 1 В железнодорожном агентстве на Невском была выставлена двухаршинная модель коричневого спального вагона: международные составы того времени красились под дубовую обшивку, и эта дивная, тяжелая с виду вещь с медной надписью над окнами далеко


ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Из книги Неунывающий Теодор. автора Давыдов Юрий Владимирович

ГЛАВА СЕДЬМАЯ 1Пуля не разминулась с Ненси. Молоденький солдатик был ранен в предплечье. Доктора Маккензи на месте не оказалось, Каржавин надел кожаный фартук.Молли вела себя странно: шепотом молила Каржавина не терять времени и мешала ему, прикрывая Ненси, как наседка


Глава седьмая

Из книги Детские и школьные годы Ильича автора Ульянова-Елизарова Анна Ильинична

Глава седьмая В 1886 году, когда Владимиру Ильичу доходил шестнадцатый год, нашу счастливую семью постиг первый тяжёлый удар: 12 января скончался скоропостижно отец — Илья Николаевич. Александр Ильич был в то время в Петербурге. Володя остался старшим сыном в семье, и он


Аэроклуб

Из книги Юрий Гагарин – человек-легенда автора Артемов Владислав Владимирович

Аэроклуб Будучи студентом техникума, Гагарин поступил в аэроклуб и навсегда связал свою жизнь с авиацией. Слова летчика-инструктора Дмитрия Мартынова о том, что Юрий Гагарин будет замечательным летчиком, стали решающими в его судьбе. В аэроклубе Юрий Гагарин совершил


Глава седьмая

Из книги Дневник одного гения автора Дали Сальвадор

Глава седьмая МУЗЫКАЛЬНЫЙ ВОПРОС. СТРАННЫЙ ДУЭТ. ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЕ ИЗОБРЕТЕНИЕ, ПОЗВОЛЯЮЩЕЕ ДАВАТЬ КОНЦЕРТЫ ДЛЯ ГЛУХОГООдин немецкий ученый поставил перед нами вопрос, на который весьма трудно дать ответ; он интересуется, может ли быть музыка в пуке?Следует разделять, Distinguo;


7. ЗАЧИСЛЕН В АЭРОКЛУБ

Из книги Служу Родине. Рассказы летчика автора Кожедуб Иван Никитович

7. ЗАЧИСЛЕН В АЭРОКЛУБ Наступала осень, и началась напряжённая учёба на третьем курсе.Однажды я снова встретил знакомых аэроклубовцев, и они рассказали, что уже закончили лётную практику и ждут приезда комиссии, а пока продолжают учиться в техникуме.— А приёма в аэроклуб


17. ПРОЩАЙ, АЭРОКЛУБ!

Из книги Цель жизни автора Яковлев Александр Сергеевич

17. ПРОЩАЙ, АЭРОКЛУБ! Лето кончилось, кончились и каникулы.Началась учёба на последнем, четвёртом курсе техникума. Зимой нас должны были послать на практику.Я был в том приподнято-радостном настроении, какое всегда бывает у человека, когда он, преодолев трудности,


Аэроклуб имени Косарева

Из книги Солдаты России автора Малиновский Родион Яковлевич

Аэроклуб имени Косарева Школа авиационных кадров. — Руководители партии на Тушинском аэродроме. — Газета «Правда» помогает авиаспортсменам. — Перелеты спортивных самолетов. — «Небесная блоха». — Авиагонки Москва — Севастополь — Москва. — Разгром аэроклуба. —


Глава седьмая

Из книги Записки фотомодели - стразы вместо слез автора Бон Полина


Глава седьмая

Из книги Козьма Прутков и его друзья автора Жуков Дмитрий Анатольевич

Глава седьмая Причиной моего отлучения от благочестивого семейства послужили следующие события.…Моя жизнь состоит из частей, которые подходят друг к другу так же, как бабушкин сундук к плазменной ТВ-панели.В моих фантазиях живут мечты о таинственных свадебных ритуалах,