Песнь о собаке

Песнь о собаке

Утром в ржаном закуте,

Где златятся рогожи в ряд,

Семерых ощенила сука,

Рыжих семерых щенят.

До вечера она их ласкала,

Причесывая языком,

И струился снежок подталый

Под теплым ее животом.

А вечером, когда куры

Обсиживают шесток,

Вышел хозяин хмурый,

Семерых всех поклал в мешок.

По сугробам она бежала,

Поспевая за ним бежать…

И так долго, долго дрожала

Воды незамерзшей гладь.

А когда чуть плелась обратно,

Слизывая пот с боков,

Показался ей месяц над хатой

Одним из ее щенков.

В синюю высь звонко

Глядела она, скуля,

А месяц скользил тонкий

И скрылся за холм в полях.

И глухо, как от подачки,

Когда бросят ей камень в смех,

Покатились глаза собачьи

Золотыми звездами в снег.

1915

* * *

В том краю, где желтая крапива

И сухой плетень,

Приютились к вербам сиротливо

Избы деревень.

Там в полях, за синей гущей лога,

В зелени озер,

Пролегла песчаная дорога

До сибирских гор.

Затерялась Русь в Мордве и Чуди,

Нипочем ей страх.

И идут по той дороге люди,

Люди в кандалах.

Все они убийцы или воры,

Как судил им рок.

Полюбил я грустные их взоры

С впадинами щек.

Много зла от радости в убийцах,

Их сердца просты.

Но кривятся в почернелых лицах

Голубые рты.

Я одну мечту, скрывая, нежу,

Что я сердцем чист.

Но и я кого-нибудь зарежу

Под осенний свист.

И меня по ветряному свею,

По тому ль песку,

Поведут с веревкою на шее

Полюбить тоску.

И когда с улыбкой мимоходом

Распрямлю я грудь,

Языком залижет непогода

Прожитой мой путь.

1915

* * *

Алый мрак в небесной черни

Начертил пожаром грань.

Я пришел к твоей вечерне,

Полевая глухомань.

Нелегка моя кошница,

Но глаза синее дня.

Знаю, мать-земля черница,

Все мы тесная родня.

Разошлись мы в даль и шири

Под лазоревым крылом.

Но сзовет нас из псалтыри

Заревой заре псалом.

И придем мы по равнинам

К правде сошьего креста

Светом книги Голубиной

Напоить свои уста.

<<1915>>

* * *

Гаснут красные крылья заката,

Тихо дремлют в тумане плетни.

Не тоскуй, моя белая хата,

Что опять мы одни и одни.

Чистит месяц в соломенной крыше

Обоймленные синью рога.

Не пошел я за ней и не вышел

Провожать за глухие стога.

Знаю, годы тревогу заглушат.

Эта боль, как и годы, пройдет.

И уста, и невинную душу

Для другого она бережет.

Не силен тот, кто радости просит:

Только гордые в силе живут;

А другой изомнет и забросит,

Как изъеденный сырью хомут.

Не с тоски я судьбы поджидаю;

Будет злобно крутить пороша,

И придет она к нашему краю

Обогреть своего малыша.

Снимет шубу и шали развяжет,

Примостится со мной у огня.

И спокойно и ласково скажет,

Что ребенок похож на меня.

<<1916>>

* * *

Запели тесаные дроги,

Бегут равнины и кусты.

Опять часовни на дороге

И поминальные кресты.

Опять я теплой грустью болен

От овсяного ветерка,

И на известку колоколен

Невольно крестится рука.

О Русь, малиновое поле

И синь, упавшая в реку,

Люблю до радости и боли

Твою озерную тоску.

Холодной скорби не измерить,

Ты на туманном берегу.

Но не любить тебя, не верить —

Я научиться не могу.

И не отдам я эти цепи,

И не расстанусь с долгим сном,

Когда звенят родные степи

Молитвословным ковылем.

<<1916>>

* * *

Устал я жить в родном краю

В тоске по гречневым просторам.

Покину хижину мою,

Уйду бродягою и вором.

Пойду по белым кудрям дня

Искать убогое жилище.

И друг любимый на меня

Наточит нож за голенище.

Весной и солнцем на лугу

Обвита желтая дорога,

И та, чье имя берегу,

Меня прогонит от порога.

И вновь вернуся в отчий дом,

Чужою радостью утешусь,

В зеленый вечер под окном

На рукаве своем повешусь.

Седые вербы у плетня

Нежнее головы наклонят.

И необмытого меня

Под лай собачий похоронят.

А месяц будет плыть и плыть,

Роняя весла по озерам…

И Русь все так же будет жить,

Плясать и плакать у забора.

<<1916>>

* * *

День ушел, убавилась черта,

Я опять подвинулся к уходу.

Легким взмахом белого перста

Тайны лет я разрезаю воду.

В голубой струе моей судьбы

Накипи холодной бьется пена,

И кладет печать немого плена

Складку новую у сморщенной губы.

С каждым днем я становлюсь чужим

И себе, и жизнь кому велела.

Где-то в поле чистом, у межи,

Оторвал я тень свою от тела.

Неодетая она ушла,

Взяв мои изогнутые плечи.

Где-нибудь она теперь далече

И другого нежно обняла.

Может быть, склоняяся к нему,

Про меня она совсем забыла

И, вперившись в призрачную тьму,

Складки губ и рта переменила.

Но живет по звуку прежних лет,

Что, как эхо, бродит за горами,

Я целую синими губами

Черной тенью тиснутый портрет.

<<1916>>

* * *

Прячет месяц за овинами

Желтый лик от солнца яркого.

Высоко над луговинами

По востоку пышет зарево.

Пеной рос заря туманится,

Словно глубь очей невестиных.

Прибрела весна, как странница,

С посошком в лаптях берестяных.

На березки в роще теневой

Серьги звонкие повесила

И с рассветом в сад сиреневый

Мотыльком порхнула весело.

<<1916>>

– У нас гости в столовой, – сказал Толстой, заглянув в мою комнату. – Клюев привел Есенина. Выйди, познакомься. Он занятный.

Я вышла в столовую. Поэты пили чай. Клюев, в поддевке, с волосами, разделенными на пробор, с женскими плечами, благостный и сдобный, похож был на церковного старосту. Принимая от меня чашку с чаем, он помянул про великий пост. Отпихнул ветчину и масло. Чай пил «по-поповски», накрошив в него яблоко. Напившись, перевернул чашку, перекрестился на этюд Сарьяна и принялся читать нараспев вполне доброкачественные стихи. Временами, однако, чересчур фольклорное какое-нибудь словечко заставляло насторожиться. Озадачил меня также его мизинец с длинным, хорошо отполированным ногтем.

Второй гость, похожий на подростка, скромно покашливал. В голубой косоворотке, миловидный, льняные волосы уложены бабочкой на лбу. С первого взгляда – фабричный паренек, мастеровой. Это и был Есенин.

На столе стояли вербы. Есенин взял темно-красный прутик из вазы.

– Что мышата на жердочке, – сказал он вдруг и улыбнулся.

Мне понравилось, как он это сказал, понравился юмор, блеснувший в озорных глазах, и все в нем вдруг понравилось. Стало ясно, что за простоватой его внешностью светится что-то совсем не простое и не обычное.

Крутя вербный прутик в руках, он прочел первое свое стихотворение, потом второе, потом третье. Он читал много в тот вечер. Мы были взволнованы стихами, и не знаю, как это случилось, но в благодарном порыве, прощаясь, я поцеловала его в лоб, прямо в льняную бабочку, ставшую вдруг такою же милой мне, как и все в его облике.

Н. В. Крандиевская-Толстая

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

В «Бродячей собаке»

Из книги Лариса Рейснер автора Пржиборовская Галина

В «Бродячей собаке» Вот как описывает Лариса знакомство с Гумилёвым в своем романе:«Кабачок был расположен на Михайловской площади, в подвале старинного дома. Толпа, изрыгаемая на белый декабрьский снег двумя театрами и большим Варьете, свою пену вливала в его узкие,


Песнь о собаке

Из книги Я, Есенин Сергей… автора Есенин Сергей Александрович

Песнь о собаке Утром в ржаном закуте, Где златятся рогожи в ряд, Семерых ощенила сука, Рыжих семерых щенят. До вечера она их ласкала, Причесывая языком, И струился снежок подталый Под теплым ее животом. А вечером, когда куры Обсиживают шесток, Вышел хозяин хмурый, Семерых


Собаке Качалова

Из книги Всё, что помню о Есенине автора Ройзман Матвей Давидович

Собаке Качалова Дай, Джим, на счастье лапу мне, Такую лапу не видал я сроду. Давай с тобой полаем при луне На тихую, бесшумную погоду. Дай, Джим, на счастье лапу мне. Пожалуйста, голубчик, не лижись. Пойми со мной хоть самое простое. Ведь ты не знаешь, что такое жизнь, Не


8 Клуб Чрезвычайного отряда. «Песня о собаке» Шефы М. И. Калинин и В. Д. Бонч-Бруевич. Демьян Бедный. Концерт

Из книги Записки бывшего интеллигента автора Чекмарев Владимир Альбертович

8 Клуб Чрезвычайного отряда. «Песня о собаке» Шефы М. И. Калинин и В. Д. Бонч-Бруевич. Демьян Бедный. Концерт Я упоминал о том, что работал в культурно-просветительной комиссии Главного Воздушного Флота. Она помещалась в Петровском парке напротив бывшего особняка Манташева,


Каждой собаке своя колбаса

Из книги Морозные узоры: Стихотворения и письма автора Садовской Борис Александрович

Каждой собаке своя колбаса Насчет преданности домашних животных вспомнился недавний случай... Закупали мы как то КЦ на большое семейное торжество, этак человек на сорок. Отоваривались в Суперсаме СЕДЬМОЙ КОНТИНЕНТ. Каждый из участников получил задание, что закупать и


<ЭКСПРОМТ О «БРОДЯЧЕЙ СОБАКЕ»>

Из книги Солёное детство автора Гезалов Александр Самедович

<ЭКСПРОМТ О «БРОДЯЧЕЙ СОБАКЕ»> Прекрасен поздний час в собачьем душном крове, Когда весь в фонарях чертог сиять готов, Когда пред зеркалом Кузмин подводит брови, И семенит рысцой к буфету Тиняков. Прекрасен песий кров, когда шагнуло за ночь, Когда Ахматова богиней


Песнь III

Из книги Вперёд в прошлое автора Арканов Аркадий Михайлович

Песнь III Роятся звездами корыта. И. Минаев Гремит оркестр. Кружатся пары. Меж пальм и кактусов стоят С жезлами бравые швейцары. Лакеев пудреных отряд Разносит лакомства. Кипят Из красной меди самовары. Вот мармелад и пастила, Вот барбарисные конфеты. Кругом художники,


Песнь IV

Из книги Дорога к другу автора Пришвин Михаил Михайлович

Песнь IV Недаром сегодня так пальцы хрустели. Н. Минаев Окончен пир. Уходят гости Домой. Один Санпье-паук Задумчиво телячьи кости На кресле гложет. Легкий стук – И входит Нэти. Взоры блещут, Уста дрожат, алеет нос. Стан, плечи, шея, грудь трепещут. «Вы кто, поэт иль эскимос?»


Песнь V

Из книги Почти серьезно... [С иллюстрациями автора] автора Никулин Юрий Владимирович

Песнь V Как и вчера нам повезло. Н. Минаев Есть на Таганке серый дом, И есть квартира в доме том, А в той квартире печь и нары. На нарах, развалившись, спят Две подозрительные пары И, как извозчики, храпят. Сюда по улице свернула Карета – крытый дилижанс – И Нэти в серый дом


Песнь VI

Из книги Жизнь моя за песню продана [сборник] автора Есенин Сергей Александрович

Песнь VI И прошла знакомая эстонка. И. Минаев Вокзал. Сигнал на Нижний дан, И совершился ход событий: Пока Санпье прощался с Митей, Линяев стибрил чемодан. Увы, напрасно Ноки с Булькой За ним пустились, лая вслед, Явился жалкою сосулькой Домой ограбленный поэт. Линяев между


О собаке

Из книги 1941–1945. Священная война автора Елисеев Виталий Васильевич

О собаке Недавно подобрал на улице собаку, она была битая-перебитая. Видно, что домашняя, брошенная хозяином (этого предательства мне не понять).Когда собака оказалась у меня дома, я не был готов к этому. В результате бродяжничества она перестала понимать команды,


ОБРАЩЕНИЕ К ЛЮБИМОЙ СОБАКЕ

Из книги автора

ОБРАЩЕНИЕ К ЛЮБИМОЙ СОБАКЕ Ты ненавистна мне, ставшая доброй собака! Рабски покорною сделал тебя твой хозяин И, усмехаясь довольно, зовет своим другом. Жалко виляя хвостом, ты его ненавидишь, Мерзко скуля, со стола принимая объедки. Острые зубы твои и клыки


О собаке

Из книги автора

О собаке Надо учиться уважать явления жизни животных. Мои молодые товарищи! Хочу я вам опять рассказать о своей собаке, но вперед говорю: не думайте, что так-таки в этом и есть спасение — собаку завести и взять ружье. Нет, можно охотиться с фотоаппаратом, с микроскопом, с


150 тысяч собаке под хвост

Из книги автора

150 тысяч собаке под хвост Сегодня на съемке я рассказал Туманову, как работал у нас в цирке знаменитый в прошлом дрессировщик Борисов. Он вбегал в клетку ко львам, кричал, щелкал бичом, стрелял в воздух из пистолета. Львы рычали, метались по клетке, оскаливали пасти…


Глава 7. Собаке – собачья смерть!

Из книги автора

Глава 7. Собаке – собачья смерть! На восьмой день пришли в Смоленск. Жители покидали его. Через город нескончаемым потоком шли на восток беженцы, нагруженные скарбом, с тележками, детьми.Двери магазинов были распахнуты настежь. Зашли в первый попавшийся