ГЛАВА 12 Замыслы воплощаются: Берлин, 1927–1929

ГЛАВА 12

Замыслы воплощаются: Берлин, 1927–1929

I

В последние два десятилетия европейской эмиграции Набокова его жизнь — или, по крайней мере, факты его биографии — приобретают особое свойство. В конце своей литературной карьеры он написал, что история его прошлого похожа не столько на биографию, сколько на библиографию1. Это в гораздо большей степени справедливо в отношении последних лет его европейской эмиграции, чем любого из более ранних и более поздних периодов его жизни. Именно в эти годы Набоков отдавал все свое время сочинительству — что ему никогда не удавалось в Америке, где другие дела — преподавание в университете, занятия лепидоптерологией в музее, летние экспедиции за бабочками — вносили разнообразие в его жизнь и временами отрывали от письменного стола. Даже в последние два десятилетия жизни, когда Набоков, переехав в Европу, вновь смог целиком посвятить себя литературе, он был настолько занят приведением в порядок собственного канона — переводом и переработкой своих произведений, сочинением предисловий к ним, надзором за чужими переводами, вычитыванием корректур всех своих старых вещей, начавших вдруг выходить после успеха «Лолиты», — что уже не мог достичь той плодовитости, которая отличала его в молодости, когда его труды, во всяком случае, были не столь сложны, а жизненных сил хватало, чтобы работать ночи напролет.

В годы между женитьбой Набокова и отъездом в Америку его романы, рассказы и пьесы выходят сплошной чередой, но по мере того, как разрастается его библиография, в его биографии появляется все больше и больше лакун — особенно это касается его последнего берлинского десятилетия. Численность берлинской эмиграции резко сократилась, и ее некогда активная пресса вскоре почти совсем замолчала. Множество людей — коллег-преподавателей и коллег-ученых, студентов и издателей, журналистов и критиков, знавших Набокова по Уэлсли, Гарварду и Корнелю или навещавших его в его швейцарском пристанище, могли рассказать о годах, проведенных им в Америке и Швейцарии, однако почти никто из писателей, ровесников Набокова, встречавших его в конце 20-х — начале 30-х годов в Берлине, не пережил войну и не смог выступить в роли мемуариста после его смерти. И без того небольшая эмигрантская община конца 1920-х годов еще сильнее поредела, когда Германию поразила депрессия, когда к власти пришел Гитлер и когда возникла угроза войны, так что к концу 1930-х годов субкультура, в которой до тех пор существовал Набоков, полностью распалась. Несколько лет спустя бомбы стерли с лица земли места, где когда-то оставила свой след берлинская эмиграция, а богатейшие эмигрантские архивы в Праге были конфискованы во время наступления Советской армии. Покидая в мае 1940 года Париж, к которому уже подходили немецкие танки, Набоков был вынужден оставить большую часть бумаг в подвале у одного из своих друзей — русского еврея; в его квартире фашисты устроят обыск, а сам он погибнет в концентрационном лагере. Единственным постоянным корреспондентом Набокова на протяжении почти всех 20-х и 30-х годов была его мать. Целые связки его писем матери, которой он писал так часто, — самый лучший источник сведений о его жизни в те годы — сожжет в Праге его сестра Ольга, которая не рискнула хранить у себя рукописи столь известного эмигранта.

Даже в лучшие годы берлинской эмиграции Набоков по большей части искал творческого уединения за письменным столом. Ему не чужды были общительность и веселость, однако работа и частная жизнь всегда стояли на первом месте. Вера Набокова, лучший свидетель тех лет, еще сильнее оберегала частную жизнь от посторонних. Не случайно потаенность жизни души — или двух душ, соединенных в браке, — станет такой важной темой в его творчестве.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Коварные замыслы

Из книги Кремлевское дело автора Иванов Николай Владимирович

Коварные замыслы Что ещё, казалось бы, можно придумать после глобального исследования проблемы покровительства, так блестяще проведённого Егором Кузьмичём? Оказывается, можно. А это под силу оказалось некоему клубу «Олимпас», который выпустил книгу Сергея Плеханова


Смелые замыслы

Из книги Руал Амундсен автора Яковлев Александр Степанович

Смелые замыслы После возвращения на родину Амундсен два года подряд ездил по Европе и Америке, делая доклады о своём путешествии через северо-западный проход. Он собрал крупную сумму денег и расплатился со всеми своими кредиторами и с особенным удовольствием отдал долг


Замыслы и свершения

Из книги Черкасов автора Герасимов Ю К

Замыслы и свершения Шло четвертое лето Великой Отечественной войны. Огненный вал наступления советских войск неудержимо катился на запад. Пламя войны теперь полыхало на вражеской земле. Неся огромные потери и отступая, гитлеровский вермахт яростно сопротивлялся, но


СМУТНЫЕ ЗАМЫСЛЫ

Из книги Русская судьба, исповедь отщепенца автора Зиновьев Александр Александрович

СМУТНЫЕ ЗАМЫСЛЫ Само собой разумеется, я разговаривал с Борисом и Иной, а потом и с Андреем о терроризме. Андрей мою склонность не одобрил и категорически отверг такое для себя. Суть моей позиции сводилась, коротко говоря, к следующему. С моральной точки зрения можно


Идеи воплощаются в политику

Из книги В команде Горбачева: взгляд изнутри автора Медведев Вадим

Идеи воплощаются в политику Весь год от мартовского и особенно апрельского Пленума ЦК и до конца февраля 1985 года можно считать периодом подготовки XXVII съезда КПСС. Выкристаллизовывались основные идеи и направления политики партии. Многие из них "запускались в дело" и


Глава седьмая Новые художественные замыслы

Из книги И.А. Гончаров автора Рыбасов Александр

Глава седьмая Новые художественные замыслы Конец сороковых годов был ознаменован в жизни Гончарова новыми творческими замыслами. «…Вскоре после напечатания, в 1847 году в «Современнике», «Обыкновенной истории», — писал Гончаров в статье «Лучше поздно, чем никогда», — у


XIV. ЗАМЫСЛЫ ВОПЛОЩАЮТСЯ В ЖИЗНЬ

Из книги Вильямс автора Крупеников Игорь Аркадьевич

XIV. ЗАМЫСЛЫ ВОПЛОЩАЮТСЯ В ЖИЗНЬ «Нет больше cреди нас Василия Робертовича, но он оставил много своих учеников, последователей методов его научной работы, оставил прекрасные научные труды, которые мы обязаны с еще большим пониманием и глубиной изучать и внедрять в


Берлин – Мюнхен – Берлин. Июль – октябрь 1957

Из книги Я убил Степана Бандеру автора Сушко Юрий Михайлович

Берлин – Мюнхен – Берлин. Июль – октябрь 1957 – Да, захвати, пожалуйста, с собой свежий номер «Ньюс датчланд».Кодовая фраза, произнесённая Сергеем по телефону, означала: «Встречаемся на прежней явке. У нас гости».Когда Богдан прибыл по известному адресу, в конспиративной


Берлин — Мюнхен — Берлин. Июль — октябрь 1957

Из книги Юрий Михайлович Сушко Я убил Степана Бандеру автора Сушко Юрий Михайлович

Берлин — Мюнхен — Берлин. Июль — октябрь 1957 — Да, захвати, пожалуйста, с собой свежий номер «Ньюс датчланд».Кодовая фраза, произнесённая Сергеем по телефону, означала: «Встречаемся на прежней явке. У нас гости».Когда Богдан прибыл по известному адресу, в конспиративной


ТЯЖЁЛЫЙ ГОД (1927–1929)

Из книги Путь теософа в стране Советов: воспоминания автора Арманд Давид Львович

ТЯЖЁЛЫЙ ГОД (1927–1929) Когда я закончил Институт, передо мной встал вплотную вопрос о военной службе. Со дня на день меня должны были призвать в армию, пора было разобраться в своём отношении к этому факту, пора было выяснить, что я буду делать в решительную минуту.Я знал, что


2. Беньямин – Шолему Берлин, ноябрь 1927

Из книги Франц Кафка автора Беньямин Вальтер

2. Беньямин – Шолему Берлин, ноябрь 1927 В качестве ангела милосердия над одром моей болезни я обрел Кафку. Читаю его


Глава двадцать первая НОВЫЕ ЗАМЫСЛЫ

Из книги Александр Порфирьевич Бородин автора Маршак Илья Яковлевич

Глава двадцать первая НОВЫЕ ЗАМЫСЛЫ Осенью 1867 года Балакиреву было предложено управление концертами Русского музыкального общества.Это было победой новой русской музыки.Против Балакирева была сильная реакционная партия, которую возглавляла сама августейшая


1927–1929

Из книги Океан времени автора Оцуп Николай Авдеевич

1927–1929 «Какая пальма! Как она…» Какая пальма! Как она Ветвями длинными поводит, — Но даже римская весна Во мне простора не находит. В траве садовники лежат, Закусывая и болтая. Лопата одного лентяя Чиста и блещет, как закат. И хорошо семинаристам В саду зеленом и


Новые замыслы

Из книги Гоголь. Воспоминания. Письма. Дневники автора Гиппиус Василий Васильевич

Новые замыслы М. П. Погодин[1] – С. П. Шевыреву[2] 30 июня 1832 г.…Нов[остей] лит[ературных] писать не хочется: скоро приедешь. Гоголь-Яновский написал две части повестей малорос[сийских] волшебных – много прекрасного. – Он здесь…Рукописи ПБЛ (ср. «Русс. Архив»,