Глава 2. Начало пути

Глава 2. Начало пути

(Первый тренер. «Из меня ничего не выйдет». Помогли заводские.)

В один из апрельских дней 1946 года я впервые переступил порог Дворца спорта «Крылья Советов».

Когда я вошел в тяжелоатлетический зал, мне показалось, будто в нем установлены огромные паровые молоты: вокруг стоял сплошной металлический гул. Точно вбивая в пол невидимые сваи, падали на помост тяжеловесные штанги. Со звоном нанизывались на грифы металлические диски. Всюду бегали, прыгали. Увлеченный открывшейся передо мной картиной, я не заметил, как ко мне подошел человек в черной борцовке.

— Ты к кому, паренек?

Я очнулся и от смущения не мог произнести ни слова. Видно, угадав мое состояние, подошедший спросил:

— Наверное, стать силачом хочешь, не так ли? Я утвердительно кивнул.

— Ого, какой ты разговорчивый, — пошутил он. — Ну, а может быть, скажешь откуда ты, где работаешь?

Окончательно придя в себя, я робко ответил.

— Отлично. Наш значит, рабочий. Я ведь тоже с завода. Инженером на авиационном работаю, а в свободное время штангой увлекаюсь, да таких вот, как ты, хлопцев учу. Фамилия моя Базурин, звать Александром Михайловичем.

Так произошло знакомство с моим первым тренером. Потом, поработав под его руководством и ближе узнав его, я полюбил Александра Михайловича. Это был образец спортсмена-любителя. Ставя всегда на первое место интересы производства, постоянно совершенствуясь, как специалист, Александр Михайлович видел в спорте лучший отдых. Но это не значит, что он смотрел на спорт лишь как на развлечение. Никто так горячо, как он, не радовался каждому успеху и не переживал так остро неудачи. Высоки были и личные результаты Александра Михайловича: он стал мастером спорта и долгое время прочно входил в тройку лучших тяжеловесов страны.

Помню, после первой тренировки я сидел вместе с моими новыми товарищами в раздевалке. Разговор шел вокруг только что окончившегося занятия. Кто-то из новичков, увлекшись, выругался. И сейчас же из своей комнаты вышел Александр Михайлович и тихо, но строго спросил:

— Кто?

Поднялся Сергей Проваторов.

— Не ожидал, — признался Александр Михайлович, — не ожидал от спортсмена и своего ученика.

— Я больше не буду, — произнес Сергей.

— Если еще раз услышу эту мерзость — отчислю. Решительно отчислю. Разве можно называться спортсменом и так вести себя?

Когда Александр Михайлович вернулся к себе, я заметил:

— Строгий он у вас…

— Что ты, — возразил Алексей Доронин, студент Московского авиационного института. — Александр Михайлович добрейший человек, но сквернословов, пьяниц и вообще нарушителей дисциплины терпеть не может.

Примерно недели через две после того, как я начал посещать секцию, в нашем зале появился мастер спорта Григорий Новак. Имя Новака тогда было окружено ореолом славы. Он только что вернулся из поездки по Чехословакии, где в течение месяца установил девять всесоюзных и мировых рекордов. Не скрою, он был моим кумиром.

Но вскоре безграничное восхищение уступило место разочарованию. Из личных наблюдений, из рассказов товарищей я узнал, что Григорий Ирмович, одаренный от природы человек, ведет недопустимый для спортсмена образ жизни. Он позволял себе ложиться спать гораздо позже двенадцати и просыпаться в полдень, употреблял алкоголь.

Талантливый человек, а плохо, очень плохо кончит, — не разговорил о нем Александр Михайлович.

И слова эти, к сожалению, оправдались. Григорий Новак ушел из спорта еще совсем молодым, не сделав и половины того, что мог бы сделать. И в этом нет ничего удивительного. Спорт требует от человека, каким бы он одаренным ни был, величайшей дисциплины, высокой культуры быта.

В этой истине мне пришлось однажды убедиться на собственном горьком опыте. Однажды на заводе разыгрывалось первенство по лыжам, и я был включен в сборную команду своего цеха. На прикидках показал хорошее время, и друзья уже начали сулить мне «лавры чемпиона».

Настал день соревнований. До места гонок было километров десять. Ехать пришлось в открытой машине, и все мы основательно промерзли. Ехавший с нами представитель завкома велел остановить машину и, многозначительно подмигнув, достал из кабины бидончик и круг колбасы.

— Разогреемся, хлопцы, чтоб веселей бежать было? — весело предложил он.

Я попробовал возражать, но наш горе-руководитель успокоил:

— Полстаканчика никогда не помешает, хлопцы. Что ж, выпили по полстаканчика, закусили.

А через час побежали. Дистанция гонки была двадцать километров. Пошел я по кругу, чувствую — пот градом и дышать трудно. Кое-как добрался до финиша, а тут уж судьи все домой собрались, кого-то хотят на трассу послать искать пропавшего.

Увидев меня, один из судей подошел ко мне и сердито сказал:

— Можно было бы, молодой человек, не приезжать сюда, если спать хочется.

Стыдно мне было и вместе с тем обида душила. Ругал себя почем зря. «Поддался, дурак, на удочку, вот и терпи». После обдумал все и дал себе слово никогда больше не пить. Держу его по сей день твердо. Без этого не быть бы мне чемпионом и рекордсменом.

Занятия во дворце «Крылья Советов» шли своим чередом. Вместе со мной в секции тяжелой атлетики занимались студент-дипломник Московского авиационного института Алексей Доронин, кандидат технических наук Сергей Шелешнев, повар ресторана «Киев» Кирилл Лепехин, командир воздушного корабля Николай Андрианов, сталевар завода «Серп и молот» Сергей Хорьков. Разные были у всех интересы в жизни, но спорт, желание сохранить здоровье, выковать силу, роднили нас. Собираясь вместе, мы делились друг с другом новостями, рассказывали об успехах в труде, учебе. Все это соединило нас в единый дружный коллектив.

Тренер знакомил нас с азбукой тяжелой атлетики, посвящал в тайны технического мастерства. Первое время каждому из нас приходилось в течение часа работать со штангой очень небольшого веса. Мы осваивали движения классического троеборья — жим, рывок, толчок.

Спустя месяц с момента моего прихода в секцию, Александр Михайлович сказал как-то мне:

— Ну, давай посмотрим, чего ты добился за это время.

Вместе со мной «экзамен» держали и другие новички. Алексей Доронин выполнил норму второго разряда. Повысили свои результаты и другие товарищи. Наступила моя очередь. Александр Михайлович распорядился поставить на штангу 60 килограммов.

— Поднимешь?

Я пожал плечами: попробовать, мол, можно. На заводе приходилось поднимать вещи, которые на вид казались куда тяжелее, но сколько в них веса было, кто его знает? Я подошел к снаряду, широко расставил ноги и, ухватившись руками за гриф, медленно взял штангу на грудь, а затем легко поднял ее на вытянутые руки.

— Так, ничего, — сказал Базурин. — Ну-ка, добавьте ему еще десять килограммов.

В тот день впервые мне удалось выжать 75 килограммов, вырвать 70 и толкнуть 95 килограммов. Собственный вес мой тогда был 79 килограммов при росте 180 сантиметров. Кто хоть сколько-нибудь внимательно следит за развитием тяжелоатлетического спорта, поймет, что результаты эти были более чем скромными. Даже у нас в цехе находилось немало ребят, которые без труда поднимали штангу гораздо тяжелее, нежели та, что я осилил после регулярных тренировок в течение месяца.

Возвращался домой я вместе с Алексеем Дорониным — наши дома оказались почти рядом.

— Чувствую, тезка, ничего из меня не выйдет, — поделился я с ним своими сомнениями.

Доронин остановился.

— Во-первых, это преждевременный вывод, — сказал он. — Во-вторых, это сущая неправда. В-третьих, никто еще не становился чемпионом после первой тренировки. Нужно много работать, Леша, очень много. Месяц в биографии спортсмена — слишком короткий период.

Я продолжал заниматься в секции, не пропускал ни одного занятия, строго соблюдал режим. На тренировках внимательно присматривался к товарищам, особенно к известным в то время штангистам. Я видел, что у каждого из мастеров свой метод подхода к штанге, подрыва снаряда, захвата. Своими наблюдениями я поделился с Александром Михайловичем.

— Правильно, — подтвердил он. — Настоящее мастерство в том и состоит, чтобы, как говорится, найти самого себя. На это иногда уходят целые годы. Но только такой путь, а не слепое копирование знаменитостей приносит настоящий успех.

Эти слова крепко запомнились мне. С первых занятии в секции я почувствовал интерес к силовым упражнениям. Отрабатывая элементы техники, я, как только представлялась возможность, начинал выполнять то рывок без ножниц в высокую стойку, то взятие штанги на грудь, опять-таки без ножниц. Как-то за этим занятием меня застал Григорий Новак.

— Привык на заводе кули таскать, что ли? — не без ехидства спросил он. — На технику, брат, нажимай, на технику…

Советовал человек, с авторитетом которого трудно было тогда не считаться. Но прежде чем принять окончательное решение, я поговорил с Александром Михайловичем.

— Видишь ли, Алексей, сознательно или несознательно, ты стал на сторону новой, только пробивающей себе дорогу школы. Она в противовес старой утверждает, что в тренировках тяжелоатлета должны разумно сочетаться упражнения на технику и силу. Я лично считаю, что это совершенно правильно. Так что продолжай в том же духе.

Прошел еще месяц. На одной из прикидок я довольно легко выжал 80 килограммов, то есть за сравнительно короткий срок прибавил к своему первому результату 5 килограммов. Это дало толчок моей фантазии. В ход тут же пошла арифметика. С ее помощью нетрудно было подсчитать, какой вес при таких прибавках выжму я еще через месяц, полгода, год… Новичок, я еще не понимал, что каждый новый килограмм оказывается намного тяжелее предыдущего. Когда-то в детстве, устав от шумных игр и забав, мы любили, усевшись где-нибудь в укромном уголке нашего двора, рассказывать сказки, вести интересные споры. Помню, предметом одного из таких споров был поставленный кем-то вопрос: «Что быстрее всего на свете?»

Электричество. Свет. Звук, — отвечали ребята. И вдруг в наступившей тишине чей-то не по-детски взволнованный голос произнес:

— Мечта, человеческая мечта.

Отчетливо помню, как все мы звонко расхохотались, как покраснел мальчишка, выпаливший этот ответ. Но вот прошли годы, и я вспомнил про тот чудесный вечер, про необычный ответ. В самом деле, вряд ли есть что-либо на свете быстрее мечты. В одно мгновение она вознесет тебя в поднебесье, домчит в любую точку земного шара, поможет осуществить самые сокровенные желания. Но иногда мечта рушится еще быстрее, чем родилась. Эту способность мечты я испытал в самом начале своего знакомства со спортом.

Как-то после очередной тренировки Александр Михайлович собрал всех нас, своих учеников.

— Ну, мальчики, могу вас обрадовать. Через месяц в Ленинграде проводится первенство Центрального совета общества «Крылья Советов». Мы выставляем две команды: основную и молодежную. Молодежная — это вы.

Нужно ли говорить, как мы все обрадовались. И как волновались в день отъезда. Помню я пришел на вокзал за час до отхода поезда. Разгуливая по залу ожидания, я думал о предстоящей борьбе и почему-то именно здесь, на вокзале, дал себе слово обязательно выжать в Ленинграде не менее 85 килограммов. Возможность добиться этого я не ставил под сомнение. Но ничего нет в спорте опасней излишней самоуверенности и переоценки своих сил. Это я отчетливо понял в Ленинграде. Первый подход сделал на 75 килограммов и сравнительно легко выжал вес. Следующая попытка — 80 килограммов — оказалась безрезультатной. Дважды я брал штангу на грудь, и дважды она останавливалась на полпути, так и не достигнув высшей точки. Еще неделю назад я совсем легко фиксировал этот вес, а теперь вот ничего не получалось. Бросив снаряд на помост, я пошел за кулисы, сопровождаемый насмешливыми замечаниями зрителей:

— Мало каши ел, малыш…

— Тебе бы в пинг-понг играть…

Не знаю почему, но слова «играть в пинг-понг» показались мне тогда особенно обидными. В Москве, на вокзале, прощаясь со мной, Базурин сказал:

— Ну, Алексей, в понедельник, как всегда, на тренировку…

— Хорошо, — ответил я и почувствовал, что краснею — впервые в своей жизни я говорил неправду.

Я решил, что ни в понедельник, ни в другие дни не приду больше в зал. «Из меня ничего не выйдет, штанга не для меня, а следовательно, не стоит зря тратить время», — твердо решил я. Но, как показало время, решение мое было сделано скоропалительно и без всяких к тому оснований. Тогда мне казалось, что я поступаю правильно. Я перестал ходить на тренировки. Но окончательно дружба со спортом не прекращалась. Я продолжал участвовать в состязаниях по легкой атлетике, выступал за сборную завода по футболу и даже участвовал в сводной колонне спортсменов профсоюзов на Всесоюзном параде физкультурников. Но где-то в самых тайниках сердца жила и не давала покоя тоска по тяжелой атлетике. Чтобы как-нибудь заглушить ее, я достал гири и после окончания смены ежедневно тренировался. Часто я думал о своей секции, о ребятах, с которыми провел немало времени. «Забыли небось, что был такой Алексей Медведев», — говорил я самому себе.

Но я ошибся. Ребята меня не забыли. Однажды зимой, придя после работы, я застал у себя на квартире Лешу Доронина, Сергея Шелешнева и Кирилла Лепехина.

— Ты почему, Леша, перестал ходить в «Крылья Советов»? — спросил Шелешнев.

Я считал, что занятие спортом является моим личным делом и прямо, может быть, даже слишком резко сказал об этом товарищам.

— Зря ты, Леша, в бутылку лезешь, — ответил за всех Кирилл Лепехин. — Мы ведь к тебе по-хорошему. Не понимаешь разве, что глупость допустил?

— Не считаю.

— Ну что ж, постараемся объяснить тебе…

Не пожалели товарищи времени, приехали на завод, поговорили с Борисом Костроминым, секретарем комитета комсомола.

И вот через несколько дней в цехе было созвано общее комсомольское собрание. На повестке дня стоял мой уход из секции. Никогда не изгладится из памяти это собрание. Меня ругали, критиковали, а вспомнишь сейчас про это, и на сердце становится тепло. Почему? Да потому, что в каждом выступлении, каким бы суровым оно ни было, чувствовалась доброжелательность, глубокая заинтересованность в моей судьбе, настоящая дружба.

— Алексей, — говорил, обращаясь ко мне Виктор Лощилов, — я ходил в секцию, с Базуриным разговаривал. Он заявляет, что ты, если захочешь, можешь мастером стать. Так разве ж можно, друг ты ситный, отказываться от борьбы, пасовать при первой неудаче? Нельзя… И хоть ты считаешь все это личным делом, знай — не позволим пасовать.

Через два дня я получил письмо от Александра Михайловича Базурина. Как ни в чем не бывало он сообщал дни и часы тренировок. «Все мы в секции соскучились и ждем, когда ты снова будешь с нами. Приходи обязательно!»

Наконец масла в огонь подлил старый мастер Петр Иванович Иванов. Встретив в проходной, он задержал меня и сказал:

— Чего это, Лешка, сказывают смалодушничал, отступил от трудностей… Не годится, парень…

Да, я уж и сам видел, что не годится. Все это я понял еще на комсомольском собрании. Но мне казалось неудобным возвращаться после такого перерыва. Слова старого мастера окончательно сломили мое упрямство.

В январе 1947 года я снова пришел в тренировочный зал. Александр Михайлович тепло, по-отцовски встретил меня, а после занятий оставил и пожурил за слабохарактерность, за то, что я не поделился с ним, не высказал ему своих сомнений.

— Милый Леша, — говорил он, обнимая меня, — пойми раз и навсегда, что в спорте нет и не Может быть легких дорог. Если хочешь идти вперед, добиваться успехов, прежде всего приучи себя к регулярным, систематическим тренировкам. Сделай так, чтобы они были тебе не в тягость, а стали хорошей, любимой привычкой.

Домой я возвращался поздним вечером. Крепчал мороз, звонко хрустел под ногами снежок. Я шел быстро, почти бежал. На душе было легко и радостно, точно одержал какую-то большую и важную победу. Впрочем, так оно и было. В тот памятный январский вечер я победил самого себя, свою робость, свою неуверенность.

С той поры я не пропустил ни одной тренировки. Выполняя советы тренера, постепенно увеличивая нагрузку, к концу года я выполнил норму первого разряда. Спортивная юность окончилась. Впереди была пора зрелости, пора еще более напряженного труда.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 1. Начало пути

Из книги Мой отец - Лаврентий Берия автора Берия Серго Лаврентьевич

Глава 1. Начало пути Автор выражает глубокую признательность за помощь в работе над этой книгой Михаилу Сергеевичу Конюке и Виталию Евгеньевичу Бежину Своего деда по отцу Павле я помню смутно. Остались в памяти черная дедова бурка, башлык да еще рассказы о нем самом,


Глава IV НАЧАЛО ПУТИ

Из книги Сергей Вавилов автора Келер Владимир Романович

Глава IV НАЧАЛО ПУТИ Но вот университетские годы позади. В мае 1914 года Вавилов блестяще сдает государственные экзамены и получает диплом первой степени. Ему тут же предлагают остаться при университете для подготовки к профессорскому званию, то есть, выражаясь


Глава 1 НАЧАЛО ПУТИ

Из книги Минин и Пожарский [litres] автора Скрынников Руслан Григорьевич

Глава 1 НАЧАЛО ПУТИ Минин и Пожарский. Всего лишь несколько лет довелось этим людям бороться бок о бок. С тех пор их имена стали в сознании русских людей неразделимы.Предки Кузьмы Минина происходили из Балахны – небольшого поволжского городка в окрестностях Нижнего


Глава первая. Начало пути

Из книги Лукашенко. Политическая биография автора Федута Александр Иосифович

Глава первая. Начало пути От Шклова до Шклова Саша Лукашенко родился 30 августа 1954 года в поселке Копысь Оршанского района Витебской области. Был он безотцовщиной, поэтому мать, Екатерина Трофимовна, в том же году переехала на свою родину, в Шкловский район Могилевской


ГЛАВА I НАЧАЛО ПУТИ

Из книги Фредерик Жолио-Кюри автора Шаскольская Марианна Петровна

ГЛАВА I НАЧАЛО ПУТИ СЫН КОММУНАРАКогда с кладбища Пер-Лашез уже слышался сухой треск выстрелов версальцев, расстреливавших участников Коммуны, последние разрозненные группы коммунаров еще вели яростные бои на улицах революционного Парижа. Среди них был и Анри Жолио.Его


Глава I НАЧАЛО ПУТИ

Из книги Петр Николаевич Нестеров автора Бурче Евгений Фёдорович

Глава I НАЧАЛО ПУТИ «Кадет 7-го класса Нестеров Петр, 16 лет, сын умершего воспитателя корпуса штабс-капитана Н. Ф. Нестерова, обладает острым умом, любит математику, физику, рисование и черчение… Кадет Нестеров является образцовым типом будущего офицера, с ярко выраженными


Глава 2. Начало пути

Из книги Разговор с молодым другом автора Медведев Алексей Сидорович

Глава 2. Начало пути (Первый тренер. «Из меня ничего не выйдет». Помогли заводские.)В один из апрельских дней 1946 года я впервые переступил порог Дворца спорта «Крылья Советов».Когда я вошел в тяжелоатлетический зал, мне показалось, будто в нем установлены огромные паровые


Глава I НАЧАЛО ПУТИ

Из книги Софья Перовская автора Павлюченко Элеонора Александровна

Глава I НАЧАЛО ПУТИ Природа мать! когда б таких людей Ты иногда не посылала миру, Заглохла б нива жизни… Н. А. Некрасов «Памяти Добролюбова». — Зовут меня Софья Львовна Перовская. От роду имею 27. Звание — дочь действительного статского советника. Занятие —


Глава 2 Начало пути

Из книги Мой Шелковый путь автора Тохтахунов Алимжан

Глава 2 Начало пути В беспечных радостях, в живом очарованье, О, дни весны моей, вы скоро утекли. Теките медленней в моем воспоминанье. ПУШКИН Мое детство прошло в Ташкенте. Как ни странно, память сохранила не много из тех далеких времен. А времена-то были счастливые,


Глава 2 Начало пути

Из книги Рубакин (Лоцман книжного моря) автора Рубакин Александр Николаевич

Глава 2 Начало пути Николай Александрович Рубакин родился в купеческой семье 1 июля 1862 года по старому стилю, 13 июля по новому. В паспорте же Рубакина значилось — родился 3 июля. Дело в том, что метрика его сгорела при пожаре в 1864 году и восстановлена была по памяти


Глава третья НАЧАЛО ПУТИ

Из книги Гоголь автора Степанов Николай Леонидович

Глава третья НАЧАЛО ПУТИ Он лжет во всякое время, этот Невский проспект, но более всего тогда, когда ночь сгущенною массою наляжет на него и отделит белые и палевые стены домов, когда весь город превратится в гром и блеск, мириады карет валятся с мостов, форейторы кричат и


Глава 2 Начало пути

Из книги Заложник. История менеджера ЮКОСа автора Переверзин Владимир

Глава 2 Начало пути Родился я в Москве, в обычной семье. Детство и юность прошли на окраине города в районе Чертаново. Моя жизнь не отличалась от жизни многих сверстников. Обычная районная школа, занятия спортом в школе «Самбо-70». Мысли о спортивной карьере. После окончания