Ссора

Ссора

Утром сочинили новое письмо, и Монсаид опять повез его в город. К вечеру пришел ответ. Повелитель Каликута сообщил, что он приказал поставить у лавки стражу и велел ей, чтобы она держала моплахов на почтительном расстоянии. Далее он писал, что продаст португальцам пряности с собственных складов и примет в обмен португальские товары. Несомненно, на это решение Заморина повлияли уговоры индусских купцов, всеми силами стремившихся причинить ущерб своим соперникам-моплахам.

– Не будьте слишком придирчивы, – наставлял Васко да Гама Диаша и его товарищей. – Помните, выгода от этой торговли будет и так большая, не гонитесь за мелкой прибылью. Уступайте, делайте индусам – чиновникам Заморина – подарки, не придирайтесь, если вам будут приносить непервосортный товар, и не торгуйтесь слишком.

Васко да Гама позволил своей команде посещать берег. Капитаны кораблей отпускали матросов посменно, причем Васко да Гама строжайше запретил морякам разлучаться. Он опасался, что моплахи будут выслеживать и убивать одиноких португальцев.

У берега дежурили стоявшие на якорях португальские шлюпки. Под камзолами у моряков были одеты кольчуги, вдоль бортов лежали пики, а под скамьями мечи. Васко да Гама приказал, чтобы дежурившие в лодках солдаты каждую минуту были готовы прийти на помощь своим товарищам на берегу.

Моряки выносили на продажу одежду и безделушки, чтобы на эти деньги купить хотя бы горсть пряностей. Немногие из них знали, почем продаются пряности в Европе, скупали их больше для того, чтобы было чем подкрепить по возвращении в Португалию рассказы о славном плавании в Индию.

Но Индия разочаровала матросов. На родине они наслышались рассказов об Индии – стране, где золото можно собирать лопатами, а пряности растут в таком же изобилии, как желуди в португальских лесах.

На деле же оказалось не так. Пряности в Каликуте находились в руках крупных торговцев. У мелких купцов покупать перец, имбирь и гвоздику можно было только горстями. Более того, португальцам приходилось продавать свою одежду за бесценок – за рубашку, стоившую в Португалии триста рейс, в Каликуте давали лишь тридцать рейс. Матросы проклинали «жадных индусов», но приходилось соглашаться. Ни у кого не было с собой золота и серебра. Полученное вперед жалованье они прокутили еще до отплытия или оставили семьям в Португалии.

Бродя по городу, матросы видели настоящую Индию – Индию жалких хибарок и шалашей, Индию измученных крестьян, Индию голода и нужды. За моряками толпами ходили нищие. Дети бежали вокруг и просили еды.

На корабли каждый день приезжали с берега гости и торговцы. Васко да Гама, чтобы расположить к себе население, приказал кормить всех, прибывавших на корабли.

Когда весть о том, что чужестранцы кормят бесплатно, разнеслась среди бедного населения, на кораблях нельзя было отбиться от голодных посетителей. Гостеприимство было слишком разорительным, но Васко да Гама считал, что необходимо добиться дружественных отношений с туземцами, а для этого следует поступиться всеми другими соображениями.

Теперь торговля в лавке пошла по-другому. У дверей вместо португальских часовых встали наиры. Был издан приказ, запрещавший моплахам подходить к лавке.

В лавку пришел главный казначей Заморина, проверил португальские весы и приказал нести пряности. Целый день носильщики тащили мешки перца. Два дня вешали перец, причем писец Алваро да Брага и казначей Заморина вели отдельный счет. После этого перец ссыпали в закрома.

Каждый вечер скупленные за день пряности переносили к берегу и оттуда на лодках доставляли на корабли. В корабельных трюмах плотники под руководством лоцманов из Малинди сооружали для каждого сорта пряностей непроницаемые перегородки, чтобы пряности не напитались чужими запахами и не понизились в цене. Потом перец исчез. Острый перечный запах сменился пряным запахом имбиря. Три дня грузили имбирь.

Монсаид и Диего Диаш нервничали. С имбирем Заморин и его чиновники явно жульничали. К имбирю была примешана красная глина, якобы «для крепости». Диаш считал, что «это подлинное ограбление португальцев». Но Васко да Гама велел не поднимать шума: «Мы и так получаем пряности по дешевке, а поссориться с ними всегда успеем».

Через три дня имбирь кончился. Его сменила корица. Тут Монсаид возмутился. Предстояло еще брать гвоздику и шафран. Корицу, как легкий товар, по всем правилам, следовало бы грузить последней, но казначей, чувствуя, что португальцы склонны уступать, настоял на своем; пришлось принять корицу раньше времени.

В обмен на пряности индусы получили медь, ртуть, кораллы, янтарь и бусы. Плохо шли ткани, потому что вплоть до того, как англичане уничтожили кустарное ткачество в Индии, индийские ткани ни по качеству, ни по дешевизне не имели себе равных.

Итак, торговля пошла хорошо. Хотя португальцы понимали, что они переплачивают против цен каликутского рынка, и видели, что им подчас дают непервосортный товар, – они были довольны торговлей. Если им удастся привезти товар в Португалию, они все равно получат огромные барыши – так сильно разнились европейские и индусские цены на пряности.

Один Монсаид снова стал нервничать. Через своих друзей он узнал, что моплахи затеяли новую интригу. На этот раз моплахи использовали уступчивость португальцев при закупке товаров.

– Где это видано, – твердили они, – чтобы купцы платили за пряности такие бешеные деньги, принимали безропотно плохой товар да еще платили за него, как за хороший? Почему среди португальцев так мало торговцев и так много солдат? И где та «Армада», о которой столько трубили португальцы, когда приехали? Нет, это не мирные торговцы! Это шпионы пиратов, и они, выведав, что нужно, вернутся, чтобы разграбить Каликут.

Наконец просочилось известие о том, что моплахи тайком послали в Красное море быстроходный корабль к египтянам и что мощный египетский флот уже идет в Каликут, чтобы раздавить португальцев.

Это известие встревожило Васко да Гаму. Пора было уходить из Индии. Но командир не хотел показать своего испуга и послал Диаша к Заморину с прощальным письмом и подарками. Но интриги моплахов сделали свое дело. Четыре дня добивался Диаш приема у Заморина. Наконец его допустили во дворец. Заморин принял Диаша очень холодно, недослушал вступительной речи и сказал, что сам он не хочет смотреть на подарки Васко да Гамы, пусть их передадут приказчику. Приказчик добавил от себя, что перед отъездом Васко да Гама обязан уплатить шестьсот ксерафинов[186] пошлины. Диаш, несколько растерянный приемом, обещал передать все это своему командиру.

Диаш покинул дворец очень поздно, провожатых ему не дали, и он пошел к главному базару, рассчитывая заночевать в португальской лавке. Скоро он понял, что его преследуют. Правда, сзади никого не было видно. Преследователи не хотели попадаться португальцу на глаза, но он слышал их шаги в извилистых переулках. Диаш пошел быстрей и вынул кинжал.

Вот и базарная площадь. Он пересек залитую лунным светом площадь и постучал рукояткой кинжала в дверь. Сонный наир впустил португальца, а сам вышел наружу.

Скоро послышался шум шагов преследователей. Они вступили в переговоры с наиром; тот крикнул из лавки своих товарищей. Потом послышался лязг засова. Лавку заперли снаружи, и португальцы поняли, что они в ловушке.

На следующее утро, 14 сентября, по всем базарам и площадям Каликута и Пандарани Коллам ходили одетые в красное глашатаи; они били в барабаны и оповещали население, что Заморин уличил португальцев в шпионаже и запрещает иметь с ними дело. Это слышали лоцманы из Малинди и сообщили командиру.

Дело было плохо. Худой мир с Заморином окончился, и началась добрая ссора. Васко да Гама не знал, убиты Диаш и его товарищи или попали в плен, а со дня на день в гавани могла появиться египетская эскадра.

14 и 15 сентября на корабли никто не приехал. Сваренная для гостей пища прокисла. Лишь 16-го приплыла барка. В ней сидело пять молодых людей. Они заявили, что хотят продать драгоценные камни, но по всему было ясно, что это шпионы моплахов.

Тем не менее Васко да Гама приказал обращаться с ними вежливо. На другой день стало ясно, что бойкот португальцев, который пытался организовать Заморин, не удался. К португальцам снова зачастили посетители. На этот раз Васко да Гама присматривался к ним особенно внимательно, и 19 сентября, увидев среди гостей двенадцать человек, богато одетых и, видимо, принадлежавших к знатным семьям, приказал задержать их. С одним из задержанных он отправил письмо Заморину, предлагая обменять захваченных индусов на Диаша и его товарищей, а сам покинул Пандарани Коллам и поплыл к Каликуту. Васко да Гама случайно угадал.

Оказалось, что он арестовал очень влиятельных лиц. Их родственники стали упрашивать Заморина согласиться на предложение португальцев. Родственников арестованных поддержали индусские купцы. Нажим оказал нужное действие, и Заморин вызвал к себе Диаша. На этот раз он был приветлив и весел.

– Почему ваш начальник задержал моих подданных? – спросил он.

Диаш, поняв, что Васко да Гама добыл заложников, осмелел.

– Ты сделал нас пленниками, – сказал он. – В ответ наш командир задержал твоих людей.

– Хорошо, – ответил Заморин, – я отпущу вас.

– Требовал ли с вас что-либо мой приказчик? – спросил он, делая вид, что с португальцев требовали уплаты 600 ксерафинов без его ведома. Диаш кивнул головой.

– Неужели ты забыл, – с притворным гневом обратился Заморин к приказчику, – что еще недавно твой предшественник поплатился головой за попытку вымогательства у купца? А вы идите к себе на корабли и отнесите мое письмо к вашему королю.

Писец вручил Диего Диашу обернутый белой тканью лист какого-то дерева. На нем было написано по-арабски: «Васко да Гама, твой придворный, прибыл в мою страну, чему я очень рад. Земля моя богата гвоздикой, имбирем, корицей, перцем и драгоценными камнями. В обмен я хочу получить от тебя золото, серебро, кораллы и красную ткань».

Португалец поклонился Заморину и покинул дворец.

Диаша и его товарищей повезли к берегу, и 27 сентября к кораблям подошли лодки. На них привезли португальцев. Но Васко да Гама отпустил лишь половину пленных. Шесть человек он решил задержать до тех пор, пока со склада не привезут португальские товары.

На рассвете в маленькой лодочке приплыл Монсаид. Он был весь в грязи, чалма его была завязана небрежно, один конец ее болтался. Обычно холеная и причесанная борода была растрепана, в ней виднелись солома и соринки. В руках он держал небольшой мешок из тисненой кожи. Монсаид попросил провести его к командиру. Когда они остались одни, мавр начал говорить, заикаясь и перебивая самого себя:

– Дом мой разграбили и все расхитили. Вот этот мешок с ценными камнями – все, что я мог унести с собой. Я всю ночь пролежал в сарае соседа, в куче соломы, и слышал, как делили мои вещи, как спорили из-за моего платья, как взламывали мои сундуки, как проклинали мое имя. Они говорят, что я продался христианам, что я переодетый христианин, посланный в Каликут португальским королем, что я ренегат, что меня надо убить. Они убили бы меня, если бы нашли. О злосчастная судьба моя! Все потеряно, все потеряно! Если ты прогонишь меня, я погиб! – стонал он.

Васко да Гама разрешил Монсаиду остаться на корабле.

К вечеру к кораблям подъехало десять лодок. Прибывшие показывали куски полосатой ткани, взятые с португальского склада в Каликуте, и знаками предлагали обменять их на задержанных португальцами индусов. Но Васко да Гама решил иначе.

– Передай им, – сказал он Монсаиду, который успел почиститься, приодеться и теперь как ни в чем не бывало стоял рядом с Васко да Гамой на корме, – передай им, что это – жалкие остатки товаров, хранившихся в нашем складе. Мне их не надо. Индусов я повезу в Португалию. Пусть они своими глазами увидят, что мавры налгали и что португальцы – не воры и не проходимцы. А мы еще вернемся и отомстим всем злоумышлявшим против нас. Мы покажем, как отвечают португальцы на оскорбления!

30 сентября корабли тронулись в путь. Два десятка лодок, наполненных вооруженными людьми, пытались преследовать португальцев, но Васко да Гама приказал дать залп из бомбард. Но и это не остановило преследователей. Они охотились за маленьким «Берриу», пытаясь окружить его и отрезать от остальных кораблей.

Началась гроза. Индийский берег заволокла пелена дождя. Сильный ветер погнал корабли в открытое море. Через несколько часов гроза прошла, и опять заиграло солнце. Но уже не было видно ни лодок преследователей, ни индийской земли.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 16. Ссора из-за «мерседеса»

Из книги Принцесса Диана автора Берри Венди

Глава 16. Ссора из-за «мерседеса» В буфетной зазвонил телефон. Диана просила принести обед для двоих.— Мы с Уильямом поедим наверху, а Гарри выпьет чай в детской, — объяснила она. — Мы очень устали, и после еды Уильям сразу ляжет спать.Это был последний уик-энд


Ссора из-за фонаря

Из книги Я, Есенин Сергей… автора Есенин Сергей Александрович

Ссора из-за фонаря Некоторое время Замарашкин расхаживает около будки один. Потом неожиданно подносит руку к губам и издает в два пальца осторожный свист. Из чащи, одетый в русский полушубок и в шапку-ушанку, выскакивает Номах.Номах Что говорил тебе этот


ССОРА С БРАТОМ

Из книги История одного детства автора Водовозова Елизавета Николаевна

ССОРА С БРАТОМ Как-то дядя написал мне о том, что младший брат мой Заря окончил курс в корпусе и переведен в Петербургский дворянский полк. В первый же приемный день дядя обещал явиться ко мне вместе с ним.Прием родственников происходил у нас два раза в неделю: по


Ссора Тургенева с Толстым

Из книги Лев Толстой автора Шкловский Виктор Борисович

Ссора Тургенева с Толстым Льва Николаевича Толстого с Тургеневым познакомила сестра Марья Николаевна. Но, еще будучи не знакомым с Тургеневым, Лев Николаевич посвятил ему «Рубку леса». В ответ Тургенев послал молодому писателю первое письмо от 9 октября 1855 года. В письме


I Первая супружеская ссора

Из книги Воспоминания автора Достоевская Анна Григорьевна

I Первая супружеская ссора (Выписано из стенографической тетради) “Сегодня (18 апреля) небольшой дождь, но, кажется, будет идти целый день. У берлинцев окна отворены; под окном нашей комнаты распустилась липа. Дождь продолжается, но мы решили выйти, чтобы посмотреть город.


ПУСТАЯ ССОРА

Из книги Гаврила Державин: Падал я, вставал в мой век... автора Замостьянов Арсений Александрович

ПУСТАЯ ССОРА Ломоносов Ломоносовым, но самым популярным русским поэтом в середине галантного века считался Александр Петрович Сумароков. Михайлу Васильевича считали непревзойдённым автором од — русским Пиндаром. Но, бесспорно, самым популярным развлечением столичной


УБИЙСТВЕННАЯ ССОРА

Из книги Художники в зеркале медицины автора Ноймайр Антон

УБИЙСТВЕННАЯ ССОРА 23 октября 1888 года Гоген, наконец, прибыл в Арль. Ван Гог через несколько дней отправил письмо брату: «Некоторое время я был болен, но теперь я счастлив, приезд Гогена отвлек меня, и теперь мне кажется, что все обойдется». Если говорить о катастрофе,


Ссора из-за картофеля

Из книги Рассказы из Убежища автора Франк Анна

Ссора из-за картофеля Среда, 4 авг. 1943 г.После примерно трехмесячного спокойствия, которое прерывалось лишь отдельными незначительными перепалками, сегодня снова разразилась бурная ссора.Все произошло во время утренней чистки картошки, и никто такого не ожидал. Попробую


Ссора из-за фонаря

Из книги Жизнь моя за песню продана [сборник] автора Есенин Сергей Александрович

Ссора из-за фонаря Некоторое время Замарашкин расхаживает около будки один. Потом неожиданно подносит руку к губам и издает в два пальца осторожный свист. Из чащи, одетый в русский полушубок и в шапку-ушанку, выскакивает Номах.Номах Что говорил тебе этот


Ссора с учителем

Из книги Сталин. Жизнь одного вождя автора Хлевнюк Олег Витальевич

Ссора с учителем Болезнь Ленина имела огромные политические последствия. Партия, построенная под вождя, оказывалась в уязвимом положении. В Политбюро неизбежно витали мысли о ленинском наследстве. Особую силу приобрела «тройка»: Зиновьев, Каменев, Сталин. Их главным


Ссора

Из книги Путешествие в Индию автора Гама Васко да

Ссора Утром сочинили новое письмо, и Монсаид опять повез его в город. К вечеру пришел ответ. Повелитель Каликута сообщил, что он приказал поставить у лавки стражу и велел ей, чтобы она держала моплахов на почтительном расстоянии. Далее он писал, что продаст португальцам


ГЛАВА XXII. ССОРА

Из книги Отец. Жизнь Льва Толстого автора Толстая Александра Львовна


Ссора

Из книги С секундантами и без… [Убийства, которые потрясли Россию. Грибоедов, Пушкин, Лермонтов] автора Аринштейн Леонид Матвеевич

Ссора Очередное столкновение между Лермонтовым и Мартыновым произошло на вечере в доме генеральши М. И. Верзилиной, где по вечерам собиралась компания находившихся в Пятигорске молодых офицеров. Вот как описывает этот вечер дочь Верзилиной Эмилия (в замужестве


Ссора с «Буревестником»

Из книги Главная тайна горлана-главаря. Книга вторая. Вошедший сам автора Филатьев Эдуард

Ссора с «Буревестником» В тех регионах страны, где правили большевики, год 1919-ый был голодным. Юрий Анненков пишет:«Зимой… я ездил в один из южных городов, только что занятых красными… Приехав из нищего Петербурга, я был поражён неожиданным доисторическим видением: