Мы готовили манную кашу на шампанском Кочергина Ксения Андреевна

Мы готовили манную кашу на шампанском

Кочергина Ксения Андреевна

Коренная жительница города в нескольких поколениях. Мать – домохозяйка Суркова Агрепина Андреевна, отец – Матвеев Андрей Константинович – работал в пожарной охране Севастополя.

Я родилась в многодетной семье – у родителей было три сына и две дочери, жили в доме на горе Матюшенко. Ранним утром 22 июня 1941 года я проснулась от разговоров и ходьбы по квартире. Отец взял рюкзак, поцеловал меня и спящую сестру и ушел. Мама схватила медицинскую сумку, носилки и выбежала на улицу. Так было и раньше, мы решили, что начались учения. Жили мы на улице Карла Маркса, 41. Мы со средним братом – ему было 16 лет – побежали вслед за мамой. Слышались взрывы, с каким-то завыванием спускались маленькие парашютики. Одни взрывались, другие разбрасывали листовки.

Мне из марли сшили пачку, и я танцевала польку. Раненые тепло принимали нас.

Вскоре вернулась мама, затем отец, и мы впервые услышали слово «война». Отец собрался и ушел на сборный пункт. На следующий день мы ходили с ним прощаться, он уходил на войну. Папа был распределен в танковые войска и погиб при обороне Перекопа.

В первые дни войны наблюдалась растерянность. Мама взяла на руки сестру (ей был один год), через плечо перину, мне дала свой портфель с документами и горшок для сестры, и мы пошли в бомбоубежище, которое находилось в овраге за Панорамой. Там было очень сыро, протекал ручей, спали прямо на земле. Там мы находились недолго. Началась эвакуация. Маму отправляют с яслями (где были дети рабочих завода) в деревню Шули.

Когда немцы начали наступление на Севастополь, нас всех перевезли в инкерманские штольни. Там мама руководила яслями-садом, а в конце обороны еще и детским домом. Из простыней были сделаны перегородки, которые создавали подобие комнат. Младшие были отгорожены от старших, больные от здоровых.

Мы, старшие дети, выступали перед ранеными: читали стихи, пели песни и танцевали. Даже в такое трудное время, когда нельзя было выйти на улицу, наш народ не падал духом и стремился поднять дух выздоравливающим. Мне из марли сшили пачку, и я танцевала польку. Раненые тепло принимали нас.

На всю жизнь в памяти остался один солнечный день. Было затишье, красноармейцы с бидонами и ведрами пошли к Черной речке за водой, а кто мог передвигаться – вышли на воздух и расположились вдоль выхода.

Я была с мамой, после перенесенного ревматизма только начала ходить. Неожиданно налетели немецкие самолеты, небо стало черным, началась бомбежка, творилось что-то страшное, свистели и рвались бомбы. Кругом лежали раненые и убитые, мама рвала свой халат и перевязывала их. Воды не удалось принести. В штольне нам готовили манную кашу на шампанском – его выдавали из-за нехватки воды. Видимо, после этого я лет пятьдесят не могла есть манную кашу.

Неожиданно налетели немецкие самолеты, небо стало черным, началась бомбежка, творилось что-то страшное, свистели и рвались бомбы.

Кругом лежали раненые и убитые, мама рвала свой халат и перевязывала их.

Немцы подходили к городу, надо было уничтожить все боеприпасы, которые находились в штольне напротив. По нашей штольне ходили красноармейцы и предупреждали всех, кто мог передвигаться, чтобы они покинули штольню. Маме дали грузовик, на дно положили матрацы, посадили тринадцать детей, оставшихся без родителей, нас с мамой и работников яслей-сада вместе с их детьми. Дорогу страшно бомбило, снаряды падали то впереди, то сзади. Мы ехали по горящему Лабораторному шоссе, горел вокзал, въехали в пылающий Севастополь.

В бомбоубежище дома, где сейчас бар «Меркурий», нас не приняли, так как оно было переполнено. Затем нас подвезли к бане, во дворе которой находилось другое бомбоубежище.

За мамой ночью пришел матрос с подводной лодки, но мама не могла оставить детдомовских детей. Так мы остались в осажденном Севастополе.

Утром немцы вошли в город. Цокот их сапог до сих пор стоит в ушах. Было очень страшно. Мама обратилась ко всем, кто находился в бомбоубежище, – взять детей, потерявших родителей. Детей разобрали, а мы с мамой пошли на Костомаровскую, дом 6, где до войны в доме сватов жила наша бабушка, которая с началом войны была эвакуирована на Кавказ. Мы находились там до освобождения Севастополя.

Слухи быстро распространялись, передавали, что по улице Восставших ведут военнопленных. Мама сразу побежала туда. Двигался нескончаемый поток раненых, усталых, раздетых до пояса или, наоборот – в тельняшках – защитников города.

Среди военнопленных мама узнала своего старшего брата – Матвеева Александра Андреевича, политрука Черноморского флота. Она закричала: «Саша!» и потеряла сознание. Из колонны удалось выскользнуть девушке, которая подхватила маму и отвела в сторону. Придя в сознание, мама привела ее на Костомаровскую. Звали ее Наташа, у нее было множество ран. Когда раны зажили у нее, она исчезла. После окончания войны она разыскала маму, мы жили тогда уже на Новороссийской улице.

На месте городской тюрьмы немцы разместили лагерь военнопленных. Мама каждый день ходила к тюрьме, носила воду, еду, надеялась найти отца, брата, сыновей. Через колючую проволоку она познакомилась с Наташей Величко, в записках которой сообщалась ФИО военнопленного, которого мама выдавала за мужа. Этого человека выдавали маме, она отводила его домой. И так из раза в раз.

В доме на Костомаровской спасенные раненые вырыли из нашей квартиры проход в подвал следующего дома, который выходил в разрушенный соседний двор. Вскоре там собралось много наших бойцов. Все укрытые в нашей квартире бойцы затем переправлялись в лес через Наташу Величко. Через нее мама получала листовки, которые ночью расклеивала на домах. Приносила листовки я. Мне было семь-восемь лет, я была маленького роста, никто не обращал на меня внимания. Через горки разрушенного города я приходила к дому за банком, где находилась военнопленная Наташа Величко. Стучала в окно комнаты полуподвального помещения, иногда оно было открыто. Наташа уже ждала меня, передавала мне плетеную корзинку с едой, на дне которой находились листовки. Я была предупреждена, если будут обыскивать, то сказать, что нашла. В это, правда, никто бы не поверил.

Мама получала листовки, которые ночью расклеивала на домах. Приносила листовки я. Мне было семь-восемь лет, я была маленького роста, никто не обращал на меня внимания.

Мне просто везло, я благополучно возвращалась домой. Представьте, сколько пришлось пережить маме за время моего отсутствия.

Война для нас закончилась на Костомаровской, в подвале разрушенного трехэтажного дома. Бомбежка была страшная, стены ходили ходуном, с потолка сыпалось. Вдруг в проеме полузасыпанного подвала показался матрос с автоматом и закричал: «Немцы есть?» Все вскочили и начали его целовать. Нас предупредили, чтобы не выходили на улицу. Но мы, конечно, вылезли и побежали домой.

На следующий день был салют. Ракеты выпускали в небо со всех точек города, салютовали на всех улицах, все небо было в разноцветных огнях. Это была победа!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Филипп Бобков Как готовили предателей. Начальник политической контрразведки свидетельствует…

Из книги Как готовили предателей. Начальник политической контрразведки свидетельствует... автора Бобков Филипп Денисович

Филипп Бобков Как готовили предателей. Начальник политической контрразведки свидетельствует… Предисловие Россия в опасности Недавно в московском Институте социально-политических исследований состоялась встреча специалистов. Там были представители Америки,


«Я ЕМУ НЕ АННА АНДРЕЕВНА»

Из книги Анти-Ахматова автора Катаева Тамара

«Я ЕМУ НЕ АННА АНДРЕЕВНА» О повести Эм. Казакевича «Сердце друга».Там есть такая фраза: «Девочки увлекались стихами Анны Андреевны Ахматовой». Она была просто вне себя. «Я ему не Анна Андреевна! Я не имею чести быть знакомой с этим господином! Я Анна Ахматова, и никак иначе


5 ноября. Родилась Ксения Собчак Ксенияфобия

Из книги Тайный русский календарь. Главные даты автора Быков Дмитрий Львович

5 ноября. Родилась Ксения Собчак Ксенияфобия Ксения Собчак как Штирлиц нашего времениПотребители массовой культуры оценивают не изображение, а контрастность, не качества, а степень их выраженности. Некоторые до сих пор этого не понимают и продолжают оценивать


Кашу не сварили, а заварили

Из книги Особый счет автора Дубинский Илья Владимирович

Кашу не сварили, а заварили Человечество потеряло одного из лучших своих представителей, народ — лучшего мастера слова. 20 июня «Правда» передовую статью «Скорбь страны» посвятила только что ушедшему в мир иной Алексею Максимовичу Горькому. Начальник лагеря Шмидт


"БЛАЖЕННАЯ КСЕНИЯ, ВСЕГДА ДОРОГАЯ…"

Из книги Родные мои автора Груздев Павел

"БЛАЖЕННАЯ КСЕНИЯ, ВСЕГДА ДОРОГАЯ…" В конце войны и послевоенные годы стали открываться многие храмы и монастыри, верующие вновь получили возможность приходить на поклон к дорогим святыням, молиться у мощей преподобного Сергия Радонежского, блаженной Ксении


9. КСЕНИЯ КУПРИНА

Из книги Явка до востребования автора Окулов Василий Николаевич

9. КСЕНИЯ КУПРИНА Однажды в посольство пришла молодая женщина, одетая просто, но со вкусом, и попросила свидания с атташе по культуре. Ее проводили ко мне. Дама прекрасно говорила по-французски, и если бы не лицо, истинно русское, но чуть-чуть скуластое, ее можно было бы


Ксения Муратова Ариелочка, душа моя!

Из книги Рожденная в гетто автора Сеф Ариела

Ксения Муратова Ариелочка, душа моя! Я часто думаю теперь: как жаль, что я так редко говорила ей эти слова.Сама Ариела не любила нежностей. Всякое внешнее выражение в глубине переживаемых чувств ей было чуждо, а в случаях самых горьких, самых существенных, как смерть матери,


Внучка Ксения

Из книги Михаил Горбачёв. Жизнь до Кремля. автора Зенькович Николай Александрович

Внучка Ксения Р.М. Горбачёва:— Через год после приезда в Москву родилась наша первая коренная москвичка — внучка Ксения. Имя определили заранее. Выбрала его я, мне доверили.Это было в 1979 году. Ныне Ксения — взрослая барышня. После развода с мужем Ирина Сергеевна с дочерью


Игорь Северянин 1887 – 1941 «Ананасы в шампанском»

Из книги Любовь поэтов Серебряного века автора Щербак Нина

Игорь Северянин 1887 – 1941 «Ананасы в шампанском» Игорь Северянин (настоящее имя Игорь Васильевич Лотарев) родился 4 (16) мая 1887 года в Петербурге в семье военного инженера Василия Петровича Лотарева, был дальним родственником Карамзина и Фета по матери, а также троюродным


КСЕНИЯ ПЕТЕРБУРГСКАЯ

Из книги 50 знаменитых прорицателей и ясновидящих автора Скляренко Валентина Марковна

КСЕНИЯ ПЕТЕРБУРГСКАЯ Настоящее имя – Аксинья Григорьевна Петрова(род. между 1719-м и 1730 г. – ум. ок. 1803 г.) Признана одной из трех покровителей Санкт-Петербурга. В течение сорока пяти лет несла подвиг добровольного безумия. Официально причислена к лику святых. Предсказала


ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ Игуменья Ксения

Из книги Любовь и жизнь как сестры автора Кучкина Ольга Андреевна

ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ Игуменья Ксения Признаться, при слове «монастырь» в воображении возникало нечто унылое и постное. И вдруг: энергично двигающиеся монахини Свято-Троицкого Ново-Голутвина монастыря в Коломне. Жизнерадостные, располагающие. Может, оттого, что в большинстве


Ксения Кутепова. «Доверие-недоверие»

Из книги Петр Фоменко. Энергия заблуждения автора Колесова Наталия Геннадьевна

Ксения Кутепова. «Доверие-недоверие» «Волки и овцы»«Волки и овцы» – ваш первый спектакль с Петром Наумовичем, мастером курса. Так случилось, что дипломная работа с годами превратилась в визитную карточку театра. Некоторые из вас девятнадцатилетними сыграли роли старых


Ксения СОБЧАК

Из книги Знаменитые Скорпионы автора Раззаков Федор

Ксения СОБЧАК К. Собчак родилась в Ленинграде 5 ноября 1981 года (Скорпион-Петух). Читаем в гороскопе:«Железный Петух (его год длился с 5 февраля 1981 по 24 января 1982 года; повторяется каждые 60 лет) трудолюбивый и ответственный работник. Он точно знает, чего хочет в жизни, и поэтому


Тетя Ксения

Из книги Война, блокада, я и другие… [Мемуары ребенка войны] автора Пожедаева Людмила Васильевна

Тетя Ксения Зойкина тетя была старая дева. У нее жили две собаки — лайки Белка и Шишка и кошка Мурка.Тетя Ксения сторонилась людей и редко появлялась на кухне, а когда отец был дома — не выходила вообще. Иногда она приглашала к себе нас с Зойкой. У нее были прекрасные


Ксения Собчак

Из книги Элита тусуется по Фрейду автора Угольников Сергей Александрович

Ксения Собчак Как мило она играется… На светских тусовках Ксения часто появляется в компании своего нового друга Александра Шусторовича, нью-йоркского бизнесмена, которого ФСБ подозревает в работе на американскую разведку.В России Шусторович известен главным