Несколько слов о В. Л. Гинзбурге

Несколько слов о В. Л. Гинзбурге

Прежде чем рассказать о своих встречах с Виталием Лазаревичем Гинзбургом, не могу не вспомнить Игоря Евгеньевича Тамма, учителя (наряду с Л. И. Мандельштамом) всех теоретиков ФИАНа. Удивительную ауру создавал И. Е. Тамм вокруг себя. Любой человек, попавший в зону действия этой ауры, непременно и очень быстро становился донкихотом в хорошем смысле этого слова. Он, не задумываясь о последствиях, всегда быстро окликался на зов о помощи независимо от того, исходил этот зов от близкого ему человека, или от не очень близкого. Именно таким донкихотом был и Виталий Лазаревич.

Познакомились мы с В. Л. весной 1952 года, когда я учился на 5-м курсе МИФИ. Тогда нас, студентов-дипломников, привел в ФИАН Е. Л. Фейнберг, который читал теоретикам курс лекций по квантовой теории излучения по Гайтлеру. Нас было пятеро: Вадим Артамкин, Сталь Баканов, Виталий Кулешов, Женя Ловецкий и я, Анри Рухадзе. Евгений Львович провел нас в кабинет В. Л. на пятом этаже основного здания ФИАН (сейчас там отдел теории плазмы В. П. Силина). В кабинете В. Л. уже сидели почти все основные сотрудники теоретического отдела: Евгений Львович Фейнберг, С. З. Беленький, Г. Ф. Жарков, В. Я. Файнберг, В. П. Силин и сам В. Л. Гинзбург. Игоря Евгеньевича не было, он еще не вернулся из Арзамаса-16. Поэтому обязанности заведующего теоретическим отделом исполнял В. Л. Он кратко рассказал нам о структуре теоретического отдела и основных направлениях исследований. Потом он предоставил слово сотрудникам, которые подробно рассказали о темах дипломных работ, сформулированных для нас. В. Л. предложил нам выбрать по вкусу темы дипломных работ и будущих руководителей.

Когда я еще учился в школе, отец объяснял мне, что руководитель должен идти на шаг впереди ученика — ученик пишет диплом, а учитель кандидатскую диссертацию, ученик кандидатскую, а учитель докторскую и так далее. Тогда они всегда будут нужны друг другу. Исходя из этого совета я выбрал себе в руководители В. П. Силина, который показался мне самым молодым. И не прогадал.

1952 и 1953 годы были временем бурного роста самого Виталия Лазаревича. Именно в эти годы он был избран членом-корреспондентом АН СССР и тогда же начал работать по средам его знаменитый теоретический семинар. Первые заседания семинара проходили в маленькой комнате напротив кабинета заведующего библиотекой, немного не доходя до читального зала. Первыми участниками были и мы — дипломники и аспиранты теоретического отдела. Кроме упомянутых выше дипломников из МИФИ, на семинаре бывали также Слава Пафомов, Гена Вялов, Леня Келдыш, Велиор Шабанский, Миша Тер-Микаэлян и другие. Все ходили на семинар В. Л., так как это был рабочий семинар, на котором обсуждались текущие работы сотрудников отдела. Замечу, что в отделе был и второй рабочий семинар — пятничный, но он не перерос в общегородской подобно семинару Гинзбурга и остался рабочим семинаром до настоящего времени.

Семинар В. Л. Гинзбурга отличался от большого вторничного семинара И. Е. Тамма, на котором выступали приглашенные докладчики, обычно крупные ученые. С моей точки зрения, семинар В. Л. остался рабочим и самым демократичным семинаром до конца своего существования, на нем никто никогда не боялся выступать. Так что я был участником первого семинара В. Л. и оставался им до последнего семинара. На последнем семинаре В. Л., начав рассказ о семинаре, сказал, что он будет следовать девизу «О покойниках либо правду, либо ничего». Именно так и рассказал он о работе семинара и о многих его активных участниках, в том числе и ушедших из жизни. И говорил В. Л. правду и только правду. Мне тогда показалось, что слова девиза обращены ко мне. Поскольку именно этими словами В. Л. Гинзбурга я оправдывал свои порой, быть может, довольно резкие высказывания о некоторых событиях в этой книге воспоминаний. Прочтя ее незадолго до последнего семинара, В. Л. выразил свое недовольство, сказав, что все же придерживаться надо традиционной формулировки: «О покойниках либо хорошо, либо ничего».

В перегруженные аспирантские годы (1954–1957) я редко посещал семинар В. Л., потому что по предложению своего научного руководителя по аспирантуре И. Е. Тамма занимался квантовой мезодинамикой, далекой от тематики семинара. Однако уже с конца 1957 года я постепенно начал отходить от квантовой мезодинамики и вместе с В. П. Силиным, В. М. Аграновичем, Б. М. Болотовским и самим В. Л. Гинзбургом занимался общими вопросами электродинамики сред с пространственной дисперсией, которой посвятил почти всю свою жизнь и которой занимаюсь до сих пор.

И здесь вспоминается наша общая большая работа с В. Л. Гинзбургом и В. П. Силиным «Об электродинамике кристаллов и теории экситонов», которая была опубликована в журнале «Физика твердого тела» (1961). Эта работа потом вошла как одна из основных в прекрасную монографию В. Л. Гинзбурга и В. М. Аграновича «Кристаллооптика с учетом пространственной дисперсии и экситоны». Тогда же я увлекся работой над книгой «Электродинамические свойства плазмы и плазмоподобных сред» в соавторстве с В. П. Силиным, и мне казалось (скорее всего, я присоединился к мнению В. П.), что в нашей работе с В. Л. есть только общие обозначения вероятностей переходов и нет настоящей количественной теории. Ситуация в оптике кристаллов резко отличалась от ситуации в электродинамике плазмы. Если в плазме диэлектрическая проницаемость, исходя из уравнения Власова, вычислялась точно в любом приближении по нелинейности электромагнитного поля, то случае кристаллов она выражалась через амплитуды рассеяния и энергетические уровни, которые нельзя было вычислить. Тем не менее мы с В. П. Силиным включили результаты работы с В. Л. в нашу книгу, опубликованную в 1961 году. Диэлектрическую же проницаемость для неплазменной среды — газа из атомов водорода — нам удалось вывести из точных уравнений Шрёдингера только в недавней работе с В. П. Макаровым (ЖЭТФ. 2004). После этой работы я изменил свою точку зрения о нашей работе с В. Л. и о книге В. Л. и В. М. Аграновича. Сейчас я восхищаюсь этой книгой и тем, как много удалось авторам извлечь интересного из такого рода общих рассуждений!

Я горжусь тем, как ко мне относился В. Л. в первые годы моей научной работы (а также позже в течение долгих лет), как высоко он меня ценил. Иначе нельзя объяснить его предложение, сделанное мне в 1968 году, написать с ним обзор по волнам в магнитоактивной плазме для энциклопедии физики «Handbuch der Psysic». Виталий Лазаревич сказал, что с просьбой представить такой обзор к нему обратилась редакция энциклопедии, но он плазмой сейчас не занимается, а отказаться от такого предложения было бы глупо.

И вот я взялся за эту работу с большим воодушевлением, доверие В. Л. для меня много значило. Год спустя получился довольно объемистый труд, в котором развивались идеи нашей более ранней книги с В. П. Силиным. Книгу же с В. Л. мы опубликовали на русском языке в 1970 году, а в 1972-м она вышла на английском языке в энциклопедии «Handbuch der Psysic» и в том же году была переведена даже на болгарский язык. Книга быстро разошлась, и мы с В. Л., существенно переработав, опубликовали ее в 1975 году вторым изданием.

К сожалению, возможно, именно эта книга стала причиной охлаждения В. Л. ко мне. В ней я старался довести до читателя, что для плазмы строго обоснованным является уравнение Власова без интеграла столкновений Ландау. Более того, такую идеологию уже излагал и Р. Балеску в своей монографии «Статистическая механика заряженных частиц» (1963), которую я перевел на русский язык в 1965 году. По-видимому, В. Л. то ли не очень-то соглашался с этой мыслью еще тогда, когда я ее излагал в нашей с ним книге, то ли произвел более жесткую переоценку много позже после выхода книги.

Буря разразилась значительно позже, после публикации в журнале «Физика плазмы» моей статьи с А. Александровым «К истории основополагающих работ по кинетической теории плазмы» (1997). В этой статье я более четко изложил свои соображения и даже утверждал, что интеграл парных столкновений Ландау явно недостаточно обоснован и что уравнение Леннарда-Балеску, учитывающее поляризацию плазмы при кулоновском взаимодействии частиц — яркое тому свидетельство. В той же статье я выразил отрицательное отношение к известной статье четырех академиков — Гинзбурга, Ландау, Леонтовича и Фока — «Об ошибках профессора А. А. Власова» (ЖЭТФ. 1946), в которой «дисперсионное уравнение колебаний» объявляется бессмыслицей. Виталий Лазаревич прочитал мою статью с некоторым опозданием и в журнале «Вопросы истории естествознания и техники» (2000), в статье «О некоторых горе-историках физики» подверг меня резкой критике, напомнив, что: «О покойниках говорят только хорошо, либо не говорят ничего». Позже, при закрытии своего семинара, он его сформулировал иначе, признав необходимость говорить о покойниках правду и только правду. Откровенно говоря, я надеялся, что вторая версия была тогда обращена, в частности, и ко мне. Но надежда оказалась напрасной.

Мне очень жаль, что в последние годы так омрачились наши отношения. Я исключительно высоко ценил и ценю В. Л. и в концептуальном плане ставлю его даже выше Л. Д. Ландау. Да и феноменологическая теория сверхпроводимости — это в первую очередь детище В. Л., а потом уже Л. Д. Ландау. И это знают все, кто помнит, как было дело!

Хочу закончить рассказ, еще раз вспомнив И. Е. Тамма. У Виталия Лазаревича нет совместных с Игорем Евгеньевичем фундаментальных работ, работа же с Л. Д. Ландау давно стала классикой и, хотя и с большим опозданием, была удостоена Нобелевской премии. Наверное, в этой связи В. Л. считал себя учеником Ландау. Но в последние годы он стал усиленно подчеркивать, что является учеником и Тамма и Ландау. Мне кажется, на позицию В. Л. в этом суждении определенную роль могла сыграть и книга моих воспоминаний, в которой описан следующий эпизод. На банкете в связи с избранием А. В. Гуревича членом-корреспондентом АН СССР (банкет был приурочен к 50-летию теоротдела) я поднял тост за И. Е. Тамма как учителя всех здесь присутствующих. Но тут же мне возразили: «А кто здесь ученик Игоря Евгеньевича? Разве что только ты?» И вот, после того как В. Л. в 2004 году прочитал эту мою книгу, он стал подчеркивать, что он также ученик И. Е. Тамма.

Да, В. Л. ученик И. Е. Тамма, потому что у Ландау учеников донкихотов не было и не могло быть. А Виталий Лазаревич Гинзбург был настоящим донкихотом!

Анри Рухадзе

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

НЕСКОЛЬКО ВСТУПИТЕЛЬНЫХ СЛОВ

Из книги Дмитрий Мережковский: Жизнь и деяния автора Зобнин Юрий Владимирович

НЕСКОЛЬКО ВСТУПИТЕЛЬНЫХ СЛОВ В июле 1879 года тайный советник Сергей Иванович Мережковский, зная о стихотворных опытах четырнадцатилетнего сына Дмитрия и весьма одобряя его литературные пристрастия, повез юного поэта в Алупку к княгине Елизавете Ксаверьевне Воронцовой


НЕСКОЛЬКО ВСТУПИТЕЛЬНЫХ СЛОВ

Из книги Лариса Рейснер автора Пржиборовская Галина

НЕСКОЛЬКО ВСТУПИТЕЛЬНЫХ СЛОВ Яркая 30-летняя жизнь Ларисы Михайловны Рейснер притягивала внимание многих людей. Легенды рождались уже при ее жизни, а после смерти возникли разные толкования ее личности вплоть до полярно противоположных. Жизнь Ларисы Рейснер похожа на


Несколько вступительных слов

Из книги Адам Мицкевич. Его жизнь и литературная деятельность автора Мякотин Венедикт Александрович

Несколько вступительных слов Жизнь великих творцов литературы имеет обыкновенно сильное влияние на создаваемые ими произведения. Поэтому вполне понять и оценить эти последние возможно только после обстоятельного знакомства с событиями жизни писателя, с теми


Несколько вступительных слов

Из книги Бенджамин Франклин. Его жизнь, общественная и научная деятельность автора Абрамов Яков Васильевич

Несколько вступительных слов Описание жизни Бенджамина Франклина представляет собою одну из самых поучительных биографий, несравненно более поучительную, нежели большинство биографий, вошедших в “Жизнеописания” Плутарха. Будучи обязан, как и многие другие


НЕСКОЛЬКО СЛОВ В ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Из книги Записки министра автора Зверев Арсений Григорьевич

НЕСКОЛЬКО СЛОВ В ЗАКЛЮЧЕНИЕ О чем я думаю. — Будущее кибернетики. — Неизбежны нововведения. — Научно-техническая революция. — Как финансировать науку? — Экономические механизмы. — Этапы решения.Когда берешь в руки перо и переносишь на бумагу то, что накопилось в


НЕСКОЛЬКО ВСТУПИТЕЛЬНЫХ СЛОВ

Из книги Владислав Ходасевич. Чающий и говорящий автора Шубинский Валерий Игоревич

НЕСКОЛЬКО ВСТУПИТЕЛЬНЫХ СЛОВ Посмертная судьба Владислава Ходасевича парадоксальна. С одной стороны, он давно и прочно признан одним из великих русских поэтов XX века. Горячий интерес вызывают и его проза (мемуарная и биографическая), и историко-литературные труды, и


Несколько слов вначале

Из книги Любовь и жизнь как сестры автора Кучкина Ольга Андреевна

Несколько слов вначале …Любовь и смерть как сестры, сказал классик. И был прав. Любовь и жизнь как сестры, говорю я. И я права. Мои замечательные разговоры с самыми замечательными людьми подтверждают известное: любовь воспроизводит жизнь, жизнь воспроизводит любовь. Мир


Несколько слов от автора

Из книги Свободная любовь автора Кучкина Ольга Андреевна

Несколько слов от автора Свободная любовь – на первый взгляд, вещь довольно сомнительная. В обиходе за этими словами скрывается внебрачная, а то и продажная любовь. Ею занимались жрицы любви, чью профессию именовали второй древнейшей. Потеряв флер загадочности и даже


Несколько слов об учителе

Из книги «Пламенные моторы» Архипа Люльки автора Кузьмина Лидия

Несколько слов об учителе Рассказывает Михаил Михайлович Гойхенберг.«Архип Михайлович Люлька – патриарх отечественной авиационной и ракетной техники, признанный во всем мире. Он имел уникальное свидетельство – «Золотой сертификат», предоставленный ему как создателю


Несколько слов о Бабеле

Из книги Наедине с осенью (сборник) автора Паустовский Константин Георгиевич

Несколько слов о Бабеле Мы верим в первое впечатление. Принято думать, что оно безошибочное. Мы убеждены, что, сколько бы раз ни меняли свое мнение о человеке, все равно рано или поздно мы возвратимся к первому впечатлению.Веру в первое впечатление ничем нельзя объяснить,


Несколько слов o Пушкине

Из книги Куда несешься, Русь? [Мысли у дороги] автора Гоголь Николай Васильевич

Несколько слов o Пушкине При имени Пушкина тотчас осеняет мысль о русском национальном поэте. B самом деле, никто из поэтов наших не выше его и не может более назваться национальным; это право решительно принадлежит ему. B нем, как будто в лексиконе, заключилось все


Несколько слов об авторе

Из книги Дневник разведчицы автора Аверичева Софья Петровна

Несколько слов об авторе Дневник Софьи Аверичевой — суровая и достоверная повесть человека, избравшего в незабываемые дни Великой Отечественной войны одну из самых отважных и самых опасных военных профессий — профессию разведчика.Молодая актриса театра имени


НЕСКОЛЬКО ВСТУПИТЕЛЬНЫХ СЛОВ

Из книги Саша Черный: Печальный рыцарь смеха автора Миленко Виктория Дмитриевна

НЕСКОЛЬКО ВСТУПИТЕЛЬНЫХ СЛОВ Саша Черный интересен уже тем, что он — легенда. «Легенда в легенде», ведь в историю русской литературы он вошел знаменитым сатириконцем, одним из трех, наряду с Аркадием Аверченко и Тэффи. Журнал «Сатирикон» стал легендой, когда все его


Несколько предварительных слов

Из книги Записки о жизни Николая Васильевича Гоголя. Том 1 автора Кулиш Пантелеймон Александрович

Несколько предварительных слов В этих "Записках" повторено все, что напечатано в моем "Опыте биографии Гоголя", кроме мест, потребовавших исключения, или замены новыми, вследствие точнейшего изучения предмета и вновь открытых материалов. Считаю нужным объяснить причины,


Несколько слов в заключение

Из книги Человек системы автора Арбатов Георгий Аркадьевич

Несколько слов в заключение Я не знаю страны, в которой исторический процесс не был бы трудным, мучительным, не приносил бы много разочарований и был скуп на сюрпризы и надежды. Но Россия, несомненно, относится к числу стран, к которым история проявляла особенно малую