Ширяев Валерий Геннадьевич Нас мечтали либо похитить, либо зарезать

Ширяев Валерий Геннадьевич

Нас мечтали либо похитить, либо зарезать

Я родился в 1959 году. Воинское звание — майор. Проживаю в Москве.

Закончил 529-ю школу города Москвы в 1977 году. В том же году меня призвали в армию, отслужил 2 года в ракетных войсках стратегического назначения (РВСН), демобилизовался осенью 1979 года.

В этом же году поступил на факультет «Институт стран Азии и Африки» при МГУ. О вводе советских войск в Афганистан я услышал по радио 27 декабря 1979 года, у себя дома, сидя на кухне.

В 1980-м году было распределение по языкам, я получил персидский, а вторым языком — дари (официальный язык Афганистана). В феврале 1985 года отправили на языковую практику. Обстоятельства сложились так, что после распределения, мы с удивлением обнаружили, что все служившие в армии (большинство студентов в этих группах) и принявшие присягу оказались сосредоточены в 2-х персидских группах. Тогда стало ясно, что нас всех, целенаправленно, послали учиться на войну.

В Афганистан прибыл в середине февраля 1985 года, был распределен переводчиком, при военном советнике 76-го полка 8-й пехотной дивизии ВС ДРА (вооруженные силы Демократической республики Афганистан) — полковнике Владимире Ефимовиче Никоненко.

Всего в полку было четыре советника: советник командира, советник по артиллерии, зампотех и замполит. И я, военный переводчик. Если они ходили в боевые операции поочередно, по двое, то мне, как переводчику приходилось на каждую. Поменяться возможности не было, боевые действия шли беспрерывно, сразу после первой операции начиналось планирование второй. Всего в своей кабульской квартире я прожил только 3–4 недели. Все остальное время на войне.

Как выяснилось позднее, мы были на территории ДРА незаконно. Погибший Владимир Твиров, из следующей группы, при похоронах, в Москве, не имел даже права на почести и оплату похорон за счет военкомата (при командировке в Герат автоматная очередь ему снесла пол головы).

Министерство обороны впоследствии признало, что это была ошибка. Из 12 человек целым не вернулся никто. Несколько человек получили ранения и все перенесли различные заболевания, такие как: гепатит (им переболела половина), малярия, холера.

По возвращению в СССР всем нам было отказано в праве получить удостоверение участника боевых действий. Оказывается, мы не имели права воевать! Отправляли — нормально, а обратно — ничего.

Всего в нашей группе 2 тяжелых ранения, 6 легких, 2 компрессионных перелома позвоночника и испорченная печень, кровеносная и нервные системы у половины ребят.

Советский Союз проводил гигантскую работу по восстановлению страны: строительство дорог, школ, больниц и т. п. До ввода войск, в Афганистане, к гражданам СССР, отношение было удивительно теплое. Мы были лучшими друзьями, никого там так не любили как нас. Все эти усилия пошли прахом после ввода войск. Мы сразу стали самыми главными врагами, самыми ненавидимыми людьми.

Интересно обосновывался ввод войск в Афганистан. Все советские военнослужащие должны были, с точки зрения партии и правительства, понимать, для чего их посылают воевать. Поэтому была выдвинута такая идея, что в

Афганистане была революция, развиваются социалистические преобразования, но какая-то часть общества, в основном богатые и состоятельные люди, воспротивились этой революции, началась гражданская война. СССР находился на одной из сторон, помогая угнетенным афганцам, а международный империализм, во главе с США, уже был готов ввести в страну свои войска.

Подобная легенда пользовалась большой популярностью среди советников и офицеров. Тысячу раз слышал, что мы опередили американцев на один день. Поразительная живучесть мифологии, которую люди сами себе придумывают, в этом случае проявилась потрясающе.

В первый же день, как я прилетел, на попойке с офицерами в честь прилета, я спросил у офицеров: «А для чего мы вообще ввели войска? Ведь Афганистан — нищая, аграрная страна, разобрались бы они сами между собой».

«Да что ты! Что ты! — даже руками замахали — мы же американцев на один день обогнали! Они уже были готовы вводить свои войска», — последовали возражения.

Я продолжаю: «Товарищи, вы вообще заканчивали высшее учебное заведение?»

Они стали называть — кто и где учился, академии и т. п.

«А вот откуда бы американцы вводили войска? — настаиваю я, — Вот вы военные, давайте нарисуем план операции».

Взяли лист и стали с энтузиазмом считать: количество войск, сколько нужно для переброски. Выяснилось, что в Пакистане военных баз нет, ближайшая — остров Диего-Гарсия посреди Индийского океана, да и то там только стратегические бомбардировщики Б-52. Нужно строить порты или новые аэродромы в этой стране. А сколько времени необходимо потратить? Тут же подсчитали силы и средства нужные для высадки сто тысячной армии — у всех получилось от полугода до года.

По истории проходили, что высадка союзников в Нормандии (учитывая, что Англия в 35 километрах от континентальной Европы и видна оттуда при хорошей погоде) готовилась год. На таком малом расстоянии и такое огромное время! Да еще практически невозможно скрыть подготовку. Как можно захватить страну бод боком у гигантского СССР?

В дальнейшем, мы убедились, во время операции в Персидском заливе, что переброска войск в Кувейт — грандиозная операция.

А тут один день! У всех были озадаченные лица, никому не приходило в голову просто посчитать.

В 1991 г. американцы вводили свой 300-тысячный контингент полгода. Советская же группировка войск насчитывала 115 тысяч человек.

Вообще, мифов существовало множество. Еще один, довольно распространенный, про женщин снайперов, «белые колготки», «черные платки». Все это липа, придумка солдат. Женщины не могут терпеть такие нагрузки. К примеру, 20-километровый ночной марш, при освещении «люстрами» (такие осветительные бомбы, спускаемые на парашютах, горят так ярко, что читать можно). Солдаты падают в изнеможении от нехватки глюкозы, доходят до места, на теле живого места нету, падают и засыпают часов на 5–6, какой тут бой? Женщины-снайперы, конечно, были. Взять, к примеру, Людмилу Павлюченко, которая убила более трехсот фашистов, но передвигалась она вместе с колонной, на технике, да и боевые действия были на равнине. Кроме того, подобные случаи единичны. Кто-то все это «вдалбливал» нам в голову: пропагандисты, замполиты.

Когда распределили меня в полк, пошло распределение переводчиков к советникам. Боевые операции начались через неделю после прибытия в Кабул. В первый день стала понятна нищета организации, на которую мы опирались, армия Афганистана ничего из себя не представляла. Это была очень слабая армия. Она может вести заградительный огонь, отстреливаться, когда не видно противников, да и все, пожалуй. А по большому счету ее и негде использовать. Это было прикрытие действий советской армии — афганцы как инициаторы.

До конца мая занимались проводкой колонн с грузами, а потом начались задания по прочесыванию, блокированию и разоружению повстанцев, но всегда рядом были советские части.

Наш полк принимал участие в боевых операциях почти на всей территории Афганистана, проще будет сказать, где я не был. Это Мазари Шариф (север), Фаррах, Герат.

При штатном составе полка 1200 человек, реальная численность не превышала 250. Это объяснялось массовым дезертирством афганцев. Всего в полку было семеро советских военнослужащих: советники, переводчик, солдат-ординарец и водитель БТР-70 — остальные афганцы.

Дезертиров отлавливали и сажали, в так называемый, «черный воронок», потом их возвращали в воинское подразделение, а они опять бежали и так далее.

Все старшие офицеры полка прилично говорили по-русски, все учились в СССР. На афганцев было нельзя положиться, нам приходилось охранять себя самим, в связи с тем, что за головы советских советников главари банд назначали большие деньги, равняющиеся примерно стоимости калыма (выкуп за жену). Один сторожил, остальные спали. Из подслушанных на привалах разговоров, выяснилось, что каждый третий мечтает нам отрезать голову и сдать за деньги. Афганистан страна нищая, у большинства мужчин не хватает денег на калым (половина мужчин не женаты), нас хотели либо похитить, либо зарезать, на худой конец.

На ночь старались ложиться как можно ближе к солдатам 40-й армии (так называлась советская группировка войск в Афганистане), если была такая возможность.

БТР-70 машина хорошая, очень надежная, 2 двигателя, к ней нареканий нет. Во время войны она стала для нас вторым домом. Был такой случай, возвращаемся из Лагара, на подъезде к Кабулу (40 километров до него), все на броне и тут переднее правое колесо натыкается на мину «итальянку». Его вырывает вместе со ступицей, и отбрасывает метров на сто по дугообразной траектории. Нас раскидывает как «ботву» по придорожным кустам, у всех легкая контузия. Пришли в себя, поменяли водителя (у того сильная контузия), залили в систему маслопровода плакирующие смазки и на семи колесах до Кабула.

БТРы оказались самыми надежными. Хотя в целом, советская техника оказалась не рассчитана для боевых действий в горах (вела себя неплохо, но и не отлично — 25 % поломок на некоторых операциях). Для равнин она хороша, но в горах совсем другие условия: разреженный воздух, крутые подъемы, жара. В нашем полку было 4 танка Т-62, довольно часто ломались: едет в гору, угол подъема до 35 градусов, двигатель от нагрузки ревет, из моторного отсека валит дым. На двигатели БТР приходилось выливать ведро воды. БМД (боевая машина десанта) вообще ломались через одну, БМП (боевая машина пехоты) были понадежнее, но до БТРов им было далеко.

В основном использовали 152-мм и 120-мм осколочно-фугасные снаряды, которые вязли в глиняных дувалах, как в пластилине.

Местная милиция, набираемая из афганских земледельцев, была вооружена устаревшим оружием (ППШ, СКС, МГ-42) и плохо обучена. Притом, что они не отличались высоким воинским духом. Душманы же признавали только советское оружие. Также была популярна британская винтовка British Universal Rifle (BUR), принятая на вооружение еще в англобурскую войну. У нас была одна такая трофейная, на которой было выгравировано 1903. Мне она понравилась. Мощное и надежное оружие, в патронах к ней трубчатый порох, на дальних дистанциях ей нет равных. Часто была эффективнее автомата. Духи стреляли из нее очень метко: зрение у них оставалось отменным до старости, так как не пьют, не читают, учатся стрельбе с детства. В горных племенах пуштунов мальчик получает личное оружие в 10–12 лет.

У меня было одно тяжелое ранение. Случилось это ночью, в конце августа 1985 года, во время боевой операции на границе с Пакистаном, в округе Хост.

Спал на броне, был сброшен с нее взрывом снаряда, покатился в пропасть и падал по крутому откосу примерно 40 метров. Попутно ударяясь о скальные выступы, ломая ребра. Осколок снаряда вошел под коленную чашечку и раздробил голень. Мне очень повезло: спазм мышцы от болевого шока пережал артерию, что замедлило кровотечение, приземлился на карниз 2x3 метра поросший густой травой.

Взлетела осветительная ракета, смог увидеть ущелье, в которое провалился: общая глубина составляла примерно 70–80 метров, внизу гигантские валуны.

В течение 2-х часов ко мне подбирались сослуживцы, наконец, они смогли сбросить мне импровизированную подъемную систему из 3-х связанных одеял, на которую я заполз и меня подняли.

В том бою был смертельно ранен советник командира дивизии Веретенников — лежал на БТР, рядом с нашим, прилетела пуля, вошла сзади справа и вышла из-под колена, намотав кишки и порвав все мягкие ткани вдоль кости — вены, сосуды, мышцы… Его оперировали 14 часов, все сшили, даже ногу не отрезали. Женщина анестезиолог 2 раза падала в обморок, выкурила 2 пачки сигарет. Через какое-то время организм адаптировался, почки стали выделять мочу — нужен аппарат чистить кровь. Его срочно доставили в Ташкент, вынули из самолета, занесли в «Рафик», но забыли встретить. В результате он полтора часа пролежал там, на солнцепеке, началась гангрена. В конце концов, Веретенникова доставили в клинику, где его осмотрел дежурный врач, но к аппарату искусственной почки так и не подключили из-за того, что было воскресенье — и он скончался. Кабульские врачи его спасли, а ташкентские убили.

Ногу мне восстанавливали методом остеосинтеза (аппарат Иллизарова). Этому человеку надо поставить памятник: он вернул ноги и руки тысячам людей. Ребята предлагали взять с собой в СССР пистолет. На ногах же куча железа. Рамка зазвенит всяко, а как прилечу из Афганистана, обыскивать не будут. Взяли тогда «Беретту», здоровенная, прикрутили пластырем к железкам, под чехлом, на ноге, в Москве тогда прохладно уже было. Походил, на костылях, ничего не звенит, но потом решил не брать, зачем она нужна? Вообще из Афганистана привезти можно было много чего. А когда прилетел из Афганистана, на таможенном пункте, меня быстро обкатили вокруг рамки: «Не надо проверять…» Мог с собой хоть атомную бомбу провезти.

И когда я эвакуировался в Москву, в кабульском военном госпитале лечащий врач расстроено сказала: «Увозишь еще один аппарат, к себе, может, ты поговоришь, чтобы прислали еще запчастей, а то их очень мало присылают?» В самолет разрешали брать 20 килограмм личных вещей. И вот, возвращаясь из отпуска, все хирурги кабульского госпиталя везли не любимый черный хлеб и селедку, а везли аппараты Иллизарова. Чтобы потом «сшитые» люди вывозили их обратно в СССР, в себе. То есть государство, просто не снабжало наши войска в ДРА нужным количеством медицинского железа, вот врачи за свой счет и везли его из отпусков.

Вообще, тыловые службы работали из рук вон плохо, отношение к человеку на личном уровне отвратительное, а врачи — святые люди. Я не видел с их стороны и намека на плохое.

За легкое ранение выплатили 123 рубля (было пропито за 3 часа), за тяжелое ранение выплатили 500 рублей — поход в ресторан. Фантастика! Творили что хотели! Живы остались, ура! Ни одного трупа в группе. А в 1984–1985 погибал каждый третий советник в Афганистане.

Награды: орден Красной Звезды, орден ДРА (аналог ордена Красной Звезды).

Несколько слов о снабжении. Был такой курьезный случай, приходит мой друг Сергей Кирилов получать боеприпасы и говорит: «Нам нужно боеприпасов на 14 дней, то есть столько-то ящиков». Снабженец (афганец) считает на калькуляторе и выдает: «Нет, на 3 ящика меньше».

И так несколько раз. В итоге, Серега берет карандаш и считает на бумаге в столбик. У снабженца, между прочим, в звании подполковника, широко раскрытые глаза, нагибается через прилавок и шепотом спрашивает: «Что, вас и этому учат?!» Шок был таким, что оставшиеся три ящика отдал без промедления.

Вообще у афганцев можно было купить практически все. Ночью за 2 пачки сигарет я опробовал немецкий трофейный пулемет МГ-42 (фигурирует во всех фильмах про фашистов). Хороший пулемет, расстрелял 2 коробки патронов.

Каждое утро афганские военнослужащие начинали с тщательной чистки оружия, иногда затягивавшейся на часы. Это обусловливалось отнюдь не заботой о боеспособном состоянии, а из-за того, что, в случае попадания в плен, следы стрельбы служили доказательством военных действий против душманов и практически не оставляли шансов на жизнь, их расстреливали или ножами резали, убивали по-зверски.

Бойцы нашего полка боялись душманов как огня, даже пленных. Был у нас советник командира соседнего полка, молдаванин, звали его Василий, был отчаянный трус. Когда начиналась перестрелка, а он был при этом еще и на голову больной, прыгал в БТР и лежал там на дне. Потом, когда бой заканчивался, он вылезал и говорил, что помогал набивать пулеметные ленты.

А потом начинались долгие и томительные часы переходов и прочесываний. Огневые контакты были через день, в основном обстрелы на пределе дальности.

Бой всегда начинается неожиданно, бежишь по склону, рядом бегут твои товарищи, расстояние 10–15 метров, о пролетевшей пуле узнаешь по свистку, пролетела — не твоя, свою не слышишь — летит быстрее звука. Косит кусты вокруг, иногда понимаешь, что обстрел, по шевелению растительности. Залегаешь, перебегаешь, потом останавливаешься, такая плотность огня, что нельзя идти вперед. Идем в обход, душманы отходят, их догоняешь, да все это при спуске с горы, градусов под 30, расстояние до них 1,5 км, поросшее кустарником, вот это медленное тягучее движение, вспышки стрельбы, трупы иногда валяются. Душманы своих убитых утаскивали, раненых, если были сложные ранения, добивали.

Проблем у командира десантной дивизии, которая высадилась в тылу противника три: где брать боеприпасы, провизию и куда девать пленных.

Десант рассчитан на короткий промежуток, так же как и оккупационная армия. Если взял пленных — браво! Таскаешься с ними по горам, а у тебя по графику еще 2 недели впереди. По технологии пленных мы должны были сдавать афганцам, те вызывают своих особистов, нам их трогать нельзя — иностранные граждане. Мы не должны были этим заниматься. Если пленных 2–4 их можно переслать, а если человек 10? А если есть раненые, таскать его что ли, кормить? Приходилось расстреливать. Это не преступная жестокость, тут простая дилемма: кого спасать своих раненных или пленных? Это на равнинах можно погрузить в грузовики и вывезти, но там, где выйти можно только при помощи вертолета, тут шутки в сторону.

Душманы применяли всегда одну тактику — обстрелял и бегом. До прямого столкновения не доходило — в руки не давались. Главный принцип — ударил и убежал. Первый удар всегда готовился очень тщательно и даже, если в колонне загорелись первая и последняя машины, и она полностью стала, духи ее расстреливали сколько могли, но потом очень быстро уходили, так как понимали, сейчас вызовут авиацию и им всем «кирдык» будет.

Был такой случай: десантная операция, вылетаем в провинцию Пактия, с центром в городе Гардез. На аэродроме полк рассаживают по вертушкам (МИ-8). В каждый вертолет может поместиться либо 12 человек с боеприпасами, либо 10, но с минометом. Для облегчения полета в высокогорных условиях, с корпуса, под хвостом сняты полусферы — салон заканчивается дыркой, которая прикрыта маскировочной сетью.

Я разбил бойцов по заданию командира полка, по 12 человек, зачитал инструкцию поведения в вертолете: держаться двумя руками за скамейки, не вставать, не передвигаться по салону. Но афганские солдаты — сущие дети, стали заглядывать в отверстия, ходить друг к другу «в гости» поболтать. В начале я пытался орать, но турбина все заглушает, никто ничего не слышит. Вскоре с земли протянулась цепочка трассеров из КПВТ (калибр 14,5 мм) летчик тут же в маневр — ввалиться в ущелье, зигзаги.

Зашли на гору, высадились. Я их пересчитал. Из одной машины вылетел миномет, а в моей вместо десяти человек — восемь, пересчитывали три раза. Когда они вывалились из вертолета и куда, я так и не смог вспомнить. «Ржали» до упаду, в итоге написали, что они дезертировали.

Хорошо запомнился мой первый бой. Это было десантирование, и нас выбросили прямо на пристрелянные позиции. Про нашу высадку уже знали, нас всех продали в штабе армии ДРА. Агентура была у душманов хорошая. Короче говоря, нас ждали. Стали высаживаться из вертолетов, пули вокруг нас свистят — пристрелялись капитально. Из вертолетов сделали дуршлаги, тем не менее, машины все ушли, с дырками, но ушли на базу.

Все мы выпрыгнули, стали строить вокруг себя каменное обвалование, искать какие-то укрытия, забиваться в щель: невозможно было голову высунуть. Потом выяснилось, что это один и тот же пулемет. Дело в том, что находились мы на высотке, посреди схождения трех отрогов, а внизу проходит дорога. Но эхо, отражаясь от стен ущелья, перекрывало само себя, ну, наверное, раз 5–6 и шло с разных направлений и понять, откуда стрелял пулемет, было просто невозможно. Но потом стало понятно, что это ДШК (калибр 12,7 мм).

Стало понятно, что пулемет один. Потом он прекратил стрельбу, наши начали движение, чтобы спровоцировать его, он опять открыл стрельбу, начали следить откуда. Часа полтора ушло на то, чтобы его вычислить, все глаза в бинокли проглядели, а высадилось человек 150, смотрели во все глаза, да плюс еще рядом была советская рота, немного дальше от нас, тоже залегли, смотрят — ничего не видно. Пройти по дороге было невозможно — один пулемет все контролировал.

Но пулеметчик совершил роковую ошибку, он плохо продумал зону обстрела и график стрельбы. Сместилось солнце на один из отрогов, и на амбразуру нашла тень, густая и темная, солнце-то очень яркое. И сразу же, как бенгальский огонь, стал виден выхлоп из канала ствола, тут все заорали, обрадовались.

Вызвали вертолет (а вертолеты раза три уже прилетали, все кружили, кружили, да не видят ничего) и он туда всадил с первого же выстрела управляемую ракету, по-моему, «Фагот» и оттуда все вылетело наружу. Амбразура была в пещере, душман мог там сидеть неделю.

Это все к тому, что такое война в горах: можно вводить спутниковое слежение, можно аппаратуру, улавливающую звуки, можно определители баллистики, которые пытаются вычислять. Но условия в складках местности настолько тяжелые, что несколько хорошо замаскированных пулеметных гнезд будут держать весь перевал. Ничего не увидишь даже при самых современных средствах. Техника не способна справиться с теми преимуществами, которое есть у талибов — это горы. Тут самое главное — вовремя обнаружить противника, его место и вызвать авиацию или артиллерийский огонь.

Летчики летали очень хорошо, потрясающе. Опыт был такой, что не верилось, как такое можно вытворять в воздухе. Но при всем притом, когда началась война в Чечне, по всей России набралось только шесть подготовленных, слетавшихся экипажей, хотя не такой уж и большой промежуток времени между 1989 и 1995 годами.

Из-за того, что большинство боевых действий шло вдоль дорог, все придорожные кишлаки опустели и жители, сами по себе, перебрались в другие населенные пункты. И эти брошенные дувалы, сплошь и рядом, использовались для засад. Конечно, часто бывало, что душманы начинали обстрел, прямо из густонаселенной зоны, преднамеренно вызывая обстрел по гражданским целям.

Вот, к примеру, идет колонна, начинается обстрел, дистанция — полкилометра. Пули свистят: один раненый, второй… и тут «бах!», вспыхивает «КАМАЗ» — его быстро сбрасывают в кювет. Идем дальше, еще попадание, еще — колонна то длинная, идет медленно, максимум километров 20 в час. Наконец-то кричат в наушниках: «Замыкающей группе — вы что там, заснули, что ли?!».

А в конце идет тяжелая бронетехника, в начале колонны обычно шла легкая техника, танки и БМП шли всегда в конце, чтобы могли подбитую машину в кювет столкнуть, на буксир взять, идут и контролируют всё поле боя, чтобы с безопасного расстояния расстреливать врага из тяжелых пушек, а впереди колонны — саперы. И вот танки разворачивают башни — залп по месту обстрела, хотя не факт что по колонне именно оттуда стреляют, может так, для острастки. А кто знает, есть там мирные жители или нет? Но преднамеренных массовых убийств, которые чинили американцы во Вьетнаме, не было. Мирные жители гибли, но случайно, неправильно определили цели… и т. п.

Вот сейчас в новостях слышу, в провинции Хост, там, где меня ранили, погибло в результате американского обстрела 50 мирных жителей. Американцы, так же как и мы, «лупят в белый свет, как в копеечку» и их техника их не спасает.

В 1985 году проводилась самая большая операция советских войск на территории Афганистана — Кунарская. Цель: очистить сельскую местность от душманов, где они создали свободную зону. Как в Белоруссии были целые районы, свободные от немцев, свои суды и т. п. Вот так же и у душманов, в районах Кунар, Хост, Пактия (в меньшей степени) огромные куски сельской территории принадлежали моджахедам.

Я принимал в Кунарской операции участие, дошел горами до Асад-Абада — крупного города провинции. Принимало участие невероятное количество техники, огромное количество людских ресурсов, несколько советских и афганских дивизий. Операция делилась на несколько этапов, имела различные задачи. И вот там впервые я увидел «черных аистов», исламских добровольцев со всего мира, воевавших за идею, говорят их создал сам Бен Ладен. Видел я их в бинокль, с расстояния метров в 600, ходят во всем черном. С ними был бой, очень мощный, настоящее столкновение с атаками, контратаками, отступлениями, наступлениями. Закончилась операция в Хосте. Пробили дорогу на Хост — он всегда «отрезанный» был, только по воздуху туда попасть можно было. Вывели войска, и эта «трясина» опять замкнулась. Американцы, сейчас в таком же состоянии. Территорию Афганистана контролируют только те, кто на ней живет.

Афганский опыт не давал мне потом покоя, я все думал: насколько, вообще, войну с партизанскими движениями можно выиграть? Если партизанам противопоставить самую современную технику, то она вязнет как в болоте — нет противника, он аморфный, не с кем воевать, нет линии фронта. Внезапно появляется по ночам, его оружие минимально: стрелковое, безоткатки, пулеметы — это максимум, а против них «Шилки», тяжелые танки, авиация…

Вот, к примеру, Панджшерское ущелье. Проводилось несколько операций по его освобождению. Там стояло несколько советских частей, а вокруг них душманы. Наши стоят, и духи стоят, так и будет через пять лет и через десять. Специально пригоняли Ту-22 м из Ташкента, те сбрасывали тысячи тонн боеприпасов, самых современных. Их огонь корректировали люди с земли, какой там спутник, это как удар штыком: наводчик сидел в 500 метрах от шлемофона пилота. Бомбили ущелье безостановочно, все боеприпасами изрыли — и безрезультатно. Если взять любую гору один километр высотой и шириной километр на километр, и ее развернуть, как салфетку, со всеми складками и т. п. то там площади раз в

10 будет больше, причем взаимное перекрывание отрогов хребта такое, что гасит осколки, взрывную волну…. Чтобы одну гору накрыть, надо заходить с разных сторон и сыпать, сыпать снарядами.

Очень сложная обстановка с распространением радиосигнала, не всегда можно было благополучно связаться, были и такие случаи что сигнал не проходил.

Приходилось не только воевать, но и просто жить. Несколько слов о бытовых условиях.

Мыли лобовую броню хозяйственным мылом и давали ей прогреться, потом из хлебного мякиша лепили бортик, капали масла и разбивали туда яйцо — за 5 минут оно запекалось. А внутри боец сидит с такой температурой, и тепловые удары случались постоянно, но, тем не менее, ездили и воевали. Часто бывали такие случаи, что во время переходов солдаты падали от нехватки глюкозы в крови. Что делали: по цепи проносились медики и собирали по куску сахара, и заливали в рот сладкий чай.

Носили мы афганскую форму: толстая серая одежда из войлока, чешские ботинки с высокой шнуровкой, «лифчик» (разновидность разгрузочного жилета) с подсумками для гранат и магазинов.

Питание. За нашим полком, как за средневековой армией шла отара баранов, машина с крупами, апельсинами, мандаринами, все возили с собой. Были болгарские сухпайки — банка риса с мясом, ели, но плохо.

Основная пища была шурпа — могучий наваристый очень сытный суп, который заправляли картошкой, луком, большим количеством перца, морковью. Но это только офицерам и советским. Солдат кормили просто — рис с горохом, хлеб, чай. Хлеб чем-то походил на наш серый, но был очень плохого качества.

Был такой, довольно забавный случай с техникой. На горе стоял танк ВС ДРА Т-62, а может еще и более ранний, охранял высоты. Тут часть снимается с места, пошла ракета, движение

— «Все, давай вниз, пошли». А он стоял кормой вниз, наклонен, танкист его заводит, а у танка плохой аккумулятор, не может завестись. Ему говорят: «Давай мы тебя подтолкнем, и ты с толчка вниз по горе и заведешься». Придумал это наш зампотех, афганцы поняли, кивнули, подъехали на втором танке, толкнули его вниз. Вот только толкнули в «лоб» и танк поехал задом наперед. Есть, оказывается, такой режим работы дизеля, когда воздух стал затягиваться через выхлопную трубу, а выбрасываться через форсунку. Танк окутался черным дымом, съехал и замер — мотор начисто сгорел.

Или еще, в провинции Хост за 2–3 суток до моего ранения увидели мы антенну на горе, подумали — станция, решили обстрелять. Подготовили пушку ЗИС-З, времен Великой Отечественной. Вот только снаряды к ней взяли из-под 76-мм горной пушки раздельного заряжания (вот такие у нас тыловики), снаряд вогнали, а картуз с порохом никак не лезет. Подошел зам по артиллерии: «Ну что вы сделали?! другие боеприпасы взяли. Его же там перекосило и заклинило».

Афганский воин говорит: «Нет проблем».

Берет банник, это такая палка с утолщением для чистки, заходит со стороны дульного тормоза и начинает толкать внутрь ствола, прямо во взрыватель, чтобы вытолкнуть снаряд. Все попадали, лежат, орут: «Уйди дурак!»

А он все бьет и бьет, его счастье, что не сработал взрыватель. Снаряд можно было извлечь только в условиях рембата. Так и таскали 2 недели мертвую пушку с собой — врага попугать.

Ноябрь 2008 года.

В подготовке текста воспоминаний оказал помощь Еременко Виктор Александрович, студент 1-го курса Аэрокосмического факультета Московского авиационного института (государственного технического университета)

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

«Либо они затыкаются, либо посажу»

Из книги Крёстный отец Кремля Борис Березовский, или история разграбления России автора Хлебников Павел

«Либо они затыкаются, либо посажу» Возможно, правда о попытке покушения на Федорова никогда не всплывет. Но косвенные улики указывали непосредственно на Коржакова, а нападение за несколько дней до того, как арестовали людей с коробкой из-под ксерокса, – в итоге у


Глава 3 ЛИБО ДЕНЬГИ, ЛИБО СЛАВА

Из книги Джон Р. Р. Толкин. Биография автора Карпентер Хамфри

Глава 3 ЛИБО ДЕНЬГИ, ЛИБО СЛАВА «Эта книга — как гром с ясного неба. Сказать, что с ней в наш век, с его почти патологическим отсутствием романтизма, внезапно вернулся героический эпос во всем своем беззастенчивом великолепии и высокопарности, — значит ничего не сказать.


Трагедии наших дней Валерий ФИЛАТОВ. Валерий ЗАПАШНЫЙ

Из книги Звездные трагедии автора Раззаков Федор

Трагедии наших дней Валерий ФИЛАТОВ. Валерий ЗАПАШНЫЙ За последние три года (2001–2004) в России покончили с собой сразу двое известных цирковых артистов, представлявших знаменитые цирковые династии. Первым в этом списке был Валерий Филатов – цирковой дрессировщик, один из


Ill Прибытие в Виго. — Несколько слов по поводу разрешения гулльского инцидента. — Из Виго в Танжер. — Английский конвой. — Заветы Пророка. — Моя позиция в штабе. — Дакар. — «Либо поворачивай оглобли, либо рискуй опрокидонтом». — Черная лихорадка. — Габун

Из книги Трагедия Цусимы автора Семенов Владимир Иванович


Глава IV О НЕКОТОРЫХ ЗАКОНОМЕРНЫХ И СЛУЧАЙНЫХ ПРИЧИНАХ, КОТОРЫЕ ВЕДУТ ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ НАРОДЫ К ЦЕНТРАЛИЗАЦИИ ВЛАСТИ ЛИБО ПРЕПЯТСТВУЮТ ЭТОМУ

Из книги Демократия в Америке автора де Токвиль Алексис

Глава IV О НЕКОТОРЫХ ЗАКОНОМЕРНЫХ И СЛУЧАЙНЫХ ПРИЧИНАХ, КОТОРЫЕ ВЕДУТ ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ НАРОДЫ К ЦЕНТРАЛИЗАЦИИ ВЛАСТИ ЛИБО ПРЕПЯТСТВУЮТ ЭТОМУ Все демократические народы непроизвольно стремятся к централизации власти, однако стремление это у разных народов различно. Оно


УЛИЧНЫЕ БОИ: «ЛИБО ТЫ ПРОИГРАЛ, ЛИБО Я»

Из книги Суровые истины во имя движения Сингапура вперед (фрагменты 16 интервью) автора Ли Куан Ю

УЛИЧНЫЕ БОИ: «ЛИБО ТЫ ПРОИГРАЛ, ЛИБО Я» - В течение многих лет Вы имели дело со многими политическими оппонентами. Ваше отношение к ним совсем не изменилось или как-то смягчилось?- Посмотрите на Лоу Тиа Кьян. Он не говорит напыщенных речей, не кричит, он умелый,


ЛИБО ВЫ СОСУЩЕСТВУЕТЕ, ЛИБО ВЫ УНИЧТОЖАЕТЕ ДРУГ ДРУГА

Из книги Трубачи трубят тревогу автора Дубинский Илья Владимирович

ЛИБО ВЫ СОСУЩЕСТВУЕТЕ, ЛИБО ВЫ УНИЧТОЖАЕТЕ ДРУГ ДРУГА - Мы хотим узнать ваше мнение по поводу событий в мире и геополитики. Существует ли какая-то всеобъемлющая концепция, исходя из которой, вы объясняете для себя принцип поведения стран и их взаимодействия?- В этом смысле


«Либо в стремя ногой, либо в пень головой»

Из книги Кумиры. Тайны гибели автора Раззаков Федор

«Либо в стремя ногой, либо в пень головой» В селе Кальник, подковой охватывавшем сахарный завод, находился весь 97-й полк, а 8-я дивизия с трудом разместила бы здесь лишь один свой эскадрон. До меня командовал полком донской казак Кружилин, упитанный мужчина лет сорока.


Путь переговоров либо силовой вариант

Из книги Сталин умел шутить автора Суходеев Владимир Васильевич

Путь переговоров либо силовой вариант К началу Советско-финляндской войны Мерецков уже почти год командовал войсками Ленинградского военного округа. В своих мемуарах «На службе народу» он пишет, что в конце июня 1939 года его вызвал Сталин. В кабинете он впервые увидел


Либо нас сомнут…

Из книги 100 знаменитых анархистов и революционеров автора Савченко Виктор Анатольевич

Либо нас сомнут… В речи «О задачах хозяйственников» на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности И.В. Сталин говорил 4 февраля 1931 года:«Задержать темпы — это значит отстать. А отсталых бьют. Но мы не хотим оказаться битыми. Нет, не хотим!


НЕЧАЕВ СЕРГЕЙ ГЕННАДЬЕВИЧ

Из книги От Диогена до Джобса, Гейтса и Цукерберга [«Ботаники», изменившие мир] автора Циттлау Йорг

НЕЧАЕВ СЕРГЕЙ ГЕННАДЬЕВИЧ (род. в 1847 г. – ум. в 1882 г.) Знаменитый русский революционер, организатор подпольных групп в России, идеолог иезуитского направления в революционном движении. Сергей Нечаев родился 20 сентября 1847 года в русском городе Иваново. Его отец и мать


Фалес Милетский: для женщин всегда либо слишком рано, либо слишком поздно

Из книги Хоккей: надежды, разочарования, мечты… автора Тихонов Виктор Васильевич

Фалес Милетский: для женщин всегда либо слишком рано, либо слишком поздно Для развития ботанику необходимо определенное окружение. В бедных областях у него немного шансов на это. Здесь мало кто поймет человека, с головой погружающегося в книги, часами бренчащего на


ПЯТЕРКА, О КОТОРОЙ МЕЧТАЛИ

Из книги Большие глаза. Загадочная история Маргарет Кин автора Кузина Светлана Валерьевна

ПЯТЕРКА, О КОТОРОЙ МЕЧТАЛИ Кого я считаю звездой!На рубеже 80-х годов в связи с тем, что закончили свою блистательную карьеру Якушев и Михайлов, Петров и Шадрин, Лутченко и Цыганков, в связи с тем, что не стало Харламова, и завершили выступления Юрий Ляпкин и Александр Гусев,


«Я достигла всего, что я когда-либо хотела получить»

Из книги Русский предприниматель московский издатель Иван Сытин автора Рууд Чарльз

«Я достигла всего, что я когда-либо хотела получить» «Я до сих пор ищу хоть какие-нибудь удовлетворительные ответы, чтобы объяснить для себя существование противоречий, – пишет Марагарет в своей автобиографии, – и всегда чувствую, что мне что-то не хватает. Несмотря на


Приложение 3 ИЗДАНИЯ, ПРИНАДЛЕЖАВШИЕ И.Д. СЫТИНУ ЛИБО ФИНАНСИРОВАВШИЕСЯ ИМ (В КАЧЕСТВЕ ЧАСТНОГО ЛИЦА ИЛИ ЧЕРЕЗ «ТОВАРИЩЕСТВО И.Д. СЫТИНА»)

Из книги автора

Приложение 3 ИЗДАНИЯ, ПРИНАДЛЕЖАВШИЕ И.Д. СЫТИНУ ЛИБО ФИНАНСИРОВАВШИЕСЯ ИМ (В КАЧЕСТВЕ ЧАСТНОГО ЛИЦА ИЛИ ЧЕРЕЗ «ТОВАРИЩЕСТВО И.Д. СЫТИНА») Журналы«Вокруг света» [1892-1917], Москва, еженедельный, иллюстрированный. Ред.: Е.Н. Киселев, Е.М. Поливанов, Н.В. Тулупов, В. А, Попов.«Заря»