СТРАНСТВУЮЩИЙ ТЕЛЕГРАФИСТ

СТРАНСТВУЮЩИЙ ТЕЛЕГРАФИСТ

Наступают годы странствий по городам. Из Адриана Том перебирается в близлежащий город Форт-Уэйн и поступает на железную дорогу телеграфистом дневной смены. Через два месяца он покидает Форт-Уэйн и перебирается в Индиана-полис, где в конце 1864 года поступает на службу в телеграфную компанию «Вестерн Юнион». Здесь Тому удалось устроиться у аппарата, принимающего сообщения для газет. Приемные аппараты того времени печатали знаки Морзе на непрерывной ленте. Лента двигалась перед глазами телеграфиста, и он должен был успеть прочесть и записать текст, пока она не скрылась. Это требовало специального навыка, а у Эдисона его не было. Как железнодорожный телеграфист, он блестяще работал ключом, но ему трудно было поспеть за быстро движущейся лентой. На помощь пришла смекалка. Том сконструировал дополнительное звено, в которое поступала выходившая из аппарата лента. В этом звене движение ленты замедлялось, и Том получил возможность составлять абсолютно точные, аккуратные и чистые записи. Ему помогло также обладание красивым, четким почерком.

Вскоре Том стал одним из самых блестящих телеграфистов. Он не только с рекордной скоростью работал телеграфным ключом, но упорным трудом научился сразу схватывать и смысл всей строки и запоминать текст чуть ли не страницами. Он ставил себе в пример английского государственного деятеля и историка Маколея, обладавшего удивительной способностью читать книгу со скоростью, необходимой для перевертывания страниц. Это умение быстро схватывать и запоминать текст помогло Тому прочесть огромное количество литературы, необходимой для самообразования и экспериментаторской деятельности.

11 февраля 1865 года Тому исполнилось девятнадцать лет. Он продолжал странствовать. Из Индианаполиса он переехал в Цинциннати, где также служил телеграфистом в компании «Вестерн Юнион». Начав с жалованья в 60 долларов в месяц, он к концу службы получил квалификацию оператора первого класса с жалованьем 125 долларов.

Том и здесь продолжал развивать свою память. Он брал домой полученные телеграммы и читал их ночью в постели, тренируясь в запоминании. При этом он оказывался в курсе происходивших в стране событий. Живость ума, заинтересованность в деле, интеллигентность были свойственны не только Эдисону, но и многим телеграфистам того времени. Правда, рядом с ними сидели и люди ограниченные, умеющие только механически записывать и передавать текст, игнорируя его содержание. Известен такой случай. Гражданская война подходила к концу. Телеграф приносил известия о победах северян. Армия генерала Гранта обрушивала последние удары на силы южан. 9 апреля 1865 года капитулировала армия генерала Ли, составлявшая главные силы южан, а 14 апреля в Вашингтоне, во время представления в театре, Авраам Линкольн был убит выстрелом из револьвера. Линкольн пользовался огромной популярностью. Выходец из народа, бывший дровосек и сплавщик леса, благодаря собственным усилиям ставший адвокатом, он, будучи президентом, под давлением народа и по воле народа осуществил прогрессивные революционные меры, приведшие северян к победе. Его смерть была тяжелой утратой для американского народа. Телеграф разнес эту весть по всем штатам. Дошла она и до Цинциннати. Однако в телеграфной конторе, где работал Эдисон, никто ничего не знал. Только к вечеру Том из окна заметил толпу, собравшуюся около редакции газеты. Один из служащих, побежавший узнать, в чем дело, вернулся в волнении с известием об убийстве Линкольна. Оказалось, что оператор, получивший это известие и передавший его прессе, сделал это настолько механически и бессознательно, что просто не заметил важнейшего события.

Тома же в этот период интересовало все: и продажа Аляски, и мощная освободительная борьба мексиканцев, приведшая к выводу французских войск, к пленению и расстрелу марионеточного императора Мексики австрийского эрцгерцога Максимилиана Габсбурга, и прочие политические события, становившиеся сенсацией дня. Неусовершенствованные, плохо изолированные телеграфные линии часто вынуждали телеграфистов догадываться о содержании принятых сообщений. Развитый и разносторонне информированный Том вскоре не имел себе равных в этом искусстве. Одновременно Том совершенствовал свой почерк, научился записывать с почти каллиграфической четкостью до 55 слов в минуту — это было быстрей, чем передавал телеграфист ключом.

В Цинциннати Том подружился с работавшим в той же конторе телеграфистом Мильтоном Адамсом. Эта дружба продолжалась затем долгие годы.

Из Цинциннати Том перебрался в Нашвилл, оттуда в Мемфис, а затем в Луисвилл. И всюду он старался устроиться на ночную работу, с тем чтобы день посвящать чтению и экспериментам. Интересы его в этот период разнообразны. Он изучает испанский и французский языки, копается у букинистов, выискивая старые журналы и книги, читает биографию Томаса Джефферсона — автора «Декларации независимости США» и президента США в 1801 — 1809 годах. До сих пор сохранилась книга Джорджа Таккера «Жизнь Томаса Джефферсона» с собственноручной надписью: «Томас А. Эдисон, телеграфист, Мемфис, Теннесси, март, 11, 1866».

В меньшей степени занимала Тома художественная литература. Однако он был страстным поклонником Виктора Гюго, за что своими товарищами был прозван «Виктором Гюго-Эдисоном». Его увлекали научно-фантастические романы Жюля Верна, который уже в 1863 году выпустил «Пять недель на воздушном шаре», а в 1864 году— «Приключения капитана Гаттераса»; занимательные произведения популярного французского романиста и драматурга Эмиля Габорио, одного из создателей жанра так называемого уголовного романа, а также сочинения Дюма.

Эдисон очень любил драму и всегда пользовался возможностью посещать театр. Он был страстным поклонником Шекспира. «Шекспир! Вот где вы черпаете мысли! Ну и были же у этого человека мысли и идеи! Он был бы изумительным изобретателем, если бы настроил свой ум в этом направлении. Казалось, он видел саму сущность вещей».

Эдисон обладал бойким и живым литературным стилем. Интересно отметить, что в первый период совсем плохих заработков телеграфиста ему удавалось прирабатывать, выполняя заказы на маленькие театральные пьесы.

Все же главный его интерес составляет техника.

Он интересуется и механикой, и астрономией, и биологией, но главным образом физикой, в особенности электричеством и химией. Служба на телеграфе, работа над книгами и эксперименты занимали у него от восемнадцати до двадцати часов в сутки.

Страсть к книгам однажды чуть не погубила его. В Луисвилле, куда Том переехал из Цинциннати, он как-то купил на книжном аукционе за два доллара двадцать томов журнала «Североамериканское обозрение». Упаковав огромный узел, Том взвалил его на плечи и отправился домой. Вдруг мимо его уха просвистела пуля. Том остановился, его нагнал рассвирепевший полицейский, принявший его за вора, так как Том не отозвался на его оклик. Узнав, что в пакете книги и что из-за плохого слуха Том не слышал его окриков, полицейский рассыпался в извинениях, разделил пакет на две части и помог Тому донести его ношу до дому.

Свойственная юности жажда приключений не миновала и Тома. Его увлекли рассказы о приключениях и богатстве живущих в Южной Америке предприимчивых и смелых людей.

Вместе с двумя приятелями-телеграфистами Том отправился в Новый Орлеан, чтобы сесть на корабль. Однако, прибыв туда, они узнали, что корабль уже ушел. Три незадачливых «мушкетера» разговорились со старым испанским матросом, который попытался объяснить им, что их ждут не живописные приключения и богатство, а нужда и тяжелый, безрадостный труд. Том внял совету, другие же два упрямца пустились в путь. Прибыв в Вера-Крус, где в то время свирепствовала эпидемия лихорадки, оба они заболели и умерли. Том вернулся в Луисвилл и продолжал эксперименты, пользуясь для этого комнатой на втором этаже телеграфной конторы. Однажды он опрокинул бутыль с серной кислотой. Кислота просочилась в кабинет управляющего конторой и испортила стены и мебель. Тому было заявлено, что компания «Вестерн Юнион» нуждается в телеграфистах, а не в экспериментаторах. Эдисону пришлось вновь переехать в Цинциннати, а оттуда домой в Порт-Гурон. Его тянуло повидаться с родителями, которые переживали в это время тяжелые дни. Военные власти форта Гратиот под предлогом военной необходимости вынудили Самуэля и Нэнси Эдисон покинуть обжитую усадьбу и переселиться на новое место. Потеря старого дома и грубость, проявленная властями, подавляюще подействовали на психику Нэнси Эдисон, и ни веселость сына, ни заботливость мужа не смогли ее приободрить.

Вскоре Том отправляет своему другу Адамсу, который работал в это время в Бостоне, письмо с просьбой помочь устроиться на работу. Переговорив с начальником бостонской конторы «Вестерн Юнион», Адамс вызвал Тома туда.

Зимой 1868 года Том сел в поезд той самой железной дороги, где он мальчиком торговал газетами. Администрация в память об этом снабдила Тома бесплатным билетом. Путешествие затянулось. Расстояние более чем в тысячу километров поезд проходил тогда в несколько дней, а тут к тому же его задержали метели и снежные заносы. Пробыв в пути больше недели, Том прямо с вокзала явился в телеграфную контору. Среди франтоватых телеграфистов его появление вызвало смешки и шушуканье. Действительно, выглядел он необычно. В качестве зимнего пальто ему служил повидавший виды брезентовый пыльник, покрывавший давно не стиранную деревенскую рубашку. Измятые хлопчатобумажные брюки были заправлены в нечищеные ботинки. Неделю не чесанные волосы покрывала широкополая рваная шляпа — «реликвия» из Мемфиса. И вот этот «деревенщина» выдавал себя за опытного телеграфиста. С ним решили сыграть шутку. Управляющий конторой Миликен велел ему прийти к семи часам вечера для испытания. С Нью-Йорком условились, что вести передачу будет самый опытный телеграфист, славившийся своей быстротой. Ровно в семь часов явился Том. Его усадили за аппарат и предложили принимать известия для газет из Нью-Йорка. Нью-йоркский «ас» начал передачу сначала медленно, а затем все убыстряя темп. Достигнув наибольшей скорости, он начал применять сокращения слов, Том же должен был записывать их полностью. Он работал без передышки несколько часов. Наконец, почувствовав, что его соперник достиг предела скорости, он, не прерывая приема, взялся за ключ и передал ньюйоркцу: «Давай, давай, старина. Нечего спать». Окружившие Тома телеграфисты восторженно приняли своего нового товарища и устроили в его честь пирушку.

В Бостоне, как и прежде, Том ночью работал в конторе, а днем в нанятой им маленькой комнатке, превращенной в мастерскую.

Бостонская телеграфная контора находилась в первом этаже дома, в помещении, прежде занятом рестораном. В наследство от последнего остались кучи тараканов, которые нашли себе приют в деревянных обшивках стен. В полночь обычно приходил в контору старый ирландец-разносчик, у которого служащие покупали продукты и тут же закусывали.

Затем начиналось нашествие тараканов, которые тучами покрывали стены и столы. Чтобы избавиться от этих досаждавших непрошеных гостей, Эдисон укрепляет на стене над своим столом две пластинки, из которых одну соединяет с положительным, а другую с отрицательным полюсом аккумуляторной батареи, питавшей электрическим током телеграф. Как только ползавший по стене таракан приходил в соприкосновение с обеими пластинками, происходило короткое замыкание тока, и виновник «превращался в дым».

Какой-то корреспондент поместил в местной газете сообщение об этом изобретении. Начальник ночной смены телеграфа испугался, видимо, широкой гласности и отменил казнь тараканов электричеством.

Эдисон жил в проходной комнате. Впоследствии он рассказывал: «Я всегда занимал проходные комнаты потому, что они были дешевле». Ходил он обедать в столовую, находившуюся на расстоянии около двух километров от дома. Мало заботясь о костюме, он тратил последние гроши на покупку книг, приборов, химических реактивов. Он неустанно работает, учится, производит опыты.

В Бостоне Эдисон впервые ознакомился с произведениями Фарадея, которые он случайно приобрел у букиниста. Это имело огромное значение для всей будущей деятельности Эдисона. Живший в то время вместе с ним Адамс рассказывает, как Эдисон, гордый приобретением таких замечательных книг, пришел домой в четыре часа утра после ночного дежурства на телеграфе, сел за книгу и оторвался только во время обеда, чтобы побежать в столовую. Вставая из-за стола, Эдисон заявил: «Адамс, мне так много нужно еще сделать, а жизнь так коротка; я должен торопиться».

С детских лет Тома влекли к себе точные знания, основанные на эксперименте. Пытливый ум жаждал объяснения таинственным, скрытым от взора явлениям природы. Умелые руки искали способа анатомировать эти явления, вскрыть действующие в них силы. Бурный темперамент звал покорить эти силы, заставить их служить человеку. Уместно поставить вопрос, почему Том стал телеграфистом. Почему его не увлекли профессия паровозного машиниста, с которой он столкнулся на Грэнд-Трэнкской железной дороге, или мастерство судового механика на пароходах, курсировавших по озеру Гурон, или, наконец, близкая ему типографская техника? Машиностроение, паровая техника и даже металлургия, окружавшие Тома и в Порт-Гуроне и в Детройте, ждали изобретателей, способных двинуть их вперед. Всему этому Том предпочел телеграф. Стало ли здесь единственным и решающим то случайное обстоятельство, что благодарный Маккензи обучил его телеграфному делу, а война Севера с Югом освободила вакансии телеграфистов? Нет, в телеграфе таилась манящая волшебная сила — электричество.

Восьмидесятые годы XVIII века и первые десятилетия XIX века были эпохой промышленного переворота в капиталистическом производстве. Ручной труд заменили машины-орудия, искусного ткача — ткацкий станок, капиталистическую мануфактуру — капиталистическая фабрика. Вслед за машинами-орудиями пришли и машины-двигатели. Произошла вторая техническая революция. Ручной привод, водяное колесо и ветряную мельницу заменила паровая машина. Паровая техника стала энергетической базой промышленного развития XIX века. Паровая машина приводила в движение станки, насосы, воздуходувки и молоты, двигала паровозы и пароходы. Промышленный переворот вызвал огромную централизацию капиталистического производства. Централизованный государственный аппарат, биржа, пресса, армия требовали новых средств телеграфной связи, возникшие крупные города требовали новых способов освещения и новых видов городского транспорта. Этим требованиям отвечало электричество. Забегая вперед, скажем, что в последующем, на рубеже XIX и XX веков, внедрение электричества в энергетическую и технологическую сферу промышленного производства породило третью техническую революцию, и Эдисон был в рядах ее героев. Однако в первой половине XIX века электротехника являлась только дополнением к господствующей механической и паровой технике. Первой ее ступенью был электрический телеграф. До этого были известны электрохимия и гальванотехника, являвшиеся источниками электрической энергии, но передача электрической энергии на расстояние впервые была осуществлена по телеграфным проводам.

В 1820 году Ампер предложил использовать электрический ток для передачи сообщений. Он хотел устроить столько линий, сколько имеется букв в алфавите, и применить для всех линий один обратный провод. При пропускании тока по соответствующей проволоке установленная в ее конце магнитная стрелка отклонялась, и получался сигнал. Русский ученый П. Л. Шиллинг значительно упростил схему Ампера, показав, что можно пользоваться для передачи сигналов всего одной проволокой, и создал первый годный для эксплуатации аппарат. На этом принципе профессор Штейнгель в Мюнхене устроил в 1833 году первый печатающий телеграфный аппарат, в котором знаки воспринимались одновременно по звуку при ударе, а также на ленте в виде точек. В 1843 году Б. С. Якоби построил линию пишущего телеграфа между Петербургом и Царским Селом.

В 1837 году американец Морзе, о котором уже говорилось, изобрел пишущий телеграфный аппарат, являющийся прототипом аппарата его имени, применявшегося с 1844 года в телеграфных линиях обоих континентов.

В 1855 году профессор Юз изобрел буквопечатающий телеграфный аппарат, получивший весьма большое распространение в Европе и Америке. В России первые опыты с аппаратом Юза были произведены в 1860 году.

После изобретений Морзе и Юза телеграфная техника стала быстро развиваться.

Развитие промышленности, создание новых промышленных центров на востоке, бурное железнодорожное строительство настойчиво требовали развития телеграфа, который до 1876 года, то есть до изобретения Беллом телефона, оставался единственным средством электросвязи.

В начале гражданской войны телеграфная сеть США достигла уже 80 тысяч километров. Гражданская война, естественно, способствовала развитию быстрого способа сношений на большие расстояния — телеграфа, так же как и начавшееся вскоре по ее окончании бурное развитие капитализма.

В 1864 году одной лишь американской телеграфной компании «Вестерн Юнион» принадлежали 3219 телеграфных станций, 80 тысяч километров телеграфных линий и 156 тысяч километров проводов.

Однако техническое оборудование телеграфных линий было еще весьма примитивным. Эдисон в своих воспоминаниях описывает телеграфное отделение, в котором он работал в Луисвилле и которое по своей обстановке и оборудованию являлось довольно типичным для всей страны.

Телеграфная контора в Луисвилле помещалась на главной улице города в двухэтажном здании весьма непривлекательного вида. Дежурные комнаты телеграфистов были закопчены, грязны и отапливались небольшими печурками с проведенными длинными трубами. Значительная часть штукатурки потолка обвалилась. Инвентарь был разбросан на небольших столах, вплотную придвинутых к стенам. Медные части аппаратов были грязны и носили на себе следы окисления.

Естественно, эта область электротехники представляла огромный интерес для любознательных и деятельных людей и открывала им широкие горн-зонты. Именно поэтому наряду с людьми случайными на телеграф шли одаренные юноши, снискавшие себе впоследствии добрую славу. Среди них Эдисону предстояло сыграть наиболее выдающуюся роль в овладении новой могущественной силой.

В 1921 году Эдисон вспоминал: «Еще мальчиком я настойчиво пытался выяснить, как и почему работает телеграф. Лучшее объяснение, которое я когда-либо получал, дал мне старик шотландец, ремонтировавший линию: „Если бы у тебя была такса, длиной от Эдинбурга до Лондона, то, дернув ее за хвост в Эдинбурге, ты бы заставил ее залаять в Лондоне“. Мне это было понятно, но я не мог добраться до сути того, что же двигалось по телу собаки или вдоль проволоки».

В год приезда Эдисона в Бостон (1867) скончался величайший экспериментатор и гениальный создатель теории электричества Фарадей. В конце XIX века широкий путь идеям Фарадея открыла блестящая плеяда его последователей — ученых, экспериментаторов, инженеров. Эдисон был в их числе.

Как-то в последний год его жизни Эдисону был задан вопрос: какая книга принесла ему наибольшую пользу в течение его жизни? Он кратко ответил: «Книга Фарадеевых экспериментов».

Майкл (Михаил) Фарадей является основоположником современной электротехники. Своими теоретическими достижениями он указал простой и экономичный метод превращения механической работы в энергию электрического тока. Величайшие открытия Фарадея являются научной базой электротехники наших дней.

Всюду, где мы призываем на службу человеку электронный поток, мы идем путем Фарадея. Впрягаем ли мы в работу мотор, зажигаем ли электрическую лампочку, разговариваем ли по телефону, одеваем ли сумку почтальона на электромагнитные волны, слушаем ли радио, заставляем ли служить себе современную электрохимию, смотрим ли телевизионную программу или принимаем сигналы спутников — мы во всех этих случаях пользуемся в той или иной степени трудами Фарадея.

Вера в эксперимент, неутомимость, настойчивость, смелость Фарадея, его необыкновенно ясное и четкое изложение своих мыслей пленили Эдисона. Трудно переоценить то огромное влияние, которое работы Фарадея имели на Эдисона после того, как он с ними ознакомился в Бостоне.

В Бостоне в это время была уже известная группа практических работников в области электричества. Кроме телеграфистов, к ней принадлежали мастера, которые изготовляли различные школьные приборы и аппараты для наглядных демонстраций известных в то время основных физических законов. Эдисон вращался в среде этих любителей и практиков электротехники. Чаще всего он бывал в электротехнической мастерской-лаборатории видного инженера Чарльза Уильямса, который в дальнейшем стал сотрудником Александра Грахама Белла, изобретателя телефона. Уильямс в своей лаборатории позволил Тому проводить опыты. Здесь Том сделал свое первое запатентованное изобретение.

Впервые Эдисон появился в Патентном бюро с остроумным приспособлением, которое назвал «электрическим баллотировочным аппаратом». Столкнувшись как телеграфист, обслуживающий прессу, с деятельностью конгресса, Том был поражен громадной потерей времени в конгрессе на то, чтобы при баллотировке подсчитать поданные листки с ответами «да» и «нет». Эдисон изготовил машину, нечто вроде гостиничного «номерника». Перед каждым членом конгресса устанавливались две кнопки: одна, сигнализировавшая «да», а другая — «нет». На столе спикера (председателя) была поставлена четырехугольная рамка, в верхней части которой находились два циферблата, регистрировавшие каждый из двух возможных ответов при голосовании. Рассчитывая, что конгресс стремится экономить ценное время, Том решил, что изобретателя ждет богатство.

Том заинтересовал в этом деле одного состоятельного человека, и они вместе отправились в Вашингтон, где двадцатидвухлетний изобретатель продемонстрировал свой аппарат перед особой парламентской комиссией и с энтузиазмом объяснил все его достоинства. Председатель комиссии, посмотрев, как быстро и прекрасно работал аппарат, воскликнул: «Молодой человек, если есть на свете изобретение, которое нам менее всего нужно, то это оно самое!»

Нередко «парламентская канитель» является неплохим средством для оппозиционного меньшинства, чтобы добиться отсрочки принятия того или иного нежелательного законопроекта. Для такой «канители» хороши и длинные, бессодержательные речи, и всякого рода надуманные возражения технического характера, и техника медленного голосования. Были и такие члены конгресса, которые полагали, что автоматический счетчик работает точнее, чем это иногда требуется парламенту.

Как бы то ни было, предложение Эдисона было отклонено, его постигла неудача.

Том видел, что ошибается он не как техник, а как коммерсант. Суть дела заключается не только в том, чтобы поставить перед собой задачу, хотя бы и трудную, и технически правильно ее разрешить. Самое важное, чтобы изобретение было необходимым.

Автоматический счетчик голосов экономил время членов парламента, которые время не ценят. Но подобное изобретение может принести выгоду, если его применять там, где время — деньги, не в парламенте, а на бирже. Именно здесь, в биржевой игре и борьбе, решающую роль могут сыграть те две-три минуты, в течение которых будет получено сообщение о важном событии.

Том конструирует аппарат — на принципе телеграфного — для быстрого, удобного приема автоматической записи биржевых курсов. Он устанавливает эти аппараты у тридцати-сорока абонентов Бостона, соединив их проводами с главной биржей.

В 1868 году Эдисон впервые в жизни отправляется в Нью-Йорк, надеясь там продать свой аппарат для автоматической записи биржевых курсов. Надежда не оправдалась. Юноша снова встретился со скрытой игрой интересов и косностью.

После безуспешных попыток продать это изобретение Эдисон возвращается в Бостон. Здесь он делает крупное изобретение, которое к тому времени было известно в Европе, но представляло новость для Америки. С увеличением дальности телеграфной передачи, с ростом сети телеграфных проводов возникла проблема повышения использования линии путем многократного одновременного телеграфирования по одному проводу постоянными токами различной силы и направления.

В конце шестидесятых годов в Европе начинают применять встречное телеграфирование — дуплекс. Применением токов различной силы и направления Эдисону также удается установить двухстороннюю (встречную) телеграфную передачу по одному проводу — дуплекс. Компания в Бостоне, в которой Эдисон работает, не разрешает ему воспользоваться ее установками для практического испытания метода двухсторонней связи. Компания не верит в пригодность этого метода. «Пасифик телеграф компани», куда затем обращается Том, поступает разумнее и дает такое разрешение. Том отправляется в Рочестер, чтобы оттуда на линии, соединяющей этот город с Нью-Йорком, испытать свое изобретение, но его постигает неудача. Телеграфист на другом конце линии, не поняв данной ему изобретателем подробнейшей инструкции, оказывается неспособным помочь Тому в его опыте. После бесплодных попыток провести этот опыт Эдисон бросает Бостон и без единого цента в кармане, но мужественный и полный надежд, переезжает в Нью-Йорк. К дуплексу впоследствии он вернется.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Древнерусский странствующий рыцарь

Из книги автора

Древнерусский странствующий рыцарь В конце сентября 1904 г. Кандинский принял окончательное решение оставить Анну ради Габриэлы. Начался новый период в его жизни, трехлетний период странствий по свету. В 1905 г. он продолжал писать сцены бидермейера. Рыцарская романтика


Глава восьмая Странствующий профессор. 1909-1914

Из книги автора

Глава восьмая Странствующий профессор. 1909-1914 Цюрих, 1909 год В семнадцать лет самоуверенным юношей Эйнштейн поступил в Цюрихский политехникум, где встретился с Милевой Марич – женщиной, на которой позже женился. Теперь, в октябре 1909 года, в возрасте тридцати лет он


Глава тринадцатая Странствующий сионист. 1920-1921

Из книги автора

Глава тринадцатая Странствующий сионист. 1920-1921 Кровное родство В статье, написанной для лондонской The Times после того, как справедливость теория относительности была подтверждена, Эйнштейн саркастически заметил, что, если дела пойдут плохо, немцы перестанут считать его


Глава 3 СТРАНСТВУЮЩИЙ УЧИТЕЛЬ

Из книги автора

Глава 3 СТРАНСТВУЮЩИЙ УЧИТЕЛЬ Над всем, что ускользает от взора очей, господствует умственный взор. Гиппократ …разбегаются страхи души, расступаются стены Мира — и вижу я ход вещей в бесконечном пространстве. Тит Лукреций Кар Два года пребывания в Афинах, значившие для


СТРАНСТВУЮЩИЙ ЛЕКТОР

Из книги автора

СТРАНСТВУЮЩИЙ ЛЕКТОР Другим направлением деятельности, которая несколько возросла после выхода на пенсию, были мои поездки по университетам и научным институтам с лекциями. И до отставки я получал значительное количество подобных предложений не только от американских


ГЛАВА 49 Странствующий монах ведет в горы — У отца Лонгина — Бесцеремонный сван — «Она не золотая, а алюминиевая»

Из книги автора

ГЛАВА 49 Странствующий монах ведет в горы — У отца Лонгина — Бесцеремонный сван — «Она не золотая, а алюминиевая» Лето шло, а брат-пчеловод все еще не мог решить, куда податься, в какую сторону ехать, чтобы вновь искать уединенное место для продолжения подвига.Однажды


Странствующий монах: от дворца к дворцу

Из книги автора

Странствующий монах: от дворца к дворцу Уход из монастыря не был простым делом для Вивекананды, ибо его удерживало чувство ответственности за братьев: он уходил и возвращался, поначалу странствуя вместе с кем-нибудь из них, но внутри него созревала решимость обрести свой