1. АКТИВНАЯ И ПАССИВНАЯ ОБОРОНА

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

1. АКТИВНАЯ И ПАССИВНАЯ ОБОРОНА

Почему мы начинаем с обороны? После поражения первого единого национального фронта 1924–1927 годов революция в Китае вылилась в ожесточенную, беспощадную войну классов. Наш противник властвует над всей страной, а у нас всего лишь небольшие вооруженные силы; поэтому нам с самого начала пришлось вести борьбу против «походов-окружений» противника. Возможность нашего наступления непосредственно зависит от разгрома этих «походов», и все наше будущее развитие полностью зависит от того, сумеем ли мы их разбить. Процесс разгрома «походов» часто идет по извилистому пути, развивается отнюдь не гладко. Первоочередным и самым серьезным для нас является вопрос о том, как сохранить свои силы, дождаться благоприятного момента и разгромить противника. Поэтому вопросы стратегической обороны стали самыми сложными и самыми важными в операциях Красной армии.

За эти 10 лет войны у нас часто возникали два уклона в вопросах стратегической обороны: первый — недооценка противника и второй — страх перед ним.

Вследствие недооценки противника многие партизанские отряды потерпели поражение, а Красная армия не смогла разбить ряд «походов» противника.

Когда партизанские отряды только еще возникли, их руководители часто неправильно оценивали обстановку у себя и у противника; они видели временно благоприятствовавшие им условия, складывавшиеся в результате их победы во внезапном вооруженном восстании в каком-то определенном месте или благодаря тому, что их отряды создавались в результате мятежей в белой армии; но они не замечали неблагоприятных условий, а потому часто недооценивали силы противника. Кроме того, они не понимали своих слабых мест (отсутствие опыта и малочисленность). То, что враг силен, а мы слабы, было объективной действительностью, но люди не хотели над этим подумать; они только и знали, что твердили о наступлении, не признавая обороны и отхода; они морально лишали себя такого оружия, как оборона, и, таким образом, направляли свои действия по ошибочному пути. Из-за этого многие партизанские отряды потерпели поражение.

Примером того, как в силу этих причин Красная армия оказалась не в состоянии разбить «походы» противника, могут служить поражение Красной армии в 1928 году в районе Хайфын — Луфын [28] провинции Гуандун, а также утрата Красной армией свободы действий в пограничном районе Хубэй — Хэнань — Аньхуэй в борьбе против четвертого «похода» в 1932 году в результате теории «фланговых войск».

Примеров неудач, обусловленных страхом перед противником, имеется немало.

Находились люди, которые, в противоположность тем, кто недооценивал врага, переоценивали его и недооценивали свои силы. В результате люди ориентировались на отступление, которого можно было избежать, и таким образом тоже морально лишали себя такого оружия, как оборона. Это приводило либо к поражениям партизанских отрядов, либо к проигрышу Красной армией некоторых сражений, либо, наконец, к утрате революционных баз.

Наиболее ярким примером утраты революционных баз была потеря центральной опорной базы в Цзянси, оставленной нами во время пятого «похода». Здесь ошибки были порождены правоуклонистскими взглядами. Руководители боялись противника как огня, оборонялись везде и всюду и не решились провести выгодное для нас с самого начала наступление с ударом по тылам противника, не решились смело заманить противника в глубь своей территории, чтобы обрушиться на него и уничтожить. В результате была потеряна вся база, что заставило Красную армию совершить поход в двенадцать с лишним тысяч километров. Однако такого рода ошибкам зачастую предшествовала левацкая недооценка сил противника. Военный авантюризм, выразившийся в наступлении на центральные города в 1932 году, послужил основной причиной того, что в дальнейшем, в период пятого «похода», проводилась линия пассивной обороны.

Разительным примером страха перед противником служит линия Чжан Го-тао на отступление. Поражение войск западного направления 4-го фронта Красной армии к западу от Хуанхэ [29] ознаменовало собой окончательное банкротство этой линии.

Активную оборону можно иначе назвать наступательной обороной или обороной решительным боем. Пассивную оборону можно иначе назвать обороной исключительно путем обороны или обороной, и только обороной. Фактически пассивная оборона является лжеобороной. Действительной обороной будет только оборона активная, только такая оборона, которая ведется с целью перехода в контрнаступление и наступление. Насколько мне известно, ни одна стоящая военная книга, ни один сколько-нибудь умный военный деятель ни в древние времена, ни сейчас, ни в Китае, ни в других странах никогда не выступали в защиту пассивной обороны, будь то в стратегии или в тактике. Только самый безнадежный глупец или безумец может изображать пассивную оборону как панацею от всех бед. Но вот нашлись же люди, которые прибегли к ней на деле. Это было ошибкой в ведении войны, проявлением в военном деле консерватизма, против которого мы должны решительно бороться.

В среде военных специалистов тех империалистических стран, которые вышли на мировую арену относительно поздно и развиваются особенно быстро, то есть Германии и Японии, усиленно ведется агитация за стратегическое наступление и против стратегической обороны. Эта идея совершенно непригодна для революционной войны в Китае. Военные специалисты таких империалистических стран, как Германия и Япония, указывают, что серьезным недостатком обороны является невозможность поднять боевой дух у себя в стране, что оборона, наоборот, вселяет неуверенность в сердца людей. В данном случае они имеют в виду те государства, где существуют острые классовые противоречия, где в войне заинтересованы только реакционные господствующие слои или даже только реакционная группировка, стоящая у власти. У нас же положение совершенно иное. Под лозунгами защиты революционных баз, защиты Китая мы можем сплотить широчайшие народные массы, которые все как один пойдут в бой, так как мы подвергаемся угнетению и агрессии. Красная Армия Советского Союза в период гражданской войны тоже прибегала к обороне и победила своих врагов. В момент, когда империалистические государства организовали наступление белогвардейщины, Советская Россия воевала под лозунгом защиты Советов, и даже в период подготовки к Октябрьскому восстанию мобилизация революционных военных сил была проведена под лозунгом защиты столицы. Во всякой справедливой войне оборона не только парализует политически чуждые элементы, но и способна мобилизовать отсталые слои народа на участие в войне.

Маркс говорил, что раз вооруженное восстание начато, нельзя ни на минуту останавливать наступление [30]. Это означает, что внезапно восставшие массы, захватив противника врасплох, не должны давать реакционным господствующим силам возможность сохранить власть или вернуть ее, а должны воспользоваться моментом, чтобы громить реакционные господствующие силы внутри страны, не давая им опомниться. Нельзя успокаиваться на одержанных победах, недооценивать противника, ослаблять наступление на него, как нельзя останавливаться в нерешительности и упускать случай для его уничтожения, иначе революция будет обречена на поражение. Это правильно. Однако это не значит, что революционерам не нужно прибегать к обороне, когда стороны уже пришли в военное столкновение и когда противник обладает преимуществом и оказывает давление. Так может думать только круглый идиот.

До сих пор наша война в целом представляла собой наступление на гоминдан, однако велась она в форме разгрома гоминдановских «походов».

С точки зрения форм ведения войны мы чередовали оборону и наступление. Можно сказать, что у нас наступление следует за обороной, и можно сказать, что оно предшествует ей, так как поворотным моментом является разгром «похода». До разгрома «похода» — оборона, как только «поход» разбит — начинается наступление. Это лишь два этапа одной и той же операции, а «походы» врага следуют непосредственно один за другим. Из этих двух этапов этап обороны является более сложным и важным, чем этап наступления. В этом этапе содержится много предпосылок для разгрома «похода». Основным принципом здесь является признание активной обороны и отрицание обороны пассивной.

Что же касается гражданской войны в целом, то когда силы Красной армии получат превосходство над силами противника, стратегическая оборона, как правило, будет уже не нужна. Основной нашей установкой тогда станет стратегическое наступление. Это изменение будет обусловлено общим изменением соотношения сил. К тому времени оборона сохранится только частично.