Никсон решает ехать сначала в Пекин

Никсон решает ехать сначала в Пекин

После нескольких напоминаний я получил, наконец, из Москвы (5 июля) ответ Советского правительства относительно встречи в верхах. Поскольку Киссинджер был в отъезде, это сообщение было передано Белому дому через его заместителя генерала Хейга, который сказал, что это „хорошее известие" он срочно доложит президенту и Киссинджеру.

Суть ответа сводилась к следующему: реально условиться о каком-то взаимоприемлемом конкретном сроке ближе к концу текущего года например, в конце ноября или в декабре. Окончательный срок встречи можно было бы уточнить дополнительно.

Наш ответ уже не мог существенным образом повлиять на решение Никсона совершить поездку в Пекин и на его намерение, как только будет получено подтверждение от Киссинджера, опубликовать об этом специальное сообщение, умышленно оставив общественное мнение и Москву в догадках: как же быть с Советским Союзом?

Надо признать, что Москва была в полном неведении относительно этого решения Никсона; оно было строжайшим секретом президента и Киссинджера. Советское правительство в этот момент вообще не думало о такой возможности, учитывая давние плохие отношения США с Китаем после прихода там к власти коммунистов. Москва, конечно, ничего не знала, когда решала вопрос о встрече на высшем уровне с Никсоном. Тем большим было замешательство в Кремле, когда стало известно о предстоящей поездке Никсона в Китай.

15 июля в 9 часов вечера меня неожиданно пригласили в Белый дом для срочного разговора по правительственному телефону с Киссинджером, который после возвращения из Азии находился с президентом в его калифорнийском доме в Сан-Клементе.

Помощник президента сказал, что через час по телевидению выступит Никсон, который сообщит, что Киссинджер посетил Пекин с 9 по 11 июля, где встречался с Чжоу Эньлаем. В результате этой встречи Чжоу Эньлай от имени правительства КНР пригласил президента Никсона, в ответ на его пожелание, посетить Китай до мая 1972 года. Президент „с удовольствием" принял это приглашение.

Все это Киссинджер говорил с заметным удовольствием, явно давая понять, что мы своими задержками с ответом президенту относительно его поездки в Москву дали китайцам возможность тактически нас переиграть. Что же, в душе я был с этим согласен.

Киссинджер сказал далее, что Никсон просил передать его личное устное обращение к Советскому правительству. (Это была явная попытка Никсона нейтрализовать неблагоприятное впечатление, которое произвело в Москве неожиданное известие о его предстоящей поездке в Китай.)

„Правительство СССР, — говорилось в обращении, — знает последовательность событий, которые предшествовали объявлению, сделанному президентом 15 июля (о поездке в Китай). Правительство США неоднократно указывало на приоритеты своей внешней политики. Президент хочет снова подтвердить содержание и дух высказываний о советско-американских отношениях, которые д-р Киссинджер сделал послу Добрынину в Кэмп-Дэвиде 8 июня и вновь 30 июня. Правительство США хотело бы продолжить и даже ускорить процесс, который был предметом обсуждения в ходе этих бесед. Заявление (сделанное президентом в связи с поездкой в Китай) не направлено против какой-либо страны. Любой поворот вспять последних позитивных тенденций имел бы, конечно, серьезные результаты для обеих стран. Президент очень надеется, что Правительство СССР изберет путь проведения совместно с США политики поощрения и ускорения позитивного развития событий в их отношениях, проявившейся в последние месяцы".

Затем Киссинджер сказал, что президент хотел бы высказать дополнительно некоторые личные комментарии мне, как послу.

„Весьма важно, — подчеркивалось в комментариях президента, — чтобы Ваше правительство не интерпретировало бы неправильно значение этого события и чтобы обе наши страны продолжали совместно работать над всеми вопросами, которые мы обсуждали и обсуждаем в последнее время.

Вы, г-н посол, знаете лучше, чем кто-либо другой, об усилиях, которые мы предпринимали в течение последних двух лет, чтобы добиться прогресса, в частности, сделать приоритетным вопрос о встрече лидеров обеих стран.

Недавнее решение Ваших руководителей отложить нашу встречу побудило меня решить вопрос о встрече с китайцами. Эта договоренность (о встрече с китайцами) ничего не меняет в советско-американских отношениях. Перед нами сейчас два возможных пути. Мы можем продвигаться достаточно быстро вперед по различным вопросам, которые обсуждаются между нами. Настоящим мы подтверждаем такую нашу готовность. Другой путь — путь мучительной переоценки наших отношений. Мы готовы следовать любым путем. Но мы предпочли бы следовать проводимому сейчас курсу".

Чувствовалось, что Никсон в душе все же побаивался резкой советской реакции и старался заранее ее максимально самортизировать. В этом же направлении действовал и Киссинджер.

Вернувшись из Сан-Клементе, Киссинджер пригласил меня 19 июля на обед с ним вдвоем в Белом доме. Он явно хотел оправдать американо-китайскую договоренность относительно визита Никсона в Пекин, хотя я умышленно сам не поднимал этот вопрос.

Смысл его высказываний вновь сводился к тому, что эта договоренность не направлена против интересов СССР. При этом он делал упор на то, что Никсон уже давно и несколько раз поднимал вопрос о встрече с советскими руководителями, но они до сих пор тянут с конкретным ответом (против этого мне было трудно что-либо возразить).

Киссинджер рассказал о некоторых деталях своей поездки в Пекин. По его словам, Чжоу Эньлай сам пригласил Никсона приехать в Китай для встреч с Мао Цзэдуном и другими китайскими руководителями, но просил, чтобы публичное сообщение выглядело бы как обращение Никсона с предложением приехать в Пекин. Иначе у китайского руководства будет „много трудностей".

О Советском Союзе, по утверждениям Киссинджера, в его беседах в Пекине мало говорилось.

Он коснулся обсуждения в Пекине проблемы Вьетнама. Надо сказать, что уже в течение длительного времени Белый дом не затрагивал вопроса о Вьетнаме при обмене мнениями с нами по конфиденциальному каналу (последний подробный разговор был в январе 1971 года). Он сообщил об этом обсуждении, сказав, что оставляет „на усмотрение Советского правительства" наиболее целесообразное использование этой информации в части вьетнамских дел при наших контактах с правительством ДРВ.

В заключение Киссинджер сделал „широкий жест", сказав, что если в связи с его поездкой в Китай в Москве появятся вопросы, то он получил инструкцию от президента „откровенно ответить на них". Вопросов из Москвы, однако, не последовало.

27 июля Никсон сделал еще один доброжелательный жест в сторону Москвы. Он предложил (через Киссинджера) заключить отдельное соглашение „об уменьшении опасности непреднамеренного, случайного возникновения ядерной войны". Дело в том, что этот вопрос подробно, но бесплодно (из-за негативной позиции американской стороны) обсуждался в контексте переговоров по ограничению стратегических вооружений с 1969 го по 1971 год. Теперь же Никсон предлагал выделить его в отдельную договоренность.

На своей пресс-конференции (4 августа) Никсон старался представить более сбалансированно отношения США не только с Китаем, но и с СССР, как бы подчеркивая, что он ведет политику „одинакового подхода" в отношении обеих стран. Отвечая критикам, которые осуждали Никсона за то, что поездкой в Пекин он сделал предпочтение Китаю, президент утверждал, что он „просто распространяет" сейчас на Китай ту же политику перехода „от эры конфронтации без общения к эре переговоров с дискуссией", которая проводится в отношении СССР.

В тот же день посол Индии Джа доверительно рассказал мне, что во время пребывания в Индии (на пути в Пекин, но об этом визите помощник президента ничего в Дели не говорил) Киссинджер заявил индийскому руководству о заинтересованности США в сохранении „необходимого баланса сил" в Азии, и что если Пекин когда-либо пойдет на вооруженный конфликт с Индией, то Дели может рассчитывать тогда на всестороннюю помощь со стороны США.

Для правительства Индии это заявление было довольно неожиданным, поскольку само оно не поднимало такой вопрос, хотя и догадывалось, что США хотят заранее нейтрализовать неблагоприятную реакцию Дели „на какой-то американский шаг". За час до телевизионного выступления Никсона — в связи с его предстоящей поездкой в Пекин — послу Джа позвонил госсекретарь Роджерс и заверил, что этот визит не направлен против Индии и что США по-прежнему готовы оказать Индии соответствующую поддержку, если бы Китай развязал вооруженный конфликт с ней.

По словам посла, его правительство подозрительно относится к подобным маневрам администрации Никсона. Он добавил, что в Дели встревожены усиливающимися в Вашингтоне пропакистанскими настроениями и поставками в Пакистан американского оружия. Никсон, таким образом, платит Пакистану за услуги, оказанные в осуществлении негласных контактов Белого дома с Китаем и поездки Киссинджера в Пекин.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Похожие главы из других книг:

Ехать – не ехать

Из книги автора

Ехать – не ехать К концу советской власти у евреев в пределах «одной шестой» вопрос стоял один: ехать или нет. И куда. На эту тему существовала масса анекдотов. Которые ходили, в том числе, в еврейской среде. «Еврейская жена как способ передвижения». Сегодня: что смешного? А


Никсон в Кремле

Из книги автора

Никсон в Кремле Первый официальный визит американского президента в СССР начался 22 мая 1972 года в четыре часа дня по московскому времени. Именно в этот момент в аэропорту Внуково-2 приземлился президентский «боинг». У трапа самолета Ричарда Никсона встречали Подгорный и


И я решаю ехать.

Из книги автора

И я решаю ехать. Прихожу домой собирать вещи и вижу, что в мое отсутствие Джерри закатил запоздалую новогоднюю вечеринку. Гостиная и кухня завалены объедками и стаканами с пролитым вином. Даже моя подушка провоняла застоявшимся сигаретным дымом. На доске для сообщений


Черчилль решает ехать в Москву

Из книги автора

Черчилль решает ехать в Москву С середины июля 1942 г. немцы начали наступление на Сталинград. Хотя советские войска проявили большое упорство и героизм в защите своих позиций, однако враг постепенно все больше оттеснял их. 15 июля были эвакуированы Богучары и Миллерово, 19


Рейган хочет ехать в Москву

Из книги автора

Рейган хочет ехать в Москву В начале марта меня посетил Аллен, которого я знал еще со времен Никсона, когда он работал в аппарате Белого дома. Аллен объяснил свой визит необходимостью передать личную просьбу Рейгана, чтобы ему была предоставлена возможность встретиться в


«Велено ехать на Русь…»

Из книги автора

«Велено ехать на Русь…» Но настал конец и сибирским мучениям Аввакума, чему в немалой степени способствовали удаление Никона с патриаршего престола и хлопоты московских друзей опального протопопа.16 февраля 1660 года в Золотой палате царского дворца открылся собор по


11. Зачем надо ехать в Америку

Из книги автора

11. Зачем надо ехать в Америку И еще по одной причине нельзя было обойтись без общего руководства Лаврентия Павловича! Настала пора заняться коренной перестройкой системы советского шпионажа в США.* * *Признанием своей вины Юлиус и Этель Розенберги могли спасти свою жизнь.


Глава вторая ТАРТАРЕН, НАДО ЕХАТЬ

Из книги автора

Глава вторая ТАРТАРЕН, НАДО ЕХАТЬ Натана Яковлевича Эйдельмана близкие называли Тоником. Естественно, острили: «Джин с тоником», «Тонизирующий напиток», «Сыграем в бадминтоник» и т. п. Для меня он изначально был Натаном, и только в самые последние годы я стал звать его


Куда ехать?

Из книги автора

Куда ехать? Недавно мы с Зоей сочинили маленький рассказик. Почти хоку. «По весне, когда наступает течка, северные лайки принимаются трахать друг друга прямо в упряжках… И уже никто никуда не


Собираемся ехать всей семьей

Из книги автора

Собираемся ехать всей семьей Сначала план был такой. Я подаю заявление о выезде, если выпустят — уезжаю, устраиваюсь и потом вызываю Асю и Колю. Но к весне 73 года ситуация изменилась. Кто-то из знакомых, видимо, под давлением следователя, дал показания, что моя жена давала