Из инженера в дипломаты

Из инженера в дипломаты

На дипломатическую дорогу я вступил совершенно неожиданно для себя и довольно необычным образом. В один из летних дней военного 1944 года на авиационный завод в Москве, где я тогда работал инженером-конструктором, позвонили из ЦК КПСС и предложили явиться к ним на следующий день.

Я никогда прежде не бывал в столь высоких инстанциях и поэтому терялся в догадках: зачем я, рядовой инженер, мог там понадобиться. Прихожу на другой день в бюро пропусков ЦК КПСС. Меня направляют в Управление кадров.

Принял меня солидный, неулыбчивый и строгий на вид человек, который производил, конечно, впечатление, во всяком случае на новичка, и тем более на человека моего возраста. Я даже до сих пор помню его имя. „Сдобнов — инструктор ЦК КПСС по кадрам", — отрекомендовался он. Всем своим видом он показывал, что не очень-то склонен вступать в какие-то длинные разговоры или обсуждения. „Есть мнение, — изрек он, — направить Вас на учебу в Высшую дипломатическую школу". Надо сказать, что формулировка „есть мнение" (чье, кого конкретно — неизвестно) была долгое время излюбленной фразой в советском партийном и государственном лексиконе. Налет таинственности и властности: не знаешь, к кому и апеллировать по своему личному делу, остается вроде один выход — соглашаться.

Для меня такое предложение, означавшее коренную ломку профессии, которая мне нравилась, и прыжок в неизвестность было полной неожиданностью. Сказать, что я был ошеломлен — пожалуй, ничего не сказать. По окончании Московского авиационного института я работал конструктором на опытном заводе № 115, которым руководил известный авиаконструктор А.С.Яковлев. Его самолеты-истребители составляли значительную часть парка советской авиации на фронтах войны. Работа была очень интересной, и я, разумеется, никогда не помышлял идти в какие-то дипломаты.

Не видя какого-либо восторга с моей стороны (я даже попытался что-то возразить), Сдобнов отрезал: „Идет война. Партии видней, как и где использовать свои кадры. Так что вопрос, по существу, предрешен. Впрочем, можете подумать до завтра, утром я снова Вас жду".

Замешательство мое усиливалось и тем обстоятельством, что сам я был из обычной рабочей семьи, которая не имела никаких связей в партийных структурах или где-то „наверху", в правительстве. Почему именно на меня, неизвестного никому инженера, пал такой выбор?

Озадаченный и сбитый с толку я отправился домой на „семейный совет". Жена моя в тот момент заканчивала учебу в г. Алма-Ата, куда был эвакуирован ее институт во время войны, так что „совет" был в основном с отцом. Отец мой, кадровый рабочий, слесарь, всю жизнь мечтавший вывести меня, своего сына, в инженеры, был решительно против „каких-то дипломатов". По довольно распространенному тогда в рабочей среде мнению, дипломаты, вращавшиеся в „высших сферах", — либо „жулики", либо „обманщики", и отец никак не хотел, чтобы его единственный сын вступил на такой путь. Я сам, конечно, был более начитан, чем отец, но все же имел довольно смутное представление об этой профессии. Да и к чему — на заводе у меня была интересная работа, и ничего другого я не хотел. Короче, укрепился во мнении, что дипломатия не для меня.

Услышав на следующее утро мой ответ, инструктор Сдобнов страшно разгневался. Заявил, что я мальчишка (мне было 25 лет), что я не понимаю той великой чести, которую мне оказывают, направляя на учебу в Высшую дипломатическую школу, и что если я не понимаю добрых слов, то тогда должен рассматривать сделанное мне предложение уже как приказ военного времени, который подлежит безусловному выполнению.

Я отправился к главному конструктору Яковлеву за советом (он был в чине генерал-лейтенанта). Ко мне хорошо относился и курировал мою работу на заводе.

Выразив сожаление по поводу такого поворота дел, он заметил, что надеялся лет через десять сделать меня своим заместителем. Однако против решения ЦК КПСС не пойдешь, и его надо выполнять, нравится оно или нет.

Так мне пришлось расстаться и с заводом и с авиацией, которую я любил и за развитием которой старался урывками следить всю свою жизнь, даже уже находясь на дипломатической работе.

Надо сказать, что годы работы на авиационном заводе сослужили все же мне добрую службу и в дипломатических делах, особенно когда начались советско-американские переговоры по разоружению, которые охватывали и область авиации, и ракетных сил разного назначения. Мне было гораздо легче, чем многим моим коллегам — „чистым дипломатам", — осваивать эту достаточно сложную своими техническими деталями область.

В течение многих лет для меня оставалось загадкой, чье это было„мнение", о котором мне сказали на Старой площади, которое так круто изменило мою судьбу. Лишь неожиданный случай помог ее разгадать.

Уже будучи послом в США, я как-то во время отпуска совершал прогулку в окрестностях Москвы, в районе поселка Усово, где было немало правительственных дач. Неожиданно я встретил В.Молотова, бывшего министра иностранных дел, который давно уже жил в этом районе после своей вынужденной отставки в 1957 году. Хотя Молотову уже было в момент нашей встречи за 80 лет, он сохранил хорошую память и ясность ума; упрямо придерживался своих убеждений, „не перестраивался", ругал до конца своих дней Хрущева и Брежнева, но хвалил Сталина.

По ходу беседы я вспомнил, как был „завербован" в Высшую дипломатическую школу в 1944 году (впоследствии она была переименована в Дипломатическую академию), вновь высказал недоумение, почему выбор пал на меня, хотя я явно не мог быть тогда известен лично кому-либо из руководства ЦК КПСС.

Молотов сказал, что помнит этот эпизод во время войны с набором слушателей в ВДШ. На одном из заседаний Политбюро летом 1944 года Сталин после обсуждения хода нашего успешного наступления на фронтах неожиданно заговорил о дипломатических кадрах. Мы можем сейчас с уверенностью заявить, отметил он, что Гитлер будет разбит. Значит, надо заблаговременно готовиться к этому моменту и в дипломатической области.

После войны будет оживленная внешнеполитическая работа, так как появятся новые связи и контакты с разными государствами, а также необходимость решать многие сложные послевоенные проблемы. Короче, нужен будет квалифицированный и достаточно многочисленный дипломатический корпус. Поэтому, сказал Сталин Молотову, следует, не мешкая, начиная уже с этого года, организовать дипломатическую школу и готовить соответствующие кадры.

— Но откуда взять молодых слушателей, — спросил Молотов Сталина, тем более с гуманитарным образованием? Ведь сейчас в разгаре война, практически все они мобилизованы в армию.

— А Вы не ищите слушателей обязательно с гуманитарным образованием, они его потом пополнят. Сейчас же возьмите молодых инженеров с оборонных заводов. Главный критерий для посылки в дипломатическую школу — их умение уживаться с рабочими, которыми они руководят. И у тех, и у других сейчас очень трудная жизнь, и те, и другие получают лишь паек по 700 грамм черного хлеба в день, многие из них фактически живут в цехах, днями оторваны от семей. Если молодые инженеры проявляют способность повседневно улаживать неизбежные в это трудное время чисто человеческие конфликты в руководимых ими коллективах и при этом рабочие продолжают уважать их, значит, они настоящие дипломаты или имеют все задатки стать таковыми.

И действительно, наш первый курс ВДШ (около 50 человек) состоял сплошь из молодых инженеров, преимущественно авиационной промышленности, поскольку до войны авиационные институты считались особо престижными в СССР, и туда охотно шла учиться наиболее способная молодежь.

Это был своеобразный „сталинский призыв" в дипломатию, хотя никто не знал и не говорил об этом.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 17 АГЕНТЫ-ДВОЙНИКИ И ДИПЛОМАТЫ

Из книги Секретные миссии [сборник] автора Колвин И

Глава 17 АГЕНТЫ-ДВОЙНИКИ И ДИПЛОМАТЫ Для всех нас, работников органов национальной безопасности, было ясно, что кампания японского шпионажа — в полном разгаре; оставалось выяснить цели японцев. Дело Томпсона показало, что наших противников главным образом интересовали


Глава 17. АГЕНТЫ-ДВОЙНИКИ И ДИПЛОМАТЫ

Из книги Секретные миссии автора Захариас Эллис Марк

Глава 17. АГЕНТЫ-ДВОЙНИКИ И ДИПЛОМАТЫ Для всех нас, работников органов национальной безопасности, было ясно, что кампания японского шпионажа — в полном разгаре; оставалось выяснить цели японцев. Дело Томпсона показало, что наших противников главным образом интересовали


Я вытаскиваю инженера Пожевилова из забоя

Из книги Сколько стоит человек. Тетрадь девятая: Чёрная роба или белый халат автора Керсновская Евфросиния Антоновна

Я вытаскиваю инженера Пожевилова из забоя Теперь уже и нам, заключенным, выдали «самоспасатели» — противогазы с угольным фильтром, а если приходилось длительное время работать в загазированном забое, то и респираторы — кислородные аппараты. Правда, устаревшего образца


Два горных инженера

Из книги Ложится мгла на старые ступени автора Чудаков Александр Павлович

Два горных инженера Пришла телеграмма — приезжал Николай Леонидович, старший сын деда. Это он вывез всю дедову семью во время голода с Украины, завербовавшись на рудник треста Сибзолото Сумак, на границе с Северным Казахстаном. Ему дали большую квартиру с мебелью. Дед


19. Два горных инженера

Из книги Ложится мгла на старые ступени автора Чудаков Александр Павлович

19. Два горных инженера Пришла телеграмма — приезжал Николай Леонидович, старший сын деда. Это он вывез всю дедову семью во время голода с Украины, завербовавшись на рудник треста Сибзолото Сумак, на границе с Северным Казахстаном.Ему дали большую квартиру с мебелью. Дед


Крах инженера Курчевского

Из книги Гений советской артиллерии. Триумф и трагедия В.Грабина автора Широкорад Александр Борисович

Крах инженера Курчевского Обратим внимание — Грабин только ставит вопрос, но не пытается ответить на него. Мало того, он боится произнести ключевое слово в этой истории — фамилию Курчевский.В начале 30-х гг. среди комсостава Красной Армии пошли толки о каком-то


Глава 34. Нейтральные дипломаты на службе неприятельской разведки

Из книги Разведка и контрразведка автора Ронге Макс

Глава 34. Нейтральные дипломаты на службе неприятельской разведки Румынский военный атташе в Вене, кап. Траян Старчеа, наравне с другими военными атташе находился с начала войны под негласным наблюдением полиции. При этом была обнаружена подозрительная тесная связь его


Партийные коммунисты за границей. Советские дипломаты

Из книги На советской службе (Записки спеца) автора Ларсонс Максим Яковлевич

Партийные коммунисты за границей. Советские дипломаты Еще своеобразнее обстоит дело с откомандированными за границу партийными коммунистами, не исполняющими функции специалиста, а занимающими обыкновенные административные должности в заграничных торговых


ДИПЛОМАТЫ. 1

Из книги Сцены из жизни Максима Грека автора Александропулос Мицос

ДИПЛОМАТЫ. 1 Не спал в ту ночь и окольничий Карпов. Прежде чем отбыть в Константинополь, султанский посол Скиндер должен завтра утром править поклон великому князю. Посол этот озадачил всех во дворце. Не раз княжеские дьяки ловили его на лжи. Кроме того, он осмелился не


ДИПЛОМАТЫ. 2

Из книги Косыгин автора Андриянов Виктор Иванович

ДИПЛОМАТЫ. 2 В назначенный час турецкий посол прибыл во дворец.Раньше, когда он ехал со своего подворья в Кремль, по обе стороны улицы стояла толпа и глазела на процессию, Сегодня улицы были пустынны. И свита Скиндера не отличалась пышностью. Всего-навсего два возка, в


ПРИСВОИТЬ ЗВАНИЕ ИНЖЕНЕРА-ТЕХНОЛОГА

Из книги Южный Урал, № 6 автора Куликов Леонид Иванович

ПРИСВОИТЬ ЗВАНИЕ ИНЖЕНЕРА-ТЕХНОЛОГА Тринадцать, вопреки расхожим представлениям, Косыгин считал счастливым числом. Именно тринадцатого января 1936 года приказом по Ленинградскому текстильному институту имени С. М. Кирова ему было присвоено звание инженера-технолога.


В. Балашенко [10] СЛОВО ИНЖЕНЕРА

Из книги Жуковский автора Арлазоров Михаил Саулович

В. Балашенко[10] СЛОВО ИНЖЕНЕРА Я по специальности инженер-путеец, по должности — начальник конструкторского бюро Южно-Уральской железной дороги. Здесь я работаю уже несколько лет. Наше конструкторское бюро — дружный, творческий коллектив. Мы — инженеры, конструкторы,


Диплом почетного инженера

Из книги Адмирал Советского Союза автора Кузнецов Николай Герасимович

Диплом почетного инженера Старость всегда подкрадывается, исподтишка. Она надвигается незаметно, как тучки, заволакивающие солнце. Подернулись сединой виски и борода. На лбу протянулись морщины. Мелкими сеточками сбежалась кожа в уголках губ и глаз. Незаметно стала


Дипломаты

Из книги Накануне автора Кузнецов Николай Герасимович

Дипломаты В ноябре 1940 года советская делегация во главе с В. М. Молотовым уезжала в Берлин. На проводы было приглашено много ответственных работников. Среди них был и я. За час до отъезда на перроне Белорусского вокзала собралось много провожающих. Всем бросились в глаза


Дипломаты

Из книги Мемуары посланника автора Озолс Карлис

Дипломаты В ноябре 1940 года советская делегация во главе с В. М. Молотовым уезжала в Берлин. На проводы было приглашено много ответственных работников. Среди них был и я. За час до отъезда на перроне Белорусского  вокзала собралось много провожающих. Всем бросились


Советские дипломаты

Из книги автора

Советские дипломаты Будто после страшного урагана, везде наступила туманная неразбериха. Одни знали слишком много, другие не понимали ничего, и здесь, вообще говоря, плюс на стороне большевиков. Их действия были стремительны, производили впечатление большой