47. В городе теней

47. В городе теней

Рабочая жизнь в американских госпиталях начинается очень рано. Лиля вставала в 4:00 утра, наспех пила кофе и ехала в Бруклин. Дороги ранним утром еще пустынные, и она с удовольствием проезжала роскошный деловой район Манхэттена. Светились тысячи окон небоскребов, она искренне любовалась этими стройными громадами. Их строгая красота захватывала дух, они символизировали величие Америки. Потом Лиля сворачивала на Бруклинский мост и въезжала в центр Бруклина с его широкими улицами. Это тоже был красивый район, но более старой архитектуры, без небоскребов. При приближении к Южному Бруклину картина менялась. Какой контраст! Смотреть на улицы не хотелось, это был город теней прошлого. Если верно, что не место красит человека, а человек место, то про этот район можно было сказать: не место уродует человека, а человек изуродовал место.

Лиле, как младшему резиденту, всегда доставалась самая тяжелая и неприятная работа — принимать новых больных в отделении неотложной помощи, делать анализы, заполнять истории болезней.

В этот день она принимала чернокожего пациента тридцати лет. У него была высокая температура, анализ крови показывал, что это септический эндокардит — опасное заражение крови с воспалением внутренней оболочки сердца. У наркоманов, вводящих наркотики в вену грязной иглой, это случается часто.

Лиля заполняла историю болезни, нужно было задать положенные вопросы.

— Какая у вас работа?

Он с непониманием таращился на нее, беспокойно вертелся, не отвечал.

— Ну, кем вы работаете?

— Док, я не работаю.

— А раньше работали?

— И раньше не работал. Я никогда не работал, док.

Никто из этих людей не работал, ответ был стандартный, Лиля скоро вообще перестала спрашивать про работу.

— Наркотики употребляешь?

— Угу, потребляю. Отпусти меня, док, мне бы уйти.

— Когда подлечим, тогда и отпустим. Какие наркотики?

— Да я все перепробовал. С тринадцати лет, док.

— Кокаин нюхаешь? Героин колешь?

— Док, да все я нюхаю, док, все колю. Три раза в день.

Руки, ноги и шея его были в рубцах после грязных уколов. Крупные вены были зарубцованы. Но наркоманы так изощрились во введении наркотиков, что умели попадать в мелкие вены между пальцами и даже в вены пениса.

— Зачем тебе колоться три раза в день?

— Мне иначе нельзя, док, я живу под большим напряжением (big pressure). Мне надо сто пятьдесят, а то и двести баксов.

— В неделю?

— Каждый день, док. Отпусти меня, я человек (I am human).

Они часто повторяли: «Я человек, я человек…» В США они усвоили основы гуманного, уважительного отношения к людям и требовали к себе того же.

Какой у него источник денег, Лиля не спрашивала — наверняка воровал, а то и грабил. Она поместила его в большую палату на двадцать человек. Теперь ей надо было найти вену, чтобы ввести постоянный катетер. Найти удалось с трудом — в глубине тканей, у шеи справа. Введение иглы происходило под местным обезболиванием, пациент корчился от боли:

— Я человек, док!.. Отпусти меня, док!..

Лиля с трудом нашла незарубцованную вену, вставила катетер в вену и назначила внутривенное введение сильных антибиотиков. Но на этом дело не кончилось. В той же палате лежал наркоман из другой шайки. Через какое-то время они подрались, и второй вырвал у первого катетер из вены. Палатная сестра вызвала Лилю и охранника, здоровенного черного детину. Пришлось Лиле опять вводить катетер. На этот раз было еще трудней — в глубокую вену под правой ключицей. Держать больного помогал пожилой санитар — уборщик. Лиля часто видела его вытирающим полы и обратила внимание, что работает он старательно.

Тот, что выдернул катетер, лежал связанный на соседней кровати и вопил:

— Развяжите!.. Я человек!.. Развяжите!.. Я плачу за лечение, это все на мои деньги!..

Санитар сказал Лиле:

— Доктор, не верьте ему, я его знаю: ничего он не платит, он бездельник и бандит. — Он подошел к кровати и четко произнес парню прямо в лицо: — Кто, ты платишь? Да ты ни дня не работал за всю жизнь! Это я плачу налоги за тебя и за таких, как ты, скотина! Я приехал в Америку двадцать лет назад из Тринидада и на следующий же день пошел работать в этот госпиталь. Я работаю здесь двадцать лет и пятерым детям сумел дать образование. А такие паразиты, как ты, только засоряют Америку. И все за наш счет, за счет тех, кто платит налоги.

Палатная сестра сочувственно кивала головой:

— Правильно он говорит, все они живут в Америке за наш счет, мы за них платим налоги. Их бы в страну не впускать, а им наоборот, создают все условия для безделья, это развращает их, — она даже плюнула в сторону крикуна.

Лиле интересно было слушать, как такие же чернокожие эмигранты, рабочие люди, относились к тем паразитам, которые составляли большинство в их районе.

И через несколько дней после введения антибиотиков температура пациента не снизилась. Это было удивительно. Палатная сестра рассказала Лиле:

— К нему каждый день приходят друзья и тайком вкалывают наркотики прямо в катетер для антибиотиков. Это разве люди? Совсем без мозгов. Когда я даю им таблетки для обезболивания, то всегда стою и жду, пока они проглотят. Иначе изо рта вынимают и продают по пять долларов за штуку. Гидрокодон даже за десять продают.

А однажды этот пациент исчез — просто сбежал из госпиталя с катетером в вене. Лиле, как и другим врачам, приходилось себя пересиливать, чтобы проявлять гуманизм и врачебное сочувствие к таким пациентам.

* * *

В этом районе полностью отсутствовал основной элемент социальной структуры общества — нормальная семья. Практически ни у кого из пациентов не было семьи. Но в истории болезни полагалось записывать семейное положение.

Однажды Лиле привезли на каталке толстую, в три обхвата, чернокожую женщину двадцати восьми лет:

— Вы замужем?

— Не — е, я незамужняя, док, — хихикая, отвечала толстуха.

— Живете одна?

— Нет, я живу с детьми, док.

— Значит, был муж?

— Какой муж? Я же говорю, док, незамужняя.

— Сколько у вас детей?

— Восемь, док. У меня их восемь.

— Как же вы их кормите?

— Я получаю на них пособие, док, город платит мне тысячу двести долларов в месяц.

— Ну, это другое дело. Сколько вашему старшему?

— Четырнадцать.

Лиля быстро подсчитала: она родила его, когда ей самой было четырнадцать.

— Что он делает, учится?

— Я не знаю, — безразлично махнула она рукой, — он уже год как сбежал из дома.

— Значит, за него пособие уже не платят?

— Получаю, док. Мне надо бойфренда содержать. Он на мои деньги живет.

— Что ж ваш бойфренд не работает?

— Ему шестнадцать, док.

Ах вот оно что… Во многих случаях отцов детей просто не знали и, очевидно, не очень этим вопросом интересовались. Отцами могли быть родственники или даже братья. В этом обществе, больше похожем на звериное, это ни грехом, ни странностью не считалось. И, несмотря на все и всяческие кровосмешения, практически никогда в госпиталь не приводили изнасилованных девочек — насилие над малолетними было делом обыденным.

* * *

Многие эмигранты с островов Карибского моря с одинаковыми фамилиями не знали английского, разговаривать с ними было очень тяжело. Докторам приходилось выучивать ходовые фразы на испанском, и Лиля тоже запомнила несколько фраз и вскоре могла общаться с этими пациентами без переводчика. Ей нравились испанские слова — короткие, яркие, простые.

Одна группа, с которой она столкнулась впервые, вызвала у Лили большое удивление и даже отторжение. Однажды Лиля принимала пациентку, непохожую на жителей этого района: перед ней стояла красиво одетая высокая чернокожая женщина в модных туфлях на высоких каблуках. Она выглядела богато и вела себя жеманно. Пышная прическа, большие золотые серьги, яркий грим, много ненужных ужимок. Большой рост и низкий голос пациентки показались Лиле странными. Она спросила:

— На что вы жалуетесь?

— Я пациентка доктора Хашмата.

Странный ответ. Хашмат, пакистанец, очень искусный хирург, заведовал урологическим отделением. Лиля переспросила.

— Я пришла на операцию.

В это время пришел сам Хашмат и весело заговорил с пациенткой:

— Ты уже закончила подготовку? Место готово. Операция завтра утром.

— Что мне записывать, на какую операцию она идет? — спросила его Лиля.

— Операция по перемене пола (Sexual reassignment surgery).

Лиля застыла от неожиданности — так вот что это за «женщина»…[89]

* * *

На улицах вокруг госпиталя люди жили какими-то странными стаями, как животные на своих территориях. И как животные враждовали между собой, уродовали, убивали. Если в район случайно попадал незнакомый человек, жизнь его оказывалась в опасности.

На одном из ночных дежурств Лили медики и полицейские быстро вкатили в неотложку каталку, на ней лежал высокий белый юноша. Врачи и сестры подскочили к каталке:

— Что случилось?

— Нашли на улице, лежал подстреленный.

Лиля склонилась над красивым лицом, стала щупать пульс на шее — ничего. С тела быстро срезали рубашку — на груди зияла рана с запекшейся кровью. Полицейский сказал:

— Он уже час там пролежал. Мы привезли, чтобы протокол составить. Свидетели рассказали: парень провожал девушку и шел обратно по улице, кто-то подстрелил его прямо из окна дома. Мы уже сообщили родителям убитого.

— Кто подстрелил, почему?

— А так просто, для удовольствия, как дикари убивают. Таких стрелков много.

Боже мой!.. Лиля смотрела на безжизненное стройное тело юноши, он был возраста ее Лешки. Господи, а если бы это он провожал девушку… Она записывала протокол осмотра: «Одна огнестрельная рана на левой стороне груди», и ее руки дрожали. Она думала: «Сейчас приедут его родители… увидят… как это все ужасно!..»

На другом дежурстве Лилю срочно вызвали в неотложку. На каталке лежал пожилой, элегантно одетый белый мужчина с окровавленной головой, без сознания.

— Что случилось? — спросила Лиля у доставившего его медика.

— Нашли лежащим на улице возле здания масонской ложи. Очевидно, нападение.

Полицейский, приехавший с ним, добавил:

— Ни бумажника, ни документов при нем не оказалось, украли, конечно. Я подобрал рядом с ним эту книгу, — и он протянул ей окровавленный томик.

Лиля посмотрела название: «Путеводитель по архитектуре Бруклина», британское издание.

Рентгеновский снимок показал перелом черепа. Лиля зашивала рану, а операционная сестра приговаривала:

— Да это разве люди здесь живут? Это же животные какие-то, еще хуже животных.

Повреждение оказалось тяжелое, Лиля выхаживала больного, как могла. Через несколько суток больной застонал и пришел в себя:

— Что случилось?.. Где я?..

— Вы в госпитале. У вас повреждение головы. Вы помните, что с вами случилось?

— Ничего не помню…

— У вас была потеря сознания…

— Да, да, я приехал в Нью — Йорк из Лондона, я англичанин. И пошел гулять по улицам… дальше не помню…

— Зачем вы пошли гулять по улицам?

— Меня интересовала архитектура… Позвольте, где я — в Бруклине?..

Он пролежал еще неделю и перед выпиской рассказал Лиле:

— Я профессор архитектуры и всю жизнь мечтал полюбоваться архитектурой Бруклина. Но мне все было некогда. Как только я вышел на пенсию, сразу поехал осуществить свою мечту. И вот…

Его любознательность едва не стоила ему жизни.

* * *

Бывали случаи нападения на докторов. В представлении бандитов и жуликов доктор — богач, значит можно и нужно его грабить. Они подходили вплотную на улице, угрожали ножом или револьвером и требовали денег. Некоторые доктора носили в кармане оружие для самозащиты, но и это не всегда помогало. Лиля боялась одна идти на паркинг к машине, ждала попутчиков. На всякий случай она держала в сумочке большой шприц с толстой иглой — чтобы успеть всадить в нападающего.

Однажды по госпитальному радио разнесся сигнал тревоги:

— Вызов один — один в неотложную хирургию!

Это означало, что все свободные доктора должны немедленно явиться туда. В неотложной вокруг каталки уже стояла толпа докторов.

— Что случилось?

— Нападение на доктора Ризо, выстрел в голову!

— Что?.. Как?.. Кто стрелял?!

Это был настоящий шок. Питер Ризо, ветеран госпиталя, заведовал всем отделением. Прямо в кабинете в него выстрелил бывший больной, бездомный бродяга и наркоман. Три месяца назад Ризо сделал ему операцию на желудке и спас жизнь. Но кто-то из окружения надоумил его:

— На тебе опыт проделали — испытательную операцию. Твой доктор получил за нее много денег.

И вот недалекий бродяга стал требовать у врача:

— Док, ты должен дать мне половину денег. Я человек, док.

— Каких денег?

— Я знаю, ты получил деньги за опыты надо мной. Я человек, док, не собака. Дай мне денег.

— Ты говоришь ерунду. Я не ставил на тебе опыта, это была обычная операция.

Но бродяга все преследовал врача и настаивал на своем. Наконец он пробрался в кабинет Ризо, достал револьвер из бумажного пакета и выстрелил. Ризо срочно прооперировали, но спасти его не удалось.

Госпиталь гудел, как потревоженный улей, резиденты — иностранцы встревоженно говорили между собой:

— Что же это такое — ни городские власти, ни общество не могут справиться с бандитами! Что хорошего в американской свободе, если она позволяет убивать и грабить?

Американцы, которых в госпитале было мало, грустно отвечали:

— Такая жизнь в Нью — Йорке, ничего не поделаешь. Нью — Йорк и Бруклин — это еще не вся Америка. По статистике, врачей в США убивают чаще, чем других специалистов. И не только с целью грабежа, но еще чаще с целью расправы.

Лиля не могла прийти в себя: как это все ужасно! Убийство врача, который сделал тебе операцию, спас твою жизнь, — это кошмарнее, чем любое другое убийство. Жить в Нью — Йорке просто опасно.

* * *

Домой Лиля возвращалась уже в темноте. На подъезде к Бруклинскому мосту перед ней привычно открывалась панорама центра Манхэттена, лес небоскребов, захватывающая дух величественная картина. Усталая Лиля ехала в потоке машин, любовалась видом и с горечью думала: «Все это время моей мечтой было войти в американский мир свободы и прогресса; но Америка показывает мне не лицо, а изнанку, не положительные стороны свободы, а отвратительную картину бесконтрольного разгула преступности». Лиля все больше убеждалась: необходимое условие свободы — это ее ограничение. Если ее сделать абсолютной, то в жизни общества наступит хаос.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

«Театр теней» (1896)

Из книги Абсолютное оружие Америки [Никола Тесла - повелитель вселенной] автора Сейфер Марк

«Театр теней» (1896) Растущие требования ученых приводят на память случай, произошедший после открытия рентгеновских лучей. Оливер Лодж объявил, что изобрел аппарат, при помощи которого можно видеть, что находится у человека внутри. Несколько дней спустя мистер Эдисон


КАРНАВАЛ ТЕНЕЙ

Из книги Караджале автора Константиновский Илья Давыдович

КАРНАВАЛ ТЕНЕЙ Как бы ни складывалась сценическая судьба караджалевских комедий, его жизнь не менялась. По-прежнему обременный материальными заботами, почти всегда без денег, он делает все новые тщетные попытки добиться независимости.В начале 1885 года бухарестский


В ГОРОДЕ

Из книги Морозные узоры: Стихотворения и письма автора Садовской Борис Александрович

В ГОРОДЕ В УЕЗДНОМ ГОРОДЕ Заборы, груды кирпича, Кривые улицы, домишки. И за собором каланча С уснувшим сторожем на вышке. Здесь сорок лет – что год один. Не знают люди перемены, Как рамки выцветших картин, Смиренно кроющие стены. А в поле, там где млеет ширь И рожь


В городе

Из книги Последняя осень [Стихотворения, письма, воспоминания современников] автора Рубцов Николай Михайлович

В городе Как часто, часто, словно птица, Душа тоскует по лесам! Но и не может с тем не слиться, Что человек воздвигнул сам! Холмы, покрытые асфальтом И яркой россыпью огней, Порой так шумно славят альты, Как будто нету их родней! * * * «Вредная, неверная, наверно…» Вредная,  


В городе

Из книги Айни автора Акобиров Юсуф

В городе Как и по всей Средней Азии, здания бухарских медресе были обычно двухэтажные или одноэтажные. Таковы медресе Бухары, Самарканда, Ташкента и многих других городов.«Вокруг этих зданий тянулись каменные площадки, дворы их мостились жженым кирпичом, поставленным на


Опять в городе П.32

Из книги Черты из моей жизни автора Циолковский Константин Эдуардович

Опять в городе П.32 (от 19 лет до 21 года, 1876–1878 гг.)Вел с отцом переписку, был счастлив своими мечтами и никогда не жаловался. Все же отец видел, что такая жизнь в Москве должна изнурить меня и привести к гибели. Пригласили меня, под благовидным предлогом, в П.Дома обрадовались,


В СОН-ГОРОДЕ

Из книги Жизнь такая, как надо: Повесть об Аркадии Гайдаре автора Малюгин Владимир Николаевич

В СОН-ГОРОДЕ Стояло лето 1912 года.После шумной нижегородской жизни Арзамас показался Голиковым особенно тихим. Пыль, жара, сонная истома.Правда, тишину время от времени нарушал колокольный звон. Колокола гудели и словно зазывали: «К н?ам, к н?ам?м, сиротам…» Много повидали


«Театр теней» (1896)

Из книги Никола Тесла. Повелитель Вселенной автора Сейфер Марк

«Театр теней» (1896) Растущие требования ученых приводят на память случай, произошедший после открытия рентгеновских лучей. Оливер Лодж объявил, что изобрел аппарат, при помощи которого можно видеть, что находится у человека внутри. Несколько дней спустя мистер Эдисон


Первый бой в городе

Из книги В Сталинграде автора Павлов Яков Федотович

Первый бой в городе Начало Великой Отечественной войны застало меня недалеко от г. Ковеля, где стояла наша часть. О первых неравных боях с фашистскими захватчиками, о тяжелых днях отступления на Восток рассказывать долго. Начну с тех дней, когда я после реорганизации


В городе

Из книги Избранные произведения. Том 1 автора Иванов Всеволод Вячеславович

В городе XНа широких, плетенных из гаоляна цыновках лежали кучи камбалы, угрей, похожих на мокрые веревки, толстые пласты сазана и зубатки. В чешуе рыб отражалось небо. Плавники хранили еще нежные цвета моря — сапфирно-золотистые, яркожелтые и густооранжевые.Китайцы


4. О, царство теней!

Из книги Олимпио, или Жизнь Виктора Гюго автора Моруа Андрэ

4. О, царство теней! Пантеизм увлекает, и, чтобы восторжествовать над ним, надо его постичь. Виктор Гюго Время труда — счастливое время. Находясь в опале, вдали от светской жизни, поэт стал самим собой. Никогда еще Гюго не писал так легко, так свободно, так пламенно. Нет


15. Путешествие среди теней

Из книги Джон Леннон, Битлз и... я автора Бест Пит

15. Путешествие среди теней До самой своей смерти моя мать использовала подвал, в котором когда-то была «Касба», как склад, а мой младший брат Роуг играл в группе под названием «Уотт Фо» («Watt Four»), пока не стал одним из членов моей собственной группы «Пит Бест Бэнд» («The Pete Best


Кольцо теней

Из книги Угрешская лира. Выпуск 2 автора Егорова Елена Николаевна

Кольцо теней Ты научил меня ходить По воздуху – по тропам синим, Ты научил меня любить, Как не умеют и богини, Ты научил меня мечтать О звёздах и мирах далёких, Ты научил меня читать Страницы жизни, смерти строки… А я, одевшая кольцо Теней, сама не сознавая, Тебя – того,


Игры теней

Из книги Юрий Любимов. Режиссерский метод автора Мальцева Ольга Николаевна

Игры теней Из спектакля в спектакль переходят тени – реальные и полноправные герои. Зыбкие, как все тени. Но, огромные, отбрасываемые на задник или портал, они одновременно и пугающе-могущественны.Тени могут обрести независимость, начав двигаться «самостоятельно»


ПЕЙЗАЖ БЕЗ ТЕНЕЙ

Из книги Мемуары и рассказы автора Войтоловская Лина

ПЕЙЗАЖ БЕЗ ТЕНЕЙ Машину вел отец. Мать сидела рядом. На коленях у нее спал Геник.Из-за поворота выскочила пятитонка. Испуганно вильнув, она кузовом прижала «Запорожец» к скале. Выровнялась и умчалась.Мать была убита на месте. Отцу размозжило ногу. Геник продолжал спокойно