6. Международные дела после Кубинского кризиса

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

6. Международные дела после Кубинского кризиса

В первые недели после Кубинского кризиса Ф. Кастро сделал несколько заявлений с критикой действий Хрущёва. Однако ни Куба, ни Советский Союз не стремились расширить возникшую трещину в отношениях. Напротив, они нуждались в демонстрации, свидетельствовавшей об укреплении этих отношений. Такой демонстрацией явился визит Фиделя Кастро в СССР весной 1963 года, визит, продолжавшийся 40 дней. Пожалуй, никого из зарубежных деятелей Хрущёв не встречал и не принимал так радушно. Самолёт ТУ-114 приземлился в Мурманске, где Фиделя Кастро встречал Микоян. Через день сотни тысяч москвичей приветствовали руководителя Кубы, который вместе с Хрущёвым и Брежневым проехал в открытой машине в Кремль. Затем состоялся грандиозный митинг на Красной площади. Ещё через несколько дней — 1 Мая 1963 года Кастро снова стоял вместе с Хрущёвым на трибуне Мавзолея, наблюдая за большим парадом Советской Армии и демонстрацией народа. Несколько дней Хрущёв и Кастро отдыхали и охотились в подмосковном угодье Завидово. Надо сказать, что Хрущёв любил охотиться и был очень метким стрелком даже в свои 69 лет. С 5 мая Кастро начал продолжительную поездку по стране. 23 мая он вернулся в Москву, где на стадионе им. В. И. Ленина состоялся грандиозный митинг в честь советско-кубинской дружбы. В обширном коммюнике, подписанном Хрущёвым и Кастро, говорилось о расширении сотрудничества СССР и Кубы во всех областях. Здесь также говорилось: «В ходе беседы между Н. С. Хрущёвым и Ф. Кастро с советской стороны было подтверждено, что если в нарушение принятых президентом США обязательств о невторжении на Кубу на неё будет совершено нападение, то Советский Союз выполнит свой интернациональный долг перед братским кубинским народом и окажет ему необходимую помощь для защиты свободы и независимости республики Куба всеми имеющимися в его распоряжении средствами. Организаторы агрессии должны отдавать отчёт, что вторжение на Кубу поставит человечество перед разрушительной ракетно-термоядерной войной»[96].

Два дня Хрущёв и Кастро провели в Грузии, после чего они вылетели в Мурманск, и кубинский лидер отсюда вернулся в Гавану.

Кубинский кризис многому научил руководителей СССР и США, обозначив более чётко пределы, за которые нельзя выходить, не ставя мир перед угрозой разрушительной войны. Хрущёв заметно ослабил теперь своё давление по германским проблемам и перестал угрожать быстрым заключением сепаратного мира с ГДР, что могло повести к новому опасному кризису.

Изменение общей атмосферы ускорило такое важное событие, как подписание СССР, США и Великобританией договора о частичном запрещении испытаний атомного и водородного оружия. Переговоры по этой проблеме происходили давно, но без видимого прогресса. СССР настаивал на запрещении всех испытаний, включая и подземные, а также на том, чтобы новый договор подписали все ядерные державы. Но Франция не желала участвовать в переговорах, а США не хотели полного запрещения испытаний. Чтобы подчеркнуть свою искренность, Советское правительство ещё в 1958 году объявило об одностороннем прекращении всех испытаний атомного оружия и заявило, что не возобновит этих испытаний, если их не будут проводить США и Англия. Западные страны последовали примеру СССР, который, однако, первым нарушил добровольный мораторий. Это произошло в 1961 году в разгар Берлинского кризиса. К тому времени в СССР завершилось создание нескольких особо мощных ядерных зарядов, которые ещё не испытывались. Желание продемонстрировать Западу военное могущество СССР побудило Хрущёва назначить новую серию испытаний в районе Новой Земли.

Академик А. Д. Сахаров, один из создателей грозного оружия и участник прежних испытаний водородной бомбы, писал позднее: «Начиная с 1957 года (не без влияния высказываний по этому поводу во всём мире таких людей, как А. Швейцер, Л. Полинг и некоторых других), я ощутил себя ответственным за проблему радиоактивного заражения при ядерных испытаниях. Как известно, поглощение радиоактивных продуктов ядерных взрывов миллиардами населяющих землю людей приводит к увеличению частоты ряда заболеваний и врождённых уродств. При попадании радиоактивных продуктов взрыва в атмосферу каждая мегатонна мощности ядерного взрыва влечёт за собой тысячи безвестных жертв. А ведь каждая серия испытаний ядерного оружия (все равно США, СССР, Великобритании или Китая и Франции) — это десятки мегатонн, т. е. десятки тысяч жертв…

Я вспоминаю лето 1961 года, встречу учёных-атомщиков с Председателем Совета Министров Хрущёвым. Выясняется, что нужно готовиться к серии испытаний, которая должна поддержать новую политику СССР в германском вопросе (Берлинскую стену). Я пишу записку Хрущёву: «Возобновление испытаний после трёхлетнего моратория подорвёт переговоры о прекращении испытаний и разоружения, приведёт к новому туру гонки вооружений, в особенности в области межконтинентальных ракет и противоракетной обороны», — и передаю её по рядам. Хрущёв кладёт записку в нагрудный карман и приглашает присутствующих отобедать. За накрытым столом он произносит импровизированную речь, памятную мне по своей откровенности, отражающей не только его личную позицию. Он говорит примерно следующее: „Сахаров хороший учёный, но предоставьте нам, специалистам этого хитрого дела, делать внешнюю политику. Только сила, только дезориентация врага. Мы не можем сказать вслух, что ведём политику с позиции силы, но это должно быть так. Я был бы слюнтяй, а не Председатель Совета Министров, если бы слушался таких людей, как Сахаров»[97].

Ещё одно испытание сверхмощного ядерного оружия было произведено в конце лета 1962 года, незадолго до Кубинского кризиса. Конечно, и США после этого отказались от добровольного моратория на подобные испытания. Переговоры, однако, продолжались, и точки зрения сторон постепенно сближались. Было решено отказаться от всех испытаний ядерного оружия, кроме подземных. В июле 1963 года был парафирован, а 5 августа подписан в Москве «Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой». От Советского Союза Договор подписал А. А. Громыко, от Соединённых Штатов — Дин Раск, от Великобритании — лорд Хьюм. При его подписании присутствовали Генеральный секретарь ООН У Тан Н. С. Хрущёв и послы многих стран, аккредитованные в Москве. В тот же день Договор подписали от имени своих стран 10 послов. Через неделю под его текстом появилось ещё 27 подписей. К 11 сентября стояло уже 77 подписей. В октябре Договор ратифицировали СССР, США, Великобритания, и он вступил в законную силу.

Вскоре Хрущёв уехал в отпуск на дачу в Пицунде, где его посетил Дин Раск. Их беседы касались многих проблем мировой политики, так как и Хрущёв и Кеннеди выражали заинтересованность в продолжении начавшегося процесса разрядки. Обсуждался вопрос о положении в Лаосе и Вьетнаме, где США все больше и больше втягивались в конфликт между Севером и Югом. Хрущёв отнёсся спокойно к угрозам о расширении вмешательства США. «Если хотите, — говорил он, — попробуйте повоевать в джунглях Вьетнама. Французы воевали там семь лет и всё же были вынуждены уйти. Американцы, может быть, сумеют провоевать там дольше, но и им придётся в конце концов уйти». Д. Кеннеди колебался. Он был близок к тому, чтобы отозвать американский военный персонал и не заходить слишком далеко в конфликте. Однако в конце ноября 1963 года пули наёмного убийцы, или группы убийц, сразили в Далласе президента Кеннеди. Как и большинство советских людей, Н. С. Хрущёв был искренне опечален смертью Кеннеди и впоследствии часто вспоминал о нём с большой теплотой. Что касается нового президента США Линдона Джонсона, то он иначе смотрел и на проблемы Вьетнама, и на многие важные аспекты американо-советских отношений.

Не могло радовать Хрущёва и развитие отношений с КНР. Достигнутое в конце 1960 года соглашение оказалось непрочным. Уже на XXII съезде КПСС Чжоу Эньлай в своём выступлении в ряде пунктов полемизировал с Отчётным докладом ЦК КПСС. Не дожидаясь окончания съезда, китайская делегация покинула Москву. Хрущёв лично провожал Чжоу Эньлая в аэропорте, однако китайский премьер на первом же собрании партийного актива КПК назвал XXII съезд КПСС «ревизионистским». В 1962 году полемика между КПК и КПСС продолжалась в форме теоретических статей и конфиденциальной переписки, но с 1963 года эта полемика принимает все более резкий и открытый характер. Газета «Женьминь жибао» публикует несколько статей, направленных не только против КПСС, но и против компартий Франции, Италии, США и некоторых других стран.

В 1963 году Хрущёв предложил устроить встречу между руководителями СССР и КНР на высшем, или на «высоком» уровне. Китай согласился на встречу делегаций «высокого» уровня. Но ещё до встречи в Китае был опубликован большой, претенциозный и догматический документ — «Предложения о генеральной линии международного коммунистического движения». В СССР этот документ не был сразу опубликован; и китайское посольство, а также ряд других китайских организаций распространяли везде, где можно, отпечатанные массовым тиражом на русском языке «Предложения» КПК. Встреча делегации КПК во главе с Дэн Сяопином и делегации КПСС во главе с М. А. Сусловым происходила отнюдь не в дружеской атмосфере. Как раз во время переговоров советская печать опубликовала все 25 пунктов китайских «Предложений». Одновременно было опубликовано «Открытое письмо ЦК КПСС» с развёрнутой критикой предложенной китайцами «генеральной линии». Как и следовало ожидать, встреча делегаций КПК и КПСС не привела к взаимному согласию и была прервана 20 июля по настоянию КПК. В Пекине китайской делегации был устроен торжественный приём, на аэродром прибыл сам Мао.

Ухудшение межпартийных отношений повлияло на все сферы сотрудничества. Сократилась торговля, свелись к минимуму научно-технические и культурные связи. Все чаще стали происходить различные инциденты на советско-китайской границе. Группы китайских скотоводов намеренно переходили границу и отказывались возвратиться в Китай по требованию советских пограничников. Новый шаг в эскалации полемики произошёл после подписания в Москве Договора о частичном запрещении испытаний ядерного оружия. В крайне грубых заявлениях Китай оценивал московский договор как «величайший обман, который одурманивает народы всего мира и… полностью противоречит чаяниям миролюбивых народов всех стран. Нельзя представить себе, что китайское правительство присоединится к этому грязному обману… ». Китайское правительство заявляло: «Неоспоримые факты показывают, что проводимая Советским правительством политика есть политика объединения с силами войны для борьбы против сил мира, объединение с империализмом для борьбы против социализма, объединение с США для борьбы против Китая, объединение с реакцией различных стран для борьбы против народов всего мира»[98].

Эти заявления означали фактически разрыв между КНР и СССР. Китайскую печать заполнили статьи с грубой критикой всей внешней и внутренней политики Советского Союза. Такая же критика звучала на русском языке в передачах китайского радио. Эта критика все более персонифицировалась и направлялась лично против Хрущёва, называемого в Пекине «главным ревизионистом», который ведёт Советский Союз к сговору с империалистами и стремится превратить СССР в капиталистическую державу.

Разрыв с Китаем привёл к ухудшению отношений между СССР и Румынией, так как Румыния пыталась занять в советско-китайском конфликте нейтральную позицию. Отношения с Югославией, напротив, стали улучшаться. В августе 1963 года Хрущёв провёл в Югославии часть своего отпуска. Ещё раньше Тито приезжал в СССР для переговоров и отдыха.

Осенью 1963 года исполнялась 10-я годовщина сентябрьского Пленума ЦК и избрания Хрущёва Первым секретарём ЦК КПСС. В печати стали появляться слова о «великом десятилетии». Этот юбилей был, однако, испорчен поступавшими в Москву сведениями о плохом урожае. Из-за очень суровой зимы во многих местах погибли озимые, а жаркое лето отразилось на урожае яровых культур и овощей. В отдельных городах случались перебои с продажей хлеба и муки, у хлебных магазинов выстраивались длинные очереди. Хрущёв решил совершить краткую поездку по стране, чтобы определить масштабы бедствия. Он побывал на Волге, Кубани, в южных областях Украины. В речах Хрущёва стали звучать уже иные ноты. Конечно, он продолжал говорить о внедрении кукурузы и изменении структуры посевов. Однако главной темой его выступлений стала химизация сельского хозяйства, увеличение производства минеральных удобрений и гербицидов. Конечно, о минеральных удобрениях немало говорили и в прошлом. Но говорили много, а делали мало. В 1962 году в СССР производилось всего 17 миллионов тонн минеральных удобрений, и на гектар пашни их вносилось в 3 раза меньше, чем в США, в 7 раз меньше, чем во Франции, в 11 раз меньше, чем в Англии, в 15 раз меньше, чем в ФРГ. Почти не производились гербициды, хотя потери от сорняков и вредителей были очень велики.

Результаты химизации сельского хозяйства могли сказаться не особенно скоро, а дефицит зерна ощущался уже в 1963 году. Чтобы обеспечить бесперебойное поступление хлеба в города и избежать рационирования, Хрущёв предложил закупить 10 миллионов тонн пшеницы за границей. Эти закупки производились главным образом в Канаде, а также в Австралии, Румынии и некоторых других странах. Впервые за всю свою историю Советский Союз пошёл на столь большие закупки зерна за границей.