Глава седьмая Тайная война продолжается

Глава седьмая

Тайная война продолжается

Измена спецагента ФБР Роберта Ханссена явилась сильным ударом по спецслужбам США. Но прагматичные американцы не были бы самими собой, если бы не попытались использовать сложившуюся ситуацию с пользой для себя. Еще до ареста Ханссена они начали разрабатывать операцию, преследующую цель показать, что при президенте Путине Россия вновь стала испытывать имперские амбиции, а ее разведка активизировала свою работу по всему миру, беззастенчиво вербуя агентов во всех слоях так называемого «демократического общества». Действуя таким образом, новая администрация Белого дома во главе с Дж. Бушем-младшим рассчитывала не только «поставить Россию на место», но и добиться от нее безоговорочного одобрения развертывания в США системы Национальной противоракетной обороны. А попутно американские спецслужбы надеялись «отыграть очки» у российской разведки путем проведения (и, как всегда, чужими руками) провокаций против ее сотрудников.

Уже 20 февраля, в тот же день, когда в Вашингтоне был арестован Роберт Ханссен, из Стокгольма поступило сообщение об аресте некого гражданина Швеции, якобы подозреваемого в шпионаже в пользу России. Официальные представители шведских властей отказались комментировать это сообщение. Перед журналистами выступил только шеф службы безопасности (СЕПО) Ян Даниэльсон, заявивший, что началось предварительное следствие, которое находится в начальной, «крайне чувствительной» стадии, чтобы сообщать какие-либо его подробности, за исключением того, что обвиняемый уже несколько раз допрашивался в присутствии адвоката. Но при этом Даниэльсон не преминул добавить, что деятельность подозреваемого нанесла серьезный урон безопасности Швеции.

Такие заявления, особенно сделанные за месяц до предполагаемого приезда в Стокгольм на саммит Совета Европы президента России Владимира Путина, вызвали нездоровый ажиотаж. Уже на следующий день появились сообщения о том, что подозреваемый был задержан сотрудниками СЕПО прямо на рабочем месте — на предприятии концерна «ABB Power Systems» в маленьком городке Людвика. При этом утверждалось, что концерн «ABB Power Systems» является крупным поставщиком на мировой рынок генераторных установок и оборудования для передачи электроэнергии на большие расстояния. Что до подозреваемого, имя которого так и осталось неизвестным, то о нем сообщалось следующее. Инженер по профессии, он занимался техническими разработками в области передачи электроэнергии и по роду своей деятельности имел доступ к различным секретным документам компании. По данным шведской газеты «Экспресс», заниматься шпионажем он начал еще в 1979 году, и при этом частые зарубежные командировки помогали ему передавать информацию сотрудникам российской разведки. Но последние несколько месяцев за ним уже велось постоянное наблюдение.

Правда, в тот же день представители службы безопасности сообщили журналистам, что подозреваемый в шпионской деятельности сотрудник ABB не передавал сведения, относящиеся к вопросам обороны и военных секретов Швеции, а занимался лишь промышленным шпионажем. При этом было официально заявлено, что до сих пор неизвестно, на какое государство работал подозреваемый. Однако несмотря на это заявление, вечером 21 февраля председатель Христианско-демократической партии Швеции Альф Свенссон и секретарь Левой (бывшей коммунистической) партии Гундур Шуман поведали представителям прессы, что речь идет о шпионаже в пользу России. Впрочем, данное заявление вызвало немедленную и жесткую отповедь со стороны министра юстиции Тумаса Будстрема, сказавшего, что партийным лидерам не пристало делать необдуманные заявления, не имея точной информации.

Впрочем, этот шпионский скандал закончился так же неожиданно, как и начался. Уже 22 февраля было официально объявлено, что подозреваемый в шпионаже сотрудник концерна «ABB Power Systems» был освобожден из-за отсутствия улик. И несмотря на то что прокурор Стокгольма Томас Линдстраден выступил с заявлением для прессы, в котором пообещал, что следствие будет продолжено, дело о шпионаже благополучно сошло на нет.

Однако мнимое разоблачение российского агента в Швеции было только первой ласточкой. Через месяц, 18 марта, свое слово в мировом шпионском скандале сказала Болгария. В этот день заместитель министра иностранных дел Болгарии Райков в ультимативной форме потребовал от посла России Владимира Титова в пятидневный срок отозвать из Софии за деятельность, «несовместимую с дипломатическим статусом», трех российских дипломатов — военного атташе капитана 1-го ранга Владимира Ломакина, его заместителя полковника Василия Власенко и советника посольства Бориса Смирнова. При этом, видимо, для того, чтобы избежать ответных мер со стороны Москвы, высылаемые не были объявлены персонами нон грата.

Надо отметить, что высылке российских дипломатов предшествовала тщательно нагнетаемая истерия. 6 марта сотрудники болгарской контрразведки задержали на улице рядом с российским посольством бывшего начальника военной разведки полковника запаса Яни Янева. В этот же день была арестована и служащая министерства обороны Лилиана Гешева. А об их аресте официально было заявлено уже 10 марта. В сообщении болгарских спецслужб говорилось, что Янев и его любовница Гешева, находящаяся на действительной службе в военной разведке, передавали секретные материалы «трем чужим государствам». При этом подразумевались Россия, Югославия и Китай. Затем 18 марта (!) здание Национальной службы безопасности на бульваре Черныврых посетил заместитель резидента ЦРУ в Болгарии, после чего спустя несколько часов последовало требование о высылке российских дипломатов. Сопровождалось оно следующим заявлением министра иностранных дел Болгарии Надежды Михайловой, сделанным в интервью национальному телевидению:

«Мы ожидаем ответных действий от российской стороны. Но Болгария готова заплатить эту цену за свой суверенитет и свое достоинство. Если мы хотим, чтобы нас уважали другие государства, мы должны, прежде всего, научиться уважать самих себя».

После этого заявления подконтрольные правительству болгарские СМИ незамедлительно начали раздувать очередной «шпионский скандал». Так, во многих публикациях смаковались подробности ареста Янева, который якобы был задержан в тот самый момент, когда перебрасывал через забор некие секретные документы официальному лицу российского посольства. Правда, при этом фамилия этого посольского работника не называлась. Что до передаваемых Яневым материалов, которые он получал от Гешевой, то они якобы представляли собой совершенно секретные сводки болгарских спецслужб о военно-политической обстановке в соседних странах, составляющие государственную тайну.

Особенно усердствовала электронная газета «Медиа-пул», поместившая на своих страницах следующее высказывание: «Вопиющий и никем не оспоренный акт передачи информации предполагает наличие резидентов в посольстве Российской Федерации, что противоречит их дипломатическому статусу». Эстафету подхватил штатный правительственный политолог Иво Маев, который разъяснил публике, что российский военный атташе Ломакин был резидентом ГРУ и его уже в 1993 году высылали из Польши. Что же касается советника посольства Смирнова, то он, по данным Моева, был замешан в шпионском скандале в Испании, а позже власти ФРГ отказали ему во въездной визе. Находясь в Софии, утверждал Моев, Смирнов «вмешивался во внутренние дела Болгарии» путем оказания помощи в создании про-российски ориентированной политической партии, которая, пройдя на июньских выборах в парламент, должна была портить жизнь прозападно настроенному премьер-министру Ивану Костову и его Союзу демократических сил. А раз так, продолжал Моев, то Болгария, стремящаяся стать членом Евросоюза и НАТО, не может спокойно относиться к дискредитировавшим себя дипломатам.

Ярко выраженная антироссийская позиция болгарского правительства нашла полную поддержку за океаном. Так, прибывший в Болгарию накануне скандала директор ФБР Луис Фри 20 марта заявил по поводу высылки российских дипломатов следующее: «Я аплодирую премьер-министру (Ивану Костову — авт.) за четкие действия. Очень важно выявлять агентов зарубежных стран и препятствовать их разведывательной деятельности в наших демократических странах».

Однако вскоре выяснилось, что информация, передаваемая Яневым, хотя и проходила под грифом «Секретно», но представляла собой рутинную сводку военно-политической ситуации на Балканах. Соответственно, и ее передача никакого ущерба национальной безопасности Болгарии нанести не могла. В результате подвести бывшего разведчика Янева под статью о шпионаже так и не удалось. Однако его все же обвинили в разглашении государственной тайны. Кроме того, многие обозреватели публично подняли на смех версию о том, что два разведчика-профессионала перекидывали друг другу секретную информацию через ограду посольства. Что же касается советника посольства Бориса Смирнова, то по мнению многих обвинения в его адрес вызваны желанием премьер-министра Костова не допустить победы на выборах представителей оппозиции, которую поддерживает значительное число болгарских избирателей, недовольных своим социальных и экономическим положением.

Говоря о причинах внезапно возникшего шпионского скандала, многие независимые наблюдатели отмечали, что он был просто необходим Костову по целому ряду причин. Во-первых, для того, чтобы продемонстрировать свою приверженность Западу в надежде на скорейшую интеграцию в НАТО и Евросоюз. Во-вторых, для оправдания в глазах избирателей своего излишне холуйского поведения в отношениях с тем же НАТО, особенно после бомбардировок Югославии и бездействия альянса в Македонии. И в-третьих, чтобы не допустить избрания в парламент своих политических соперников.

Разумеется, в Москве прекрасно понимали всю подоплеку развернувшихся в Болгарии событий. 19 марта посольство России в Болгарии сделало официальное заявление, в котором выражалось недоумение по поводу высылки российских дипломатов. В этот же день посол Болгарии в Москве Илиян Василев был вызван в МИД РФ, где ему было объявлено, что трем сотрудникам болгарского посольства предложено до 23 марта покинуть Россию. Жертвами ответных мер, вызванных политическими интригами правительства Костова, стали военный атташе генерал-майор Иван Парапунов, его заместитель полковник Никола Стоицев и советник посольства Станислав Владов. При этом их также не объявили персонами нон грата, а попросили уехать по-хорошему.

В тот же день представители департамента информации и печати МИД РФ сделали официальное заявление. В нем было сказано, что в Москве с недоумением и озабоченностью следят за разворачивающейся в Софии новой антироссийской кампанией, в том числе и с участием членов правительства, а также было выражено сожаление по поводу того, что «такая по сути дела русофобия наносит ущерб налаживанию нормальных, цивилизованных отношений между Болгарией и Россией и подается официальными властями в Софии как защита суверенитета и достоинства страны».

Через некоторое время болгарские власти, убедившись в том, что спровоцированный ими с подачи американцев скандал принес больше вреда, чем пользы, начали спускать его на тормозах. Все высланные дипломаты вернулись по домам, а болгарские СМИ как по команде утратили всякий интерес к российским шпионам. Что же касается дела Янева и Гешевой, то, скорее всего, оно будет прекращено ввиду отсутствия состава преступления.

Между тем, пока шпионский скандал в Болгарии находился в самом разгаре, слово было предоставлено Англии. 25 марта 2001 года в британской газете «Sunday Times» появилось сообщение о том, что МИД и министерство обороны Великобритании крайне недовольны чрезмерной, на их взгляд, активизацией деятельности сотрудников российских спецслужб, работающих в Англии под дипломатическим прикрытием. При этом газета сослалась на некие анонимные источники в оборонном и внешнеполитическом ведомствах, которые сообщили, что, «если русские перешагнут черту, мы отреагируем так же, как американцы». Кроме того, в публикации утверждалось, что в ходе встречи в Стокгольме с президентом России Владимиром Путиным премьер-министр Великобритании Тони Блэр дал понять своему собеседнику, что Лондон готов начать высылку сотрудников российского посольства, как это уже было в 1971, 1985 и 1989 годах и как это только что сделали США.

Разумеется, не прокомментировать эту статью не мог бывший сотрудник ПГУ КГБ О. Гордиевский, бежавший в 1985 году в Лондон. Сей давний «борец за демократию» в России, почему-то считающийся экспертом по советской и российской разведке у некоторых малоосведомленных зарубежных и отечественных журналистов, практически сразу после публикации в «Sunday Times» заявил буквально следующее:

«В начале 90-х годов правительства Ельцина и Мейджора договорились не увеличивать количество своих разведчиков, и при президенте Ельцине количество российских разведчиков не превышало 25. Сегодня под дипломатическим прикрытием в Великобритании работает уже около 35 офицеров СВР и ГРУ, что, по мнению британцев, многовато».

Интересно отметить, что Гордиевский не утратил интереса к данной теме и в дальнейшем. Уже в июле в интервью корреспонденту «АиФ» Георгию Зотову он «уточнил» общее число российских разведчиков в Англии. Их оказалось 15 человек из СВР и 18 человек из ГРУ.

Однако и статья в «Sunday Times», и пустопорожние разглагольствования эксперта-предателя, 16 лет подряд занимающегося исключительно словоблудием, оказались обыкновенной «уткой». Правительство Великобритании, более выдержанное, более прагматичное, более опытное, чем администрация США (не говоря уже о руководстве Болгарии), не только не выслало кого-то из российских дипломатов, но и вообще не разу официально не затрагивало эту тему. Более того, британский Форин Офис буквально на следующий день после появления публикации в «Sunday Times» опроверг заявление газеты о претензиях Тони Блэра, якобы высказанных им Владимиру Путину в Стокгольме.

Сразу же после Великобритании в поиски русских шпионов включилась и Германия. 29 марта Федеральное ведомство по охране конституции (ФВОК), являющееся головной службой контрразведки в ФРГ, опубликовало ежегодный доклад, в котором основной упор был сделан на увеличение российских разведчиков, действующих в Германии под дипломатическим прикрытием. Как заявил министр внутренних дел ФРГ Отто Шили, которому и был направлен этот доклад, масштабы разведывательной деятельности России усилились после прихода к власти президента Владимира Путина. Вследствие этого значительно возросло число проводимых российскими спецслужбами на территории Германии операций и увеличилось число сотрудников официальных представительств. Все это, как подчеркнул Шили, является серьезным поводом для беспокойства. Впрочем, данное заявление осталось без каких-либо последствий.

Очередная глава российской шпионской саги была озвучена там, где этого меньше всего можно было ожидать. 10 мая в Хельсинки был арестован лейтенант Особого отдела и сотрудник исследовательского центра Главного штаба сил обороны Финляндии Маркко Ляхесвуо, которому было предъявлено обвинение в шпионаже в пользу России. Как заявил журналистам начальник охранной полиции Финляндии Сеппо Невала, утечку секретной информации в Главном штабе обнаружили еще в начале весны, но на след русского агента удалось выйти только к началу мая. При этом Невала заявил, что «это не очень крупное, но достаточно серьезное дело, так как оно произошло внутри финской армии». Однако МИД Финляндии отказался давать какие-либо комментарии, а когда 11 мая в Хельсинки прибыл министр иностранных дел России Игорь Иванов, то он и его финский коллега Эркки Туомиойя отвергли любую возможность того, что арест Ляхесвуо может как- то повлиять на российско-финские отношения.

На время следствия Маркко Ляхесвуо отстранили от занимаемой должности, а его дело было передано в государственную прокуратуру. И уже 28 мая в окружном суде Хельсинки начался судебный процесс. Сторону обвинения представлял лично генеральный прокурор, а сам процесс носил секретный характер и состоялся за закрытыми дверями, что объяснялось секретной информацией, к которой имел доступ Ляхесвуо. В ходе процесса Ляхесвуо предъявили обвинение в передаче секретных сведений представителям российского посольства. 20 июня он был признан виновным и проговорен к 1 году 2 месяцам тюремного заключения. Кроме того, 38-летний лейтенант был лишен воинского звания и уволен с работы. Однако ни о каких подробностях его шпионской деятельности сказано не было, как и не последовало каких-либо комментариев со стороны официальных властей Финляндии.

К лету 2001 года американским властям стало ясно, что спровоцированная ими компания против «российского шпионажа» оказалась в конечном счете холостым выстрелом. Все шпионские скандалы сошли на нет, не оставив заметного следа, а в то, что Россия будто бы активизировала свою разведывательную деятельность по всему миру, мало кто поверил. Не все благополучно обстояло и с делом Ханссена, поскольку тот так и не признавал свою вину (напомним, что он признался в работе на Россию только 6 июля).

Поэтому в Вашингтоне было решено активизировать дело Джорджа Трофимофф, арестованного по подозрению в шпионаже в пользу России еще в июне 2000 года. До этого времени судебный процесс над ним шел медленными темпами и без какой-либо определенной перспективы. Переломить ситуацию могли лишь весомые улики. И они были предъявлены, хотя для этого американским спецслужбам пришлось пожертвовать своим важным агентом. Однако для того, чтобы читателю была понятна эта история, необходимо вернуться к самому ее началу.

Георгий Трофимов родился 9 марта 1927 года в Германии, в семье русских эмигрантов первой волны. Его юность пришлась на Вторую мировую войну, а когда она закончилась, та часть Германии, в которой он жил, оказалась в американской зоне оккупации. Поскольку к тому времени Георгию уже исполнилось 18 лет, он поступил на службу в американскую армию и в 1951 году получил гражданство США, став тогда же Джорджем Трофимофф. С 1956 года он проходил службу в резерве, а в 1959 году был направлен в армейскую разведку. Как военный разведчик Трофимофф служил главным образом в 66-й разведгруппе войск США на территории Германии, где в 1969 году был назначен руководителем одного из подразделений расположенного в Нюрнберге Объединенного центра дознаний (Joint Interrogation Center). Его работа там заключалась главным образом в том, что он проводил допросы советских перебежчиков. Тогда же, 1969 году, Трофимофф встретился со своим другом детства (так утверждают представители ФБР) Игорем Сусемилем, биография которого также заслуживает отдельного рассказа.

Игорь Владимирович Сусемиль родился в 1919 году в Чернигове. Во время Второй мировой войны он поменял мирское имя на иноческое Ириней и стал священником Русской православной церкви за рубежом. В 1948 году отец Ириней получил приход в Австралии. Но, видимо, жизнь там пришлась ему не по душе и в 1957 году он перешел под юрисдикцию Московской патриархии. В дальнейшем Ириней сделал блестящую карьеру: очень скоро дослужился до сана архиепископа Вены и Австрии, одно время являлся единственным представителем Патриархии в исполкоме Всемирного совета православных церквей, был архиепископом Бадена и Баварии, а завершил свою пастырскую деятельность митрополитом Венским и Австрийским. Однако столь стремительную карьеру Ириней сделал во многом потому, что был не только священником, но и агентом КГБ (псевдоним «Икар»).

В судьбе Трофимофф встреча с Иринеем стала поворотной, поскольку последний убедил его в необходимости помогать своей исторической родине. А лучшей помощью, по словам Иринея, было сотрудничество с КГБ. После непродолжительных раздумий Трофимофф ответил на предложение Иринея согласием, и с тех пор стал числиться в Москве как агент «Антей». Но поскольку он был военнослужащим армии США да еще с 1961 года работал в Разведывательном управлении министерства обороны (РУМО), то его кураторами стали сотрудники внешней контрразведки ПГУ КГБ.

Необходимо отметить, что начиная с 60-х годов внешней контрразведке, главной задачей которой было проникновение в спецслужбы противника и обеспечение безопасности собственно ПГУ, стало уделяться повышенное внимание. Уже в 1965 году на базе 14-го отдела (контрразведка) и 9-го отдела (эмиграция) ПГУ была сформирована Вторая служба, которую возглавил генерал-майор Григорий Григоренко. В 1970 году его сменил Виталий Бояров, при котором Вторая служба была преобразована в Управление «К». Тогда же заместителем начальника внешней контрразведки стал небезызвестный ныне полковник Олег Калугин. Именно он в начале 70-х годов встречался Трофимофф (агент «Маркиз» и «Консул»), контролировал его работу и ставил перед ним задачи по сбору интересующей Центр информации. Продолжал он интересоваться деятельностью Трофимофф и в 1973-79-х годах, когда являлся начальником управления «К».

Как сотрудник военной разведки США, Трофимофф имел доступ ко многим совершенно секретным документам. Так, он передавал (чаще всего через своего связника Иринея) своим операторам Анатолию Кирееву, Виктору Чернышеву и Юрию Лысову наиболее важную информацию, полученную в ходе допросов советских перебежчиков. Благодаря этому в Москве получили уникальную возможность отлеживать, какие именно сведения уходят за рубеж вместе с эмигрантами из Советского Союза и стран народной демократии, уточнить степень осведомленности американской разведки об оперативных планах Советской Армии и армий стран Варшавского Договора, а также установить круг вопросов, которыми интересовались спецслужбы США и их союзников. Кроме того, при помощи Трофимофф советская разведка получила возможность внедрять в западные спецслужбы агентов- двойников. В Москве чрезвычайно высоко ценили Трофимофф. Так, за все время своей работы на КГБ он получил более 250 тыс. долларов, а в 70-х годах был награжден орденом Красного Знамени за «особую отвагу, самопожертвование… в защите социалистической Родины».

В 1987 году Трофимофф вышел в отставку в звании полковника и продолжил работать в Центре дознаний уже как гражданский специалист. А в декабре 1994 года он и Ириней были арестованы немецкой контрразведкой по обвинению в шпионаже. Причина провала Трофимофф до конца неизвестна. В принципе его могли выдать сотрудники ПГУ КГБ, работавшие в Германии и ставшие предателями. Это Геннадий Варенник, завербованный ЦРУ в Бонне марте 1987 года, и Владимир Фоменко, работавший в Мюнхене под прикрытием должности вице-консула и попросивший в октябре 1991 года политического убежища у германских властей. Но, скорее всего, о работе Трофимофф на советскую разведку в ФРГ узнали из мемуаров Калугина, вышедших на Западе в 1994 году, где на странице 198 он пишет о неком настоятеле прихода из Мюнхена и его друге из американской военной разведки, являвшихся агентами КГБ.

Впрочем, дело о шпионаже Трофимофф и Иренея очень скоро развалилось, поскольку в ФРГ для таких преступлений действует пятилетний срок давности, а никаких доказательств, что арестованные занимались шпионской деятельностью последние пяти лет у следствия не было. Что же касается денег, которые Ириней якобы передал Трофимофф, то оба заявили, что это частный долг. В результате арестованных освободили ввиду отсутствия каких-либо улик.

Оказавшись на свободе, Трофимофф немедленно уволился со службы и вернулся в США. Вместе с женой Ютой он поселился в городе Мельбурне во Флориде и зажил там обычной жизнью пенсионера. Позднее соседи отзывались о нем как об очаровательном человеке, азартном теннисисте и страстном садоводе. Получая обычную военную пенсию (5300 долларов в месяц), Трофимофф часть дня работал либо в парикмахерской, либо упаковщком в местном супермаркете, где коллеги дали ему прозвище «Джордж-немец». Впрочем, работал он не из-за мелкой корысти, а для того, чтобы не сидеть без дела.

Однако в ФБР не забыли о процессе 1994 года, поскольку в США, как уже говорилось, нет срока давности по делам о шпионаже. Но так как отец Ириней в 1999 году умер в Мюнхене, агенты Бюро стали разрабатывать одного Трофимофф. В июне 2000 года агент ФБР посетил Трофимофф и, представившись связным российской разведки, предложил продолжить сотрудничество и сообщить о тех секретах, которые отставной полковник мог еще помнить. По непонятным причинам Трофимофф согласился. Объяснить это довольно трудно, поскольку вряд ли он не мог не знать о судьбе бывшего сотрудника АНБ Роберта Липки, который в 1996 году был арестован в результате такой же провокации со стороны ФБР. Очередная встреча Трофимофф с «русским разведчиком» состоялась 14 июня в городе Тампа в одном из номеров отеля «Хилтон». Их разговор записали на пленку, после чего Трофимофф был арестован и доставлен в федеральный суд, где ему предъявили обвинение в шпионаже. И поскольку судья отказал ему в освобождении под залог, он был препровожден в тюремную камеру.

Судебный процесс над Трофимофф начался 20 июня 2000 года. В 13- страничном обвинительном заключении говорилось, что он в 1969 году был завербован Иринеем для работы на КГБ. Встречаясь с сотрудниками КГБ, обвиняемый передавал им секретную информацию, за что получил в общей сложности около 250 тысяч долларов. Заместитель федерального прокурора США Лора Ингерсолл, представлявшая на процессе обвинение, охарактеризовала деятельность Трофимофф как нанесшую огромной ущерб национальной безопасности Соединенных Штатов и потребовала для него пожизненного заключения. При этом она заявила: «Он не какой-то случайный шпион, он — совершенный, идеальный агент, каких еще не было».

Сам же Трофимофф в ответ на предъявленные обвинения заявил, что историю о своей шпионской деятельности, которая была записана на пленку агентами ФБР, он выдумал. При этом он особо подчеркнул, что он рассказывал о якобы переданных им секретных документах, встречах с советскими разведчиками, награждении орденом Красного Знамени только для того, чтобы произвести соответствующее впечатление. «Вся эта история была основана на нужде в деньгах, — сказал он судье. — Я стыжусь ее».

После того как Трофимофф отказался признать себя виновным, процесс над ним принял затяжной характер. Все это время в Москве опасались проживающего в США Калугина, и, как оказалось, не напрасно. Как уже было сказано, после ареста Ханссена администрация Буша-младшего решила использовать дело Трофимофф в своих целях. В результате 5 июня 2001 года судебный процесс над Трофимофф возобновился, а через несколько дней в зале суда появился главный свидетель обвинения — Калугин. Поклявшись говорить исключительно правду, он заявил, что, будучи начальником управления «К» ПГУ, в 70-х годах проводил многочасовые беседы с Трофимофф в Вене и передал ему 90 тысяч долларов. При этом Калугин утверждал, что Лубянка «считала этого американца ценным агентом и получала от него важную информацию».

Разумеется, после этого заявления Калугина участь Трофимофф была решена, и 19 июня 2001 года жюри присяжных вынесло ему обвинительный вердикт. Окончательный приговор Трофимофф будет вынесен 27 сентября, и, скорее всего, это будет пожизненное тюремное заключение.

Выступление Калугина в американском суде в качестве свидетеля по делу Трофимофф шокировало даже убежденных российских сторонников демократии по западному образцу. Так, известная московская журналистка Наталья Геворкян, много писавшая о советских спецслужбах вообще и о Калугине в частности, 20 июня поместила в Интернете статью под заголовком «Контрольный выстрел генерала Калугина». Пытаясь сохранить видимость объективности и утверждая, что она Калугину не судья, Геворкян в то же время пишет:

«Есть вещи, которые делать западло. Некоторая общая безнравственность предполагает все же какие-то этические нормы… Меня как журналиста совершенно не коробило, когда Калугин распоряжался тайнами ведомства, порциями вынося сор из избы. Я понимала, что таким образом он распорядился своей судьбой. Сейчас же, в этой ситуации, он распорядился чужой судьбой, причем судьбой человека, которого использовал в своей работе, будучи одной из шишек советской разведки. Не припертый к стенке обстоятельствами, не под пытками, не под угрозой, а просто так. Если учесть, что Трофимофф, похоже, итак уже было не отвертеться от обвинений, то свидетельства Калугина сравнимы с контрольным выстрелом в голову».

Недоумение Геворкян, искренне считавшей Калугина одним из борцов за демократию в России, вполне понятно. Но на самом деле бывший генерал никогда ни за что не боролся, кроме как за собственный шкурный интерес, ради чего мог пойти на любой безнравственный поступок и даже на предательство. Чтобы убедиться в этом, достаточно внимательно ознакомиться с основными вехами его биографии.

Олег Данилович Калугин родился в 1934 году в Ленинграде в семье сотрудника НКВД. Окончив школу, он в 1952 году при помощи отца поступил в Институт иностранных языков МГБ СССР, расположенный в городе на Неве. В 1956 году он был направлен на учебу в 101-ю разведывательную школу. Окончив ее с красным дипломом, Калугин получил назначение в американский отдел ПГУ и уже в 1959 году был командирован в США как выпускник Ленинградского университета, направленный в Колумбийский университет по программе студенческого обмена.

В 1960 году Калугина вновь посылают в США, но на это раз в Нью-Йорк под прикрытием должности корреспондента Московского радио. Там он работал до февраля 1964 года, когда после бегства в Америку сотрудника контрразведки КГБ Юрия Носенко его срочно отозвали в Москву. Впрочем, в Центре он не засиделся, и уже в 1965 году опять был командирован в США, на этот раз заместителем резидента вашингтонской резидентуры по линии «ПР» под «крышей» второго секретаря посольства СССР. Именно в это время в карьере Калугина происходит стремительный взлет. Вербовка резидентом Борисом Соломатиным в 1967 году ценного агента Джона Уоке- ра, с которым позднее работал и Калугин, позволила ему после возвращения в СССР занять должность заместителя начальника Второй службы (внешняя контрразведка) ПГУ.

Вся дальнейшая служба Калугина в ПГУ была связана с внешней контрразведкой. С 1970 по 1973 год он — заместитель начальника Второй службы, а с 1973 по 1979 год — начальник Второй службы управления «К» ПГУ. В 1974 году ему присвоили звание генерал-майор, после чего он стал самым молодым генералом ПГУ в то время.

Тогда же он несколько раз принимал участие в операциях против американской разведки. Так, в 1972 году он пытался, но неудачно, завербовать сотрудника ЦРУ в Дели, а в 1977 году в Вене работал с бывшим сотрудником ЦРУ Дэвидом Барнеттом. Кроме того, в декабре 1975 года он был одним из руководителей операции по похищению и вывозу на территорию СССР советского перебежчика Николая Артамонова, к тому времени получившего американское гражданство и работавшего консультантом в РУМО. На этот факт, как и на то, что во время похищения Артамонов погиб, следует обратить особое внимание.

Будучи генералом ПГУ, Калугин никогда даже и не помышлял о борьбе с партийной номенклатурой. Наоборот, он успешно делал карьеру, а попутно активно воевал с отклонениями от линии партии в своем управлении. За примерами далеко ходить не надо. Так, после выхода в свет «исторической эпопеи» Л. Брежнева «Малая земля» парторг управления «К» Николай Штыков позволил себе язвительное замечание в ее адрес в присутствии Калугина, за что получил «страшный разнос», был снят с должности и откомандирован в распоряжение управления кадров КГБ.

Но твердая политическая линия Калугина не уберегла его от конфронтации с новым начальником ПГУ Владимиром Крючковым, назначенным на эту должность в 1974 году. Можно долго рассуждать о причинах этого конфликта, но ясно одно — новый начальник не захотел терпеть слишком самовлюбленного и излишне строптивого подчиненного и приложил все усилия, чтобы его «уйти», что и произошло в 1980 году. Разумеется, для 46-летнего перспективного генерал-майора перевод в Ленинградское управление КГБ, пусть даже на специально для него созданную должность второго первого заместителя, был неприятной неожиданностью, нарушающей ход его карьеры, и Калугин затаил на Крючкова жгучую обиду.

Ленинградское УКГБ, где полновластным хозяином был его начальник генерал-лейтенант Даниил Носырев, встретило Калугина более чем сдержано. А после того, как его назначили ответственным за второстепенные участки работы, он понял, что о дальнейшем карьерном росте можно даже не мечтать. Правда, оставалась надежда вернуться в Москву. В 1983 году, когда Генеральным секретарем стал Юрий Андропов, Калугину показалось, что на горизонте забрезжили радужные перспективы — его пригласили на учебу в Москву и поручили возглавить группу из 40 заместителей председателей республиканских КГБ и областных управлений. И действительно, предложение вернуться в Москву последовало, но не на оперативную работу, а в Высшую школу КГБ. Однако такое предложение — перейти на преподавательскую работу (как он пишет в своих мемуарах — в «отстойник») — Калугин воспринял как оскорбление и решительно отказался. Вернувшись в Ленинград, он продолжал настойчиво добиваться перевода в разведку, но смерть Андропова в феврале 1984 года перечеркнула его надежды.

В 1984 году Калугину исполнилось 50 лет. Его попытки попасть на прием к новому председателю КГБ Виктору Чебрикову не увенчались успехом. Тем временем отношения Калугина и Носырева продолжали ухудшаться, и в середине 1986 года дело дошло до того, что в Ленинград приехала комиссия Инспекторского управления КГБ. Она была направлена в город после того, как Калугин написал письмо (а более точно — донос) на имя Горбачева, в котором обвинял Носырева в сокрытии реальных проблем и злоупотреблении служебным положением. Дело закончилось тем, что в начале 1987 года Калугина вызвали в Москву, перевели в действующий резерв КГБ и назначили заместителем начальника управления режима Академии наук СССР.

Оказавшись в Москве, Калугин сделал очередную попытку вернуться «во власть» и написал подобострастное письмо в духе перестройки лично Горбачеву, в котором предлагал реформировать КГБ. Представляется необходимым привести одну цитату из этого письма, чтобы читатель понял, как в то время предлагал бороться за демократию генерал Калугин:

«Как ветеран органов КГБ, считаю, что процесс обновления, охвативший почти все сферы нашей жизни, по существу не затронул КГБ. На фоне происходящих в стране перемен КГБ являет собой сегодня наиболее консервативный, окостенелый организм, объективно вступающий в растущее противоречие с интересами поступательного развития социалистического общества…

Первейшая задача КГБ — сверять свою повседневную деятельность с политическим курсом партии. Делается ли это?

В этой связи представляется назревшим вопрос о реформах в системе правоохранительных органов, усилении партийного и государственного контроля за ними, что позволит существенно ускорить процесс демократизации в нашей стране…»

Ответа на это письмо не последовало, но в начале 1988 года Калугина перевели в министерство электронной промышленности СССР на должность начальника управления безопасности и режима, что являлось повышением. Однако в октябре 1988 года председателем КГБ был назначен Крючков, и карьере Калугина окончательно пришел конец. Правда, он сделал последнюю попытку остаться на службе и на встрече с Крючковым, состоявшейся после назначения последнего председателем КГБ, сказал, что наибольшую пользу родному ведомству он мог бы принести на посту руководителя пресс- службы КГБ. Разумеется, это назначение не состоялось, а в сентябре 1989 года, после того как Калугину исполнилось 55 лет, его вызвали в управление кадров и сообщили о предстоящем увольнении в запас. Реакция Калугина была для кадровиков неожиданной. «Вы еще пожалеете об этом!» — заявил он. Но его угрозам не придали значение, и в марте 1990 года он получил удостоверение генерала запаса, ветеранскую медаль и 7 тысяч рублей единовременной премии.

Оказавшись на пенсии, Калугин не стал выращивать зелень на даче или пописывать статьи для журналов. Его амбиции простирались гораздо дальше. Кроме того, он горел желанием отомстить Крючкову за несправедливое, на его взгляд, увольнение. И 16 июля 1990 года он выступил на конференции «Демократической платформы в КПСС» с критикой в адрес ведомства, в котором прослужил 32 года.

Впрочем, ничего нового, чего бы не знали советские граждане, в выступлениях Калугина не было. Но Крючков, что называется, закусил удила и приказал начать против отступника компанию по дискредитации с лишением Калугина пенсии, наград и т. д. Результат этой компании, проведенной бездарно и топорно, был прямо противоположен тому, что задумывалось. В защиту отставного генерала выступили не только те, кто называл себя демократами, но и некоторые бывшие сотрудники КГБ. Так, полковник в отставке Михаил Любимов, протестуя против отставки Калугина, отказался от знака «Почетный сотрудник госбезопасности», а бывший начальник Гатчинского горотдела УКГБ подполковник Юрий Шутов написал Крючкову открытое письмо, в котором осуждал принятые в отношении Калугина меры. На волне популярности Калугин в 1990 году становится депутатом Верховного Совета СССР и, похоже, упивается своей новой ролью. При этом он даже не обратил внимание на то, что в ходе своей предвыборной компании в Краснодаре подтвердил факт сотрудничества с советской разведкой арестованного в 1985 году в США Джона Уокера. Но за океаном это заметили, дали Уокеру дополнительный срок, а за деятельностью Калугина стали внимательно следить. И, как оказалось, не напрасно.

После известных событий августа 1991 года председателем КГБ был назначен Вадим Бакатин, который тут же пристроил Калугина своим консультантом, а также добился у Горбачева возвращения ему пенсии, наград и снятия всех обвинений. Надо сказать, что депутат-отставник рассчитывал на большее, но даже Бакатин понимал невозможность назначения Калугина на любую официальную должность в системе госбезопасности. Впрочем, главным для Калугина в этот момент была возможность упиваться чувством мести, видя своего главного недруга и гонителя Крючкова в тюрьме.

Однако все в мире переменчиво, и после роспуска Верховного Совета СССР о Калугине, проигравшем очередные депутатские выборы, стали забывать. Но вкусившего плоды популярности Калугина уже не прельщала жизнь вне внимания журналистов, и он начинает рассказывать о деятельности ПГУ КГБ. Наиболее сенсационным было его заявление об участии ПГУ в убийстве в 1978 году в Лондоне болгарского диссидента Георгия Маркова. Правда, это откровение осенью 1993 года вышло ему боком. 30 октября, когда он в очередной раз прилетел в Лондон для участия в съемках передачи Би-би-си об английской разведке, его арестовали в аэропорту Хитроу по подозрению в причастности к убийству Маркова и доставили в Скотланд-Ярд для допроса. На следующий день, после демарша российского посольства, он был отпущен на свободу и вернулся в Россию. Зла, по его утверждению, Калугин на англичан не держал, но те не оценили его великодушия и, когда он в ноябре 1994 года вновь решил посетить Лондон, отказали ему в визе, показав таким образом на дверь.

Но, похоже, Калугин особо по этому поводу не расстраивался, так как к тому времени сделал свой выбор, начав сотрудничать с американскими спецслужбами. Он жаждал известности и славы, а в его тогдашнем положении этого можно было достичь, лишь опубликовав скандальные, разоблачительные мемуары. Но Калугин понимал, что после их публикации его в России могут привлечь к уголовной ответственности. Поэтому он загодя начал зондировать почву для отъезда за границу. Поскольку в Англии иметь с ним дело отказались, оставалась Америка. Но и там ему грозили суд и тюрьма за похищение со смертельным исходом американского гражданина Артамонова. Поставленный перед выбором — популярность или предательство — Калугин выбрал последнее. А в награду за измену он получил не только возможность выпустить свою книгу, но и вид на жительство в США.

Но ступив на скользкий путь предательства, Калугин продолжал убеждать всех, что он не только не изменник, но и борец за истинную демократию в России. Надо отметить, что долгое время ему удавалось вводить людей в заблуждение. Более того, чувствуя свою полную безнаказанность, он иногда переходил в контратаки. Так, после того, как Президент России Владимир Путин публично назвал его предателем, он написал ему открытое письмо. С этим бесцеремонным посланием, в котором Калугин ведет себя откровенно вызывающе, читатель может ознакомиться в приложении и составить соответствующее представление о «генерале-реформаторе». Хочется только заметить, что написать в таких выражениях главе государства, гражданином которого ты являешься, может только человек без совести и чести, окончательно утративший какие-либо нравственные ориентиры.

Но, как говорится, сколько веревочке не виться.

Став однажды предателем и не раз после этого выполняя грязные поручения американских спецслужб, Калугин не имел возможности отказаться и от роли свидетеля на процессе Трофимофф. Тем самым он публично признался, что работает на американцев. Теперь ни у кого больше не возникает сомнений в том, кем он является на самом деле. И остается только пожалеть, что прокуратура РФ не может потребовать у США выдачи уголовного преступника Калугина, не признав тем самым факта сотрудничества Трофимофф с советской разведкой.

Пока во многих странах мира по указке американских спецслужб велась «охота» на российских шпионов, в США также началась компания по шельмованию российских спецслужб. Первым ее шагом была высылка 21 марта четырех российских дипломатов и требование к 1 июля убрать из США еще 46 человек. После этого в американских СМИ развернулась настоящая вакханалия. Так, например, председатель специального комитета по разведке палаты представителей, республиканец от штата Флорида, в прошлом кадровый сотрудник ЦРУ Портер Госс в многочисленных интервью высказывал свое твердое убеждение в том, что в последние годы число сотрудников российских разведслужб, действующих в США, стало значительно превышать размеры аналогичного американского присутствия в России. Поэтому, утверждал Госс, высылка российских дипломатов была оправданным шагом. «По-моему, — не раз заявлял Госс, — некоторые вещи стали уже просто выходить из-под контроля, и российской стороне был направлен определенный сигнал».

Не успокоивший на этой очевидной лжи (мы уже рассказывали о настоящей пропорции дипломатических работников в США и России), Госс неожиданно приплел к своим высказываниям сотрудничество России и Ирана в области закупок вооружений. Он напомнил о так называемой сделке Гор-Черномырдин, по которой российская сторона в 1994 году обещала временно заморозить поставки военной техники Тегерану и заявил: «После пяти лет участия в этом соглашении русские теперь говорят нам, что больше не хотят быть с ним связанными». Сам Госс воспринял это следующим образом: мол, мы, русские, уважаем силу и не хотим иметь дело с людьми, которых легко одурачить. «На это, — уверенно сказал конгрессмен, — США дали вполне адекватный ответ: мы не дураки и намерены действовать жестко, с позиции страны, у которой есть сила».

В том же ключе, но более вежливо и обтекаемо высказывались и «интеллектуальные» сливки американского общества. В качестве примера можно привести выдержку из интервью президента «Центра имени Никсона за мир и свободу» Димитри Саймса, которое он дал корреспонденту ИТАР- ТАСС Андрею Суржанскому:

«ФБР давно жаловалось на нехватку ресурсов, необходимых ему для того, чтобы следить за значительно возросшим, как оно утверждает, числом представителей российских спецслужб. При этом американские контрразведывательные структуры указывали на нарушение баланса в части представительства американских и российских разведок в Москве и соответственно в Вашингтоне. Можно спорить о том, была ли эта мера правильной с точки зрения практического эффекта. Я же хочу сказать только то, что американская контрразведка на протяжении длительного времени выражала свою озабоченность по поводу числа представителей российских спецслужб и оказывала на администрацию давление с тем, чтобы та предприняла какие-то действия…

Стиль новой администрации Буша, безусловно, отличается от подхода предыдущего правительства. Дело не в том, что республиканцы создали искусственную проблему и решили таким образом, себя показать, а в том, что в отличие от предыдущей администрации они меньше беспокоились по поводу российской реакции».

Разумеется, объективного постороннего наблюдателя весь этот пустопорожний шум не мог сбить с толку. Ведь основная цель развернутой в американской прессе кампании была одна — скрыть от общественности многочисленные провалы своих спецслужб, и прежде всего — на российском направлении. А провалов этих за последнее десятилетие было немало. Перечислим только некоторые из них.

21 июля 1992 года в аэропорту Мурманска был задержан американский гражданин Сидней Левитус, у которого после досмотра были изъяты компьютерные дискеты, на которых находились файлы, содержащие секретную информацию об исследованиях в российском секторе Арктики. После изъятия дискеты Левитус был отпущен и отбыл в США.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Тайная война

Из книги История Фредди Меркьюри автора Ахундова Мариам Видадиевна

Тайная война Формальным началом военных действий между «Queen» и акулами шоу-бизнеса следует считать лето 1973 года — время выпуска дебютного альбома «Queen». К этому времени группа существовала уже два года, но это были всего лишь малоизвестные молодые музыканты, каких


Война продолжается

Из книги Карл Густав Маннергейм. Мемуары автора Маннергейм Карл Густав Эмиль

Война продолжается На пороге оборонительных сражений, начавшихся 25 июня 1941 года, финский народ, несмотря на ухудшившееся стратегическое положение, мог смотреть в будущее более уверенно, чем осенью 1939 года, ибо в предыдущем году для увеличения численности и улучшения


Глава семнадцатая ТАЙНАЯ ВОЙНА ПРОТИВ ФИДЕЛЯ

Из книги Фидель Кастро автора Макарычев Максим Александрович

Глава семнадцатая ТАЙНАЯ ВОЙНА ПРОТИВ ФИДЕЛЯ О силе воли главнокомандующего можно рассуждать бесконечно долго. Но ничто не способно так показать характер этого человека, как его отношение к покушениям. Как ни цинично это звучит, но Фидель является мировым рекордсменом


Глава 6. Война продолжается

Из книги Подводный ас Третьего рейха. Боевые победы Отто Кречмера, командира субмарины «U-99». 1939-1941 автора Робертсон Теренс

Глава 6. Война продолжается Начало нового похода было вполне обычным. Лодка шла по поверхности, море было неспокойным: мрачные свинцово-серые волны тяжело бились о корпус лодки, зато оно казалось абсолютно пустынным. В сумерках два сигнальщика, успевшие получить прозвище


Глава 10. Война продолжается

Из книги Прямой наводкой по врагу автора Кобылянский Исаак Григорьевич

Глава 10. Война продолжается Освобождаем Крым Запоздалая весна и частые ливни превратили грунтовые дороги юга Херсонщины в непроходимое месиво. Боеприпасы на позиции наших войск доставляли солдаты, выстроенные в многокилометровую цепь. Дата штурма Перекопа


Глава седьмая Тайная война продолжается

Из книги Дело Ханссена. «Кроты» в США автора Колпакиди Александр Иванович

Глава седьмая Тайная война продолжается Измена спецагента ФБР Роберта Ханссена явилась сильным ударом по спецслужбам США. Но прагматичные американцы не были бы самими собой, если бы не попытались использовать сложившуюся ситуацию с пользой для себя. Еще до ареста


Война продолжается

Из книги Повесть о докторе Николае Евгеньевиче автора Герман Юрий Павлович

Война продолжается Как мы уже вспоминали, во время войны Николай Евгеньевич непрерывно сражался за то, чтобы ампутацию рук делали только в самых исключительных случаях. Понятия «воевать» и «сражаться» мы часто употребляем в облегченном смысле, а здесь, в данном случае,


Глава II «Неверных» нет, а война продолжается

Из книги Моя последняя война. (Афганистан без советских войск) автора Гареев Махмуд Ахметович

Глава II «Неверных» нет, а война продолжается 1. Как я оказался в АфганистанеВ феврале 1994 г. на памятном вечере в Москве, посвященном 5-летию окончания афганской войны, все друг друга поздравляли с выводом войск, а меня с вводом в Афганистан, так как к моменту завершения


Тайная война

Из книги Личная спецслужба Сталина автора Жухрай Владимир

Тайная война В конце августа 1950 года генералы Лавров и Джуга докладывали Сталину, отдыхавшему на своей любимой государственной даче «Холодная Речка» близ г. Гагры, но продолжавшему работать, план широкомасштабной тайной войны США против СССР, осуществление которого


Война продолжается

Из книги Воспоминания. От крепостного права до большевиков автора Врангель Николай Егорович


Глава 7. Война продолжается

Из книги Огненный щит Москвы автора Журавлев Даниил Арсеньевич

Глава 7. Война продолжается Красноречивое признание врага. Большие дела в маленькой Уваровке. История первой СОН. Трудности с авиационной техникой. Мы зарываемся в землю. Сталин просит «взаймы» истребители. Шестью снарядами. Уроки налетов на Горький и Саратов. Новый, 1942


ТАЙНАЯ ВОЙНА ПРОТИВ РОССИИ

Из книги Бетанкур автора Кузнецов Дмитрий Иванович

ТАЙНАЯ ВОЙНА ПРОТИВ РОССИИ В это время за всеми подозрительными иностранцами, даже принявшими российское гражданство, было установлено негласное наблюдение. Подготовку к военному столкновению с Россией Наполеон предпринял ещё в 1810 году, однако в начале 1812 года


Глава 13. Тайная война

Из книги Исповедь тайного агента автора Горн Шон

Глава 13. Тайная война Отец через месяц подобрал мне таких людей. Всех их он знал лично и мог за каждого из них поручиться. Все они были офицеры флота, прошедшие специальную подготовку, все владели испанским и английским языками. Они вместе служили с моим отцом, но когда он


ГЛАВА VI. ТАЙНАЯ ВОЙНА

Из книги Фредди Меркьюри. Украденная Жизнь автора Ахундова Мариам

ГЛАВА VI. ТАЙНАЯ ВОЙНА Формальным началом военных действий между «Queen» и акулами шоу-бизнеса можно считать лето 1973 года — время выпуска дебютного альбома «Queen». К этому времени группа существовала уже два года, но это были всего лишь малоизвестные молодые музыканты, каких


ВОЙНА ЗАКОНЧИЛАСЬ — ВОЙНА ПРОДОЛЖАЕТСЯ. 1923–1924

Из книги Генерал Снесарев на полях войны и мира автора Будаков Виктор Виктор

ВОЙНА ЗАКОНЧИЛАСЬ — ВОЙНА ПРОДОЛЖАЕТСЯ. 1923–1924 «Воспоминаний целая уйма: Пуришкевича, Родзянко, Деникина, Лукомского… — запишет Снесарев в дневнике 13 мая 1923 года. — Все эти мемуары страдают историческим дальтонизмом, пристрастны и узки. Пронёсшаяся буря над Россией, да