2

Это был большой дом, стоящий в стороне от дороги и окруженный каменной стеной. В тот момент там жили две семьи эвакуированных: инженер Бернардо Беллини со своей женой и Ринальдо Опицци с женой Аминтой и двумя маленькими дочерьми — Лелией и Бьянкой. Когда машина Аудизио остановилась возле окованных железом ворот виллы, синьора Беллини сидела на террасе и любовалась видом озера. Ее муж был внутри дома: вместе с Ринальдо Опицци он слушал радио. В саду под террасой Лелия Опицци сидела с книгой, а служанка семьи Беллини, Джузеппина Кордаццо, пропалывала клумбу с цветами.

Внезапно они услышали громкий мужской голос: «Уходите отсюда! Все в дом!» Тереза Беллини успела увидеть, как плотный мужчина вылез из машины. Как ей показалось, на голове его был надет черный берет, а руки держали лацканы пальто. Всем своим видом, рассказывала она потом, он напоминал «альпиниста, несущего за спиной рюкзак».

Аудизио велел Кларетте выйти из машины вслед за Муссолини. Водитель видел, как он навел свой автомат на обоих и «что-то очень быстро сказал им». Джеминацца подумал было, что Аудизио зачитал смертный приговор, который ему было поручено привести в исполнение, но «все произошло так быстро», что он засомневался. Муссолини оставался абсолютно неподвижен и невозмутим, но Кларетта потеряла контроль над собой, обхватила шею Муссолини и, прыгая на месте, кричала: «Нет! Нет! Вы не посмеете сделать этого! Вы не посмеете сделать этого!»

Голосом, который Джеминацца определил как «сухой и нервный», полковник объявил: «Оставьте его, иначе вас тоже расстреляют». Вцепившись в Муссолини и подпрыгивая на одном месте, Кларетта не обращала на него внимания. Аудизио нажал на спусковой крючок, но Кларетта успела броситься к нему, схватила обеими руками за ствол автомата, крича: «Вы не можете так просто убить нас!»

Аудизио выстрелил еще раз. Джеминацца увидел, как пот струится по его лицу. Он нажал на спуск в третий раз, но автомат заклинило. Он вытащил из кармана пальто пистолет, но и он дал осечку. Тогда он крикнул Моретти: «Дай мне свой автомат». Тот подал ему свой французский автомат. Аудизио навел его на Муссолини, который, глядя ему прямо в лицо и держась руками за лацканы пиджака, произнес: «Целься мне в грудь». Джеминацца отчетливо услышал эти слова. Они оказались последними в жизни Муссолини.