ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ ЖУРНАЛИСТИКИ (ГИЖ)

В ГИЖе не только значительно улучшились условия учебы студентов, но и сам Институт из дома на Малой Дмитровке перебрался в более просторный особняк на Мясницской улице. Кстати, дом на Малой Дмитровке, в котором первоначально размещался ГИЖ, известен как дом декабриста М. Орлова, который проживал здесь в 1833–1834 гг., один из старейших домов центра Москвы, сохранившийся после московского пожара 1812 г. Здесь бывали П. Чаадаев, Е. Баратынский, А. Герцен. В 1899 г. в нем жила М. Чехова, у которой гостил ее знаменитый брат А. Чехов.

В 1924 г. ГИЖ становится Коммунистическим высшим учебным заведением. Как Комвуз ГИЖ определяет своей прямой задачей принимать в число студентов только рабочих и крестьян, членов РКП с трехгодичным партийным стажем, работавших в газетах в качестве рабочих и крестьянских корреспондентов. Ректором Института был К.П. Новицкий, заведующим учебной частью И.Д. Удальцов. Из преподавателей можно выделить Б. Волина, К. Новицкого, В. Максакова, Н. Батурина, А. Бубнова, М. Фриче.

К.П. Новицкий читал один из важнейших курсов – «Основы газетоведения», в программе которого, кроме истории печати, были и такие разделы, как «Редакция газеты и ее сотрудники», «Верстка и выпуск газет», «Печатание газет», «Распространение газет». Заключительный раздел программы – «Новые формы газеты» включал сведения об устных, световых и стенных газетах Советской России. Из рекомендованной литературы можно выделить «Происхождение газеты» К. Бюхера, «Газета: Ее организация и техника» П. Керженцева, «Из эпохи «Звезды» и «Правды» М. Ольминского.

Курс «Газетная информация» читал В. Максаков. В лекциях акцент делался на таких темах, как газета – орган информации, информация в зарубежной печати, информация в русской буржуазной печати, информация в пролетарской печати, виды и формы газетной информации (заметка, интервью, впечатления, бытовая хроника, политическая информация, экономическая, муниципальная жизнь).

Весьма важным был курс лекций по истории рабочей печати в России, который читали Н. Батурин и М. Ольминский. Батурин – по периоду доискровской печати: издания народников, группы «Освобождение труда», газета «Рабочий» Благоева, киевская «Рабочая газета» и др. Ольминский – по истории большевистской печати: о газетах «Искра», «Вперед», «Пролетарий», «Новая жизнь», «Начало» – газете Троцкого и Парвуса. Специальные лекции были посвящены газетам «Волна», «Вперед», «Эхо», «Социал-демократ», «Звезда», «Правда», «Наш путь», «Просвещение», а также местным газетам – «Социал-демократ» (Москва), «Наша газета» (Саратов); большевистским солдатским изданиям «Деревенская беднота» и «Солдатская правда». Заключительная лекция посвящалась печати советского периода.

Специальные лекции по истории коммунистической партии в России читал А.С. Бубнов, по новейшему искусству и литературе – М.В. Фриче.

Были и такие курсы лекций, как «Элементы современного естествознания: Пространство. Время. Энергия. Растения. Животные. Человек и животные» или «Гигиена (с включением анатомии, физиологии и патологии человеческого тела)». В течение учебного года студентам читались также эпизодические лекции: «Законодательство о печати», «Как корреспондировать из Москвы в провинцию», а также лекции о Чернышевском, Плеханове, Белинском, Писареве, Герцене.

Из истории ГИЖа не без интереса узнаем, что практические работы студенты писали и на такие темы: «Спасут ли церковь современные группировки в ней», «Судебный процесс церковников в России и заграничная пресса», «Литературное и устное творчество удельной Руси», «Старость и омоложение», «История денег» и т. д.

Новое в России дело подготовки журналистов в первые годы требовало особенно напряженного труда преподавателей ГИЖа. В первый год существования Института лишь смутно намечались пути преподавания газетоведения, писал ректор Института К.П. Новицкий. Пришлось самим вырабатывать методы преподавания специальных предметов в процессе работы. «Там, где прокладываются новые пути, неизбежны и ошибки, и разочарования, – отмечал он, – но, тем не менее, мы должны признать, что труд пионеров школьной подготовки работников печати в России не пропал даром. У нас опыт упорной творческой работы. На учете этого опыта можно строить уже смелей и уверенней нашу дальнейшую работу. Общие контуры учебного плана новой школы, намеченные три года тому назад лишь в основных своих чертах, отлились ныне в стройную систему преподавания. Отличительным признаком ее является удачное сочетание общих, главным образом, историко-экономических и специальных – газетных предметов, без знания которых совершенно немыслимо творческое участие в прессе»[11].

Уже в начале 1920-х годов были подготовлены и изданы учебники по теории и истории журналистики. В их числе учебник К.П. Новицкого «Газетоведение как предмет преподавания», учебное пособие М. Левидова и С.Н. Срединского «Информация в советской прессе», лекции Ю.М. Стеклова «Редактор и его роль в газете», «Справочная книжка журналиста».

Обучение в КИЖе не ограничивалось лекционными и семинарскими занятиями. Была предусмотрена и трех-четырехмесячная практика в газетах. Летом 1923 г. кижевцы через ЦК РКП (б) были направлены в провинциальные издания «Волна» (Архангельск), «Коммунист» (Астрахань), «Голос Молодежи» (Кострома), «Рабочий клич» (Рязань), «Маяк Коммуны» (Севастополь), «Власть Советов» (Ставрополь), «Советская правда» (Челябинск) и другие города.

Студенты-практиканты выполняли обязанности редакторов, заведующих отделами, секретарей, выпускающих, писали статьи, фельетоны, рецензии. Попутно с редакционной работой некоторые из них организовали на местах газетные кружки из рабкоров и кресткоров, а работавший в Баку студент Гейдаров даже написал на тюркском языке брошюру «Газета и корреспонденция»[12].

В 1923 г. в отзывах все редакции газет отмечали «полезность работы студентов в газетах» и указывали на желательность повторения подобных командировок.

Часть студентов, оставшихся на летнее время в Москве, работала в издававшейся Институтом газете «Вечерние известия» в качестве авторов и на должности выпускающего и секретаря. Следует заметить, что кроме «Вечерних известий» издавалась газета «Гижевец», журналы «Современник» и «ЗИЖ» («Заочный институт журналистики»), сыгравшие немалую роль в подготовке журналистских кадров.

Подготовке квалифицированных журналистов существенно способствовало и то, что неплохо была укомплектована институтская библиотека, которая уже в 1922 г. насчитывала около 6 тысяч книг, 1358 наименований. В том числе 491 – по литературе, 304 – по истории и географии, 196 – по физике и математике, 148 – по языкознанию, 100 – по религии и атеизму, 95 – по философии, 37 – по искусству. Наибольшей популярностью у студентов пользовалась художественная литература (18 %), книги по журналистике (12 %), истории и географии (17 %). От 3 до 13 % запрашивали книги по точным наукам, философии и языкознанию и только 0,8 % – по искусству[13].

На учебу в ГИЖ направлялись представители всех республик. В 1925 г., например, были направлены: из Украины – 10, Белоруссии – 3, Азербайджана – 4, Сред-неазиатских республик – 4, Карелии – 2, Коми – 1, Грузии – 2, Татарии – 3, Якутии – 1[14]. Ежегодно около одной трети студентов были представителями нерусской национальности.

Положением о ГИЖе предусматривалось обеспечение студентов питанием, стипендией, обмундированием, письменными принадлежностями. Была важна помощь, которую оказывали газеты: «Брянский рабочий», «Известия» (Одесса), «Красный мир» (Кострома), «Северный рабочий» (Ярославль), «Правда», «Известия», «Труд», «Гудок», «Рабочая газета», «Экономическая жизнь» (Москва), «Голос труда» (Полтава), «Набат» (Псков), «Трудовой набат» (Тюмень), «Рабочий путь» (Омск), «Волна» (Архангельск), «Коммунист» (Астрахань). Помогали также Тульское губернское бюро печати, РОСТА, губернские секции работников печати Тулы, Саратова, Одессы, Пскова, Орла, Госиздат и др. Самые значительные суммы поступали от московских изданий – «Правды», «Известий», «Рабочей газеты» и Госиздата. Около 75 % из пожертвований шло на питание.

Следует отметить деятельность студенческих организаций ГИЖа. Это прежде всего весьма активная работа студентов вне Института, особенно среди рабкоров. Студенты руководили кружками корреспондентов, оказывали помощь в выпуске стенных газет фабрик и заводов, шефствовали над военкорами. В 1923 г., в день второй годовщины Государственного института журналистики, студенты выдвинули мысль о принятии культ-шефства над военкорами Московского гарнизона. В декабре 1923 г. при Институте были организованы воскресные курсы для военкоров, рассчитанные на более подготовленных слушателей. На курсах вели занятия преподаватели и студенты старших курсов Института. Всего в кружках насчитывалось до 170 красноармейцев. За год работы было выпущено 70 стенгазет. «Нет студента, – читаем в отчете о вневузовской деятельности кижевцев, – который бы не был прикреплен к рабкоровскому кружку или к газете, райкому, уезду»[15].

В Институте действовала ячейка РКП (б), в круг обязанностей которой входило создание кабинета Ленина, который был учебным учреждением при кафедре ленинизма. В нем надлежало собрать «все об Ильиче, что напечатано в советской печати»[16].

Во многих воспоминаниях отмечается, что студенты ГИЖа учились усердно. В повышении успеваемости и оздоровлении студенческого состава важную роль играли академические проверки. Из Института удаляли студентов, «успевающих по общим предметам, но непригодных по профквалификации», а также тех, кто «настолько увлекался работой в газетах Москвы, что к учебе его не тянуло»[17].

Весной 1926 г. КИЖ посетил известный немецкий публицист Эгон Эрвин Киш. «Я побывал во многих европейских школах журналистики, – особо отметил он на встрече со студентами и преподавателями. – Лучшей из них считаю лейпцигскую. Слушатели ее являются в школу два-три раза в неделю на короткий срок, чтобы выслушать лекцию по истории, организации и технике прессы, выполнить практическое задание. Остальное время они заняты личными и служебными делами. И я был очень обрадован тем, что нашел, наконец, в лице ГИЖа специальное учебное заведение, студенты которого в течение всего срока обучения заняты исключительно учебной и общественной работой»[18].

Высокую оценку деятельности ГИЖа давали и его выпускники. На вопрос «Что дал мне ГИЖ?» известный драматург А.Е Афиногенов ответил: «Без колебаний скажу – многое. Расширил горизонт знаний, научил работать, извлекать максимум производительных возможностей из всякого рода деятельности. Научил понимать и любить ряд “сухих материй”. Вышколил меня как партийца, туго завинтил мои “интеллигентские гайки”[19]. Кроме А. Афиногенова в ГИЖе учились поэт Иосиф Уткин, писатель Л. Кин и др.

Важно заметить, что кроме комвузов литературных редакторов и критиков готовили в университетах, в том числе в Московском государственном университете[20]. В ряде городов создаются специальные техникумы, в которых обучались журналисты «средней квалификации»: обработчики информации, корректоры, литературные правщики, хроникеры, выпускающие и т. д. Первый такой техникум с трехгодичным сроком обучения был организован в 1925 г. в Ленинграде. До мая 1931 г. техникум выпустил около 300 специалистов «средней квалификации». В мае 1931 г. на его основе был создан второй в нашей стране институт по подготовке журналистских кадров. Готовили журналистов также, помимо Московского им. Я.М. Свердлова и Ленинградского им. Г.В. Зиновьева, Белорусский, Закавказский, Татарский, Среднеазиатский, Коммунистический университет национальных меньшинств Запада. В них были журналистские секции и отделения. В 1928 г. отделение журналистики открыли в Азербайджанском университете.

Значительный количественный рост газет (районные, политотдельские, фабрично-заводские) в 1930-х годах вызвал огромный спрос на журналистов. В ноябре 1930 г. было принято Постановление ЦК ВКП(б) «О кадрах газетных работников», в котором указывалось: «Слушатели и аспиранты КИЖ, ЛИЯ Комакадемии, редакторских отделений курсов марксизма, Высшей школы профдвижения, комвузов должны не менее 1/3 своего времени работать в порядке производственной практики в газете»[21].

В связи с возросшей потребностью в журналистских кадрах в 1930 г. Отдел печати ЦК ВКП(б) решает довести прием студентов в московский ГИЖ до 300 человек (такого количества студентов никогда ранее здесь не было). Такая потребность в журналистских кадрах вызвала и необходимость создания новых журналистских институтов. К началу второй половины 30-х годов кадры для печати готовили, кроме московского и ленинградского, еще пять институтов: Всеукраинский КИЖ в Харькове, в Минске (созданы в 1932 г.), в Алма-Ате (1934), в Свердловске и Куйбышеве (1936).

Были еще учебные заведения, в которых можно было получить журналистское образование: Высшая школа профобразования ВЦСПС, редакторское отделение на курсах марксизма-ленинизма при ЦК ВКП(б). В 1930 г. на этом отделении к занятиям приступило 78 слушателей. В следующем году их число предполагалось увеличить до 110[22]. Существовало также газетно-редакторское отделение в Институте красной профессуры литературы и языка (ИКПЛИЯ).

Журналистов самого высокого ранга – руководящих должностей в центральных, республиканских, областных и краевых изданиях готовили в Комакадемии. Чтобы учащиеся наиболее полно знакомились со спецификой своей будущей работы, лекторами приглашались редакторы ведущих партийных изданий. Слушатели обстоятельно знакомились с историей большевизма, спецификой партийно-государственного строительства, экономикой, включались в работу по составлению сборников «Ленин о печати», «Сталин о печати», «Решения ВКП(б) о печати».

Все большее развитие получало заочное образование журналистов. Только в московском КИЖе в 1930 г. насчитывалось около 2000 студентов. В 1934 г. на заочное отделение ленинградского института предстояло принять 300 новых студентов. Заочное обучение велось так-же во Всеукраинском КИЖе, на редакторском отделении центральных курсов марксизма-ленинизма[23].

Распространена была и такая форма обучения, как одногодичные курсы. Они существовали при редакциях «Ленинградской правды», «Горьковской коммуны», «Бакинского рабочего», «Социалистического Донбасса» и других газет.

В 1938 г. Московский Коммунистический институт им. «Правды» закрыли. Остальные институты журналистики продолжали работать. В 1940 г. они переводятся на четырехлетний срок обучения, что сближает их с университетами. В 1940 г. только дневные отделения институтов журналистики выдали 400 дипломов своим выпускникам[24].

В 1939 г. журналистов начали готовить в Высшей партийной школе (ВПШ) при ЦК ВКП(б), предшественником которой был Коммунистический университет им. ЯМ. Свердлова (курсы агитаторов-инструкторов при ВЦИК, созданные в июне 1918 г.). На отделении журналистики обучались руководящие работники печати.

Ведущим научным центром страны в области издательского дела, полиграфии и книжной торговли был Московский полиграфический институт, основанный в 1930 г. на базе Высшего художественно-технического института (ВХУТЕИНа). В июле 1952 г. студенты редакторской специальности были переведены в МГУ в связи с созданием там факультета журналистики.

Особенно важно, что в 1938 г. закрыли не только московский КИЖ, но и Коммунистический университет им. ЯМ. Свердлова, и Институт красной профессуры, сыгравшие немалую роль в подготовке журналистов высшей квалификации. Имеется немало научных исследований, авторы которых пытались найти истинные причины закрытия столь важных учебных заведений. Однако до сего времени выдвигаемые по этому поводу в научных исследованиях объяснения не представляются удовлетворительными. Все они сводятся к тому, что к началу 1938 г. открылось слишком много учреждений подобного типа. Вот что пишет, например, в связи с закрытием Института красной профессуры В.Д. Соловей: «В контексте сложившейся к середине 30-х годов исторической ситуации заметный параллелизм в функциях между ИКП и вновь созданными партийными учебными заведениями – Высшей школой пропагандистов при ЦК ВКП(б) (1935 г.) и Высшей школой партийных организаторов при ЦК ВКП(б) (1936 г.), глубокое противоречие между задачами Института и содержанием учебного процесса в нем свидетельствовали, на наш взгляд, о том, что ИКП выполнил стоявшие перед ним задачи и одновременно исчерпал себя как учебное заведение переходного типа»[25].

Подобного объяснения придерживаются и другие авторы, хотя совершенно непонятно, зачем в середине 30-х годов потребовалось ликвидировать Институт Красной профессуры, обладавший 16-летним опытом работы, и открывать учебные заведения с аналогичными функциями? Этот вопрос возникает и в связи с закрытием Московского КИЖа. Ученые единодушно утверждают, что хотя «…постановления принимались ЦИК СССР, происходило это не без участия ЦК ВКП(б)»[26].

Таким образом, за двадцать с небольшим лет журналистское образование в СССР, начавшееся с трехмесячной профессиональной школы, открытой в 1919 г. при РОСТА, к 1940-м годам превратилось в широко разветвленную, дифференцированную систему.

Перед войной все институты журналистики были зарыты, кроме свердловского и алма-атинского, которые в июле 1941 г. вошли на правах факультетов в состав Уральского и Казахского университетов. В августе 1944 г. факультет журналистики был открыт в Белорусском университете, в 1946 г. начало функционировать отделение журналистики на филологическом факультете Ленинградского, а год спустя – Московского университета.

Наступила пора университетской подготовки журналистских кадров.

История факультета журналистики Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова (М.: Гуманитарный центр «Монолит», 2007. С. 14–21)