ИЗ ТЕТРАДИ «ЗА РУБЕЖОМ»

Здравствуй, славный Порт-Артур!

Здравствуй город-герой, гордость русской земли,

Наш родной Порт-Артур величавый!

Через гребни Хингана к тебе мы пришли

По дорогам немеркнущей славы.

Здесь нам каждая улица сердцу близка,

Орошенная дедовской кровью,

Всех, кто насмерть стоял у седых этих скал,

Будем вечно мы помнить с любовью.

Через много столетий в легендах дойдут

И «Варяг», и герои Цусимы,

И сегодня достойно в едином ряду

С нами деды шагают незримо.

Гул приветствий знамена полков шевелит,

Мир не видел победы чудесней.

Серебристое море затихло вдали,

Словно к русской прислушалось песне.

Порт-Артур. Сентябрь. 1945

Любимый друг мой фронтовик

Любимый друг мой фронтовик,

Давай присядем да закурим.

С тобой встречаться я привык,

То в Пруссии, то в Порт-Артуре.

Ты помнишь день, когда был дан

Приказ в предутреннюю пору:

Форсировать Большой Хинган

И гнать японцев прямо к морю.

Взметнулись сопки без конца,

Горбами небо подпирая,

Ни кустика, ни деревца

Нигде – от края и до края.

И, взглядом по хребтам скользя,

Вели мы тихо разговоры:

«Любую крепость легче взять,

Чем перейти такие горы».

Но мы прошли Большой Хинган,

Как перешел Суворов Альпы…

Великий Тихий океан

Последним слышал наши залпы.

1945

Опять над электрическим утесом

Опять над Электрическим Утесом

Спустилась ночь, туманы расстеля,

И песня задушевная матросов

Откуда-то несется с корабля.

Ее не раз слыхали на Руси мы

И в школе, и в землянке рыбака.

Герои Порт-Артура и Цусимы

Переживут в ней долгие века.

Но только здесь, под нашим русским флагом,

Она звучит особенно тепло,

Как будто сами витязи «Варяга»

На рейде прославляют русский флот.

А море бьется в берег осторожно,

Хмеля воспоминаньями сердца.

И лишь душою нашей русской можно

Понять такую песню до конца.

1945

Пал туман с рассветом

Пал туман с рассветом

В волны океана.

Чуть колышет ветер

Стебли гаоляна.

В травах по колено

Не отыщешь тропки.

Словно скирды сена,

Разметались сопки.

За стеной кирпичной

Фанза под соломой.

Все так непривычно,

Все так незнакомо.

1945

Словно где-то на Руси

Словно где-то на Руси

Над родным Алтаем

В небе облачно висит

И тихонько тает.

Как отрадно в день такой,

Чуть свернув с дороги,

Прикорнуть к траве щекой,

Помечтать немного.

Всяких дум душа полна,

Так легко и чудно,

Кажется, лазурь до дна

Рассмотреть нетрудно.

1945

Смотрю я, и даже не верится

Поднялись над сопками голыми

Туманы легко, как дымки.

И снова огнями веселыми

Над бухтой зажглись маяки.

И стелется тишь бесконечная

Над городом, только порой

Машины проносятся встречные,

Хребтов нарушая покой.

Смотрю я, и даже не верится:

И здесь, как у нас на Руси,

Ковшом зачерпнула Медведица

Глухую бездонную синь.

1946

Возле фанзы на откосе

Возле фанзы на откосе

Вишен белые косынки.

Ветерок легко разносит

Лепестки их, как снежинки.

И летят они, порхая,

И над полем, и над рощей,

Рассыпаясь в небе мая

Серебристою порошей.

Вот и мне бы на просторе

Вместе с ними ввысь взметнуться

И в лазурь небес, как в море,

С головою окунуться.

1946

Затуманил снова вечер окна

Затуманил снова вечер окна,

Снова полон я заветных дум.

Кажется, доносит ветерок нам

За Хинган лесов российских шум.

И такою несказанно милой

Вдруг предстала Родина моя,

Что до боли сердце защемило,

Лишь припомнил волжские края.

Там когда-то услыхал от деда

Я родной «Дубинушки» напев,

Там я самый первый бой изведал,

Доучиться в школе не успев.

Может быть, не каждому знакома

Эта грусть, что так понятна мне,

Но за много тысяч верст от дома

Каждый любит Родину втройне.

1946

Дремлет город. Дремлют сопки

Дремлет город. Дремлют сопки.

Только морю не до сна:

Монотонно, неторопко

За волной бежит волна.

Мни песни, ни тальянки.

До утра всю ночь одна

Желтолицей китаянкой

Над утесами луна.

1946

Нет, не зря в краях любых ты…

День и ночь на сопках рыжих

Мелкий дождик моросит.

Хоть бы раз надел я лыжи,

То ли, друг мой, на Руси!

Заявиться мне еще бы

В те края и в то село,

Где пушистые сугробы

Выше окон намело!

Нет, не зря в краях любых ты

Вспоминаешь землю ту,

Где стоят под снегом пихты,

Как черемуха в цвету!

1946

У Желтого моря

Далеко, далеко на простор ты

Катишь пенистых волн синеву

Пусть на карте зовут тебя Желтым,

Только я голубым назову.

Здесь Макаров у этих утесов

Вел эскадру в последний свой бой…

И немало российских матросов

Вместе с ним не вернулись домой.

И бушует и бьет у причала,

Налетая, крутая волна,

Только море никак адмирала

Не разбудит от вечного сна.

* * *

Шумит, шумит морской прибой,

Шумит, шумит, не утихая.

Здесь так отрадно час, другой

Побыть, о чем-нибудь мечтая.

И там и тут над бездной вод

Вскипают волны на просторе

И вдаль бегут, где небосвод

Как будто бы впадает в море.

* * *

Желтая колючая трава

Стелется по берегу морскому,

Волны шепчут тихие слова,

Сердцу непонятные людскому.

Отчего же – я не знаю сам —

Так люблю их бег неутомимый?

Словно в них я слышу голоса

Моряков, погибших у Цусимы.

* * *

Веерами крылья распустив,

Чайки пролетают на обрывом.

Китаянки босые в отлив

Устриц собирают торопливо.

А вдали от этих берегов,

В необъятной синей-синей дали,

Мирно-мирно лодки рыбаков

Под палящим солнцем задремали.

* * *

Бьется Желтое море о скалы седые

И шумит, и бушует весь день.

И припомнились сердцу картины иные:

Голубые дымки деревень.

И леса, и покосные травы густые,

И брусничный задумчивый бор,

И дрожащие лилии, словно живые,

На искрящейся ряби озер.

Так и хочется к ним дотянуться рукою,

Да никак не сумею достать…

Море катит упрямо волну за волною

И шумит, и бушует опять.

1946

Пролетела зима незаметно для всех

Пролетела зима незаметно для всех,

Побурели морские долины.

Тротуары хрустят шелухою орех,

Многолюдны опять магазины.

Теплый ветер над сопками кружит легко,

Согревая и радуя душу,

И над морем несет далеко, далеко

Нашу русскую песню «Катюшу».

1946

Мы помним

Спустилась ночь. Луна в залив глядится,

Как в юности над озером родным,

Но здесь дальневосточная граница

И до утра в дозоре мы стоим.

Хоть тишина и песня стороною

Никак не умолкает весела,

Мы помним все, что ночь перед войною

Такая же вот тихая была.

И потому, лишь сумерки объемлют

Морскую гладь, по берегу всему,

Наверно, меньше звезд глядит на землю.

Чем зорких глаз дозоров в полутьму,

1946

Русская песня в Порт-Артуре

В густом тумане чуть видна Луна,

По склонам сопок затерялись зданья,

И где-то из раскрытого окна

Привольно льется песня «Провожанье».

Китайцы мимо, семеня, идут,

Им непонятно, что это такое,

А я сердечно рад ей, словно тут

За сопками село мое родное,

А песня нарастает все сильней

Над городом, над бухтой, надо мною,

Как будто это девушки с полей

Идут домой веселою толпою,

Но вот замолкла песня, В тишине

О берег волны плещутся сурово.

О, как хотелось в этот вечер мне,

Чтоб завели пластинку эту снова!

1946

Весна в Порт-Артуре

Хоть весна, даль небес ясна,

В Порт-Артуре весна очень странная:

Не такая, признаться, она,

Как у нас на Руси желанная.

Ни разлива речного вокруг,

Ни ручья по-весеннему бурного,

Не найдешь, хоть обшарь весь луг,

Здесь подснежника нежно-лазурного.

Только моря прибой вдали

Плещет волнами еле слышными,

Да в садах еще голых долин

Кипарисы шепчутся с вишнями

1947

Письмо матери

С радостью пишу я эти строки

В край ветлужских солнечных полян.

Как я от тебя сейчас далеко,

Дальше только Тихий океан.

До меня теперь и поезд скорый

Даже за неделю не домчит.

В Порт-Артуре я, в краю, который

Подвигом «Варяга» знаменит.

Я горжусь солдатскою судьбою,

Но теперь, когда окончен бой,

Все сильнее хочется, не скрою,

Хоть на час бы встретиться с тобой.

Может быть, не сразу бы узнала:

Я теперь уже не школьник-сын,

Для меня обычным делом стало

Каждый понедельник брить усы.

Впрочем, это все уже не ново,

И смешного нет нисколько тут,

Что меня не просто Кузнецовым

А Иван Васильичем зовут,

Хоть в разлуке мы четыре года,

А как будто не видались век.

Кажется, всю жизнь провел в походах

Я от прусских до маньчжурских рек.

Но об этом потолкуем вволю

Как-нибудь за праздничным столом,

А пока мне напиши о школе

И хотя б немного обо всем.

Обо всем, что там в родной округе,

Кто вернулся из друзей домой.

Не печалься, скоро на Ветлуге

Встретимся теперь и мы с тобой.

1947