Эксгумация 1951 года

Единственные очевидцы «огненного тарана» Гастелло – лейтенанты Фёдор Воробьёв и Анатолий Рыбас, вскоре последовали за своим командиром. Воробьёв погиб 23 августа в районе города Орёл при возвращении с боевого задания, а Рыбаса подбили «мессершмитты» 15 ноября 1941 года. После их гибели история легендарного тарана начала обрастать новыми подробностями.

Началось всё, как всегда, с благих намерений. В 1951 году, в канун десятилетнего юбилея подвига Гастелло, было решено провести эксгумацию героя СССР и его экипажа для последующего торжественного захоронения. Однако на месте предполагаемой могилы Гастелло нашли останки и вещи его сослуживца – командира 1-й эскадрильи 207-го полка капитана Александра Маслова и стрелка-радиста Григория Реутова.

При дальнейшем разбирательстве выяснилось, что на том месте, где, как предполагали, Гастелло протаранил немецкую колонну, разбился экипаж Маслова, до этого считавшийся пропавшим без вести. Причём пропал он в тот же день, когда был совершён подвиг Гастелло.

Затем недалеко от гибели Маслова, в Мацковском болоте был найден ещё один самолёт. В нём находился один обгоревший труп с письмом на имя Скоробогатой и бирка от двигателя – «М-87Б» с номером 87844, идентифицируемая как часть разбитого бомбардировщика Гастелло. Тогда об этом умолчали, а на месте гибели бомбардировщика Маслова поставили бюст Гастелло. И до перестройки все благополучно об этом забыли.