Бозиева Дулдухан ПАРТИЗАНКА

На левом берегу бурного Черека расположена Нижняя Балкария. В цветущей местности создан большой колхоз имени Настуева Юсуфа. В этом колхозе я сейчас живу и работаю.

Мне шестьдесят лет. Возраст не мешает мне работать бригадиршей лучшей женской бригады. Об этом я говорю. И об этом говорят пять премий, которые я получила. Помимо колхоза я активный член культурно-массовой секции сельсовета.

Много прожила я, многое осталось позади.

Но никогда не забуду, как издевались князья над нами, бедняками гор. Двести лет проживу — не забуду.

Хорошо помню и дни большой борьбы. Поднялись бедняки. Поднялся народ против ненавистных князей.

Девятнадцатый год. Белый отряд Серебрякова стал пробираться в Балкарское ущелье.

Я надела большой темный платок на голову и, бросив последний, прощальный взгляд на свой дом, пошла вместе с мужем Ваймзой и сыном Маткиреем на борьбу за освобождение своего народа от рабства.

Оружия не было. Те, у кого были винтовки, пошли впереди — охранять ущелье. Их вел товарищ Настуев.

По приказанию Настуева остальные партизаны охраняли ущелье, где проходила дорога.

Партизаны собирали груды камней, чтобы в любую минуту сбросить их на дорогу, когда по ней двинутся кадеты.

Я не отставала от других. Я хорошо умела пробивать глубокие ямы в скалах вокруг дороги. В эти ямы я клала порох. В нужную минуту зажигали его. Скала взрывалась и обрушивалась на головы белобандитов.

С этого началась моя новая жизнь, связанная в один крепкий узел со всем партизанским движением Балкарии.

Бозиева Дулдухан

Белые подходили к Балкарскому ущелью. У них было все — пулеметы, винтовки, патроны. Враги были одеты в новые сапоги и хорошие шинели. Они не знали голода и холодных, замораживающих ночей Балкарского ущелья.

Белые наступали на аулы. Началась перестрелка. В первых рядах были Настуев и Нагеров. Я была с ними.

Белые оттесняли партизан в глубь ущелья. Товарищ Нагеров был убит. Меня ранили в правую руку. Я сорвала с головы большой темный платок, обмотала раненую руку.

У меня были сила, ненависть и здоровая рука. Я бросала левой рукой в белобандитов острые камни. Зажигала пороховые ямы в скалах, вызывая обвалы и взрывы. Белые думали, что взрывы — это выстрелы из пушек и что у нас их много.

Напуганные постоянными взрывами, враги торопливо отходили назад.

Борьба за Балкарское ущелье продолжалась три месяца.

Вся беднота Балкарии помогала красным партизанам. Партизаны стойко держались, перенося все лишения борьбы в горах. Белые вызвали к себе большое подкрепление и после упорного боя взяли Балкарское ущелье.

Бедняки Балкарии, оставшиеся в живых, разбрелись по селениям. Настуев поднялся на самую высокую скалу и скрылся там. В селении нашлись предатели, которые донесли белым о том, где скрывается Настуев.

Красные партизаны, рассыпавшиеся по селению, узнав о грозящей Настуеву опасности, крадучись, поползли к нему, чтобы предупредить и спасти его.

Идти было очень трудно. Князья и белогвардейцы из отряда Серебрякова следили за нами и по пятам следовали за Настуевым.

Я пошла одна в горы, к Настуеву…

В течение суток по горам раздавались беспрерывные выстрелы. Это белые стреляли в партизан, идущих к Настуеву.

Бороться с белыми было тяжело. Они ловили партизан и жестоко расправлялись с ними, расстреливая и вешая на месте.

Они схватили Настуева, связали его и повели и дом князей Женыоковых. Бросив его туда, они заперли дверь и поставили усиленную охрану.

Все же белым не удалось всех арестовать.

Как спасти Настуева? Как вырвать его из когтей смерти? Голова вспухла от мыслей. Надумала. Собрала я всех женщин из бедноты селения и повела их к белым властям просить об освобождении Настуева.

Женщины, сняв платки, — что считалось знаком большого горя, — плакали и умоляли освободить Настуева. Но я ошиблась. У врага нельзя просить. Его уничтожать надо. Белые посмеялись над нами, разогнали и избили нас.

Ночью несмотря на усиленную охрану удалось устроить побег Настуева. Вместе с ним скрылась, в горах и его семья.

Утром белобандиты разграбили весь аул и сожгли дома горцев. Старались сжечь даже воспоминание о смелых борцах за народ.

Мой муж и сын тоже скрылись в горах. Я осталась одна в селении. Тяжелым, рабским трудом сохраняла свою жизнь и добывала хлеб для тех, кто находился в горах.

По ночам ко мне приходили с гор. Я передавала провизию, стирала и чинила белье партизан. Нередко и сама относила им пищу и белье и сообщала ценные сведения о планах белых.

Так вместе со своим мужем и сыном я, не отставая ни на шаг, шла на борьбу за счастье своего народа и, как я узнала позже, за счастье и хорошую жизнь всех тружеников.

В селении Нижняя Балкария все знают меня. Спросите, где живет Бозиева Дулдухан, — вам каждый укажет мой дом. Часто меня заставляют рассказывать о боях с белыми, о моем ранении. Я рассказываю. А вот в каком месте Балкарского ущелья зарылась пуля, которая пробила насквозь мою правую руку, — сказала бы, да не помню.

Вы спрашиваете, почему я держу в руке этот красный шелковый платок? Я сейчас размахивала им в воздухе, провожая лучших, передовых девушек нашего селения в конный пробег. Они, наши девушки — сильные, здоровые строят и крепят замечательную новую молодую жизнь.

Я радуюсь их счастью и здоровью. Радуюсь тому, что недаром боролась и пролила свою кровь там, в горах.