5.

5.

23.06.86

        Уважаемая Нора Яковлевна!

        Пишет Вам инженер-программист из Одессы Берестецкий Валерий Львович. Большое Вам спасибо за прекрасную книгу – уже несколько лет «Слово живое и мертвое» помогает мне работать над переводами с английского статей и фирменных материалов по вычислительным машинам и программированию (это не основная, но любимая работа). Дело в том, что этой области знаний, как никакой другой, свойственен большой наплыв новых слов и понятий, – в виде калек (а часто и калек) они порой вторгаются в язык совершенно бесцеремонно с «легкой» руки переводчиков, которым лень задуматься над тем, что слово-то пойдет гулять по книгам, а то и по словарям... Я редактирую технические переводы и стараюсь, конечно, избегать «вкусовых» правок – но как все же порой хочется перестроить пусть даже правильную фразу полностью, чтобы она «заиграла» в сухой научной статье! И чтобы поменьше было «амрусских»[101] слов – ведь очень легко, если не хочешь подумать, объяснить в примечании переводчика, что понятия такого, а значит, и соответствующего термина у нас еще нет. Ведь скоро в нашей специальной литературе вообще по-русски разучатся разговаривать. Картина слишком мрачная, и хочется наш язык защитить от этого цунами новых слов, для которых можно и нужно искать русские соответствия.

        Это – о моей работе. А теперь прошу Вашего совета. Очень хочу испытать себя в художественном переводе. Читаю разные книжки – «Тетради переводчика», учебники, статьи о мастерах художественного перевода и их работе. Однако мне кажется, что мои действия бессистемны. С чего начать? Существует ли у нас что-то вроде заочной школы? Где этому учат? Помогите мне, пожалуйста.

        С уважением,

        В.Берестецкий

        Уважаемый Валерий Львович!

        Простите за опоздание с ответом: Ваше письмо переслали из издательства, когда меня не было в Москве.

        Спасибо на добром слове о моем «Слове». Не знаю только, которое у Вас издание, первые два (1972 и 1975) изрядно устарели, а через полгода примерно выйдет 4-е, за эти годы я кое-что исправила и дополнила.

        Прекрасно и очень правильно, что Вы в самых «сухих» переводах стараетесь оживить фразу, а для этого ее, конечно же, надо перестраивать, делать естественной, русской. Беда, что этого не понимают не только авторы научных и технических работ, но и многие наши журналисты и прозаики, потому-то я, вслед Корнею Ивановичу и в меру сил моих, и кричу «караул» и призываю воевать с канцеляритом.

        Теперь о Вашем желании приобщиться к художественному переводу. При Союзе писателей время от времени возникают так наз. семинары молодых переводчиков, один такой семинар несколько лет назад вели мы с Р.Е.Облонской. Обычно это группы в 7-12 человек, уже имеющих кое-какой опыт. Иногда работают коллективно над сборником рассказов какого-нб автора, обсуждают (часто – весьма придирчиво и сурово!) переводы друг друга. Но это уже не начальная стадия.

        Два слова о моем собственном опыте: мой основной язык (еще до войны) был французский, в английском я – самоучка: взяли, как щенка, за шиворот, бросили в воду – барахтайся. Точнее, весной 43 года, еще не зная даже, что have и had – один и тот же глагол в разных видах и посему дважды лазая за этими словами в словарь, – по поручению одной редакции за 2 недели прочла, а потом за 2 месяца перевела книжку в 12 печ.л. Тем временем журнал закрылся, рукопись пролежала у меня в ящике 40 лет. А потом выдалось у меня немного свободного времени, я все это откопала, конечно, порядком почистила, и журнал «Урал» в 6-8-м номерах за 1983 г. напечатал эту добрую и мудрую повесть – «Крысолов» Невила Шюта, того самого, по другой книге которого Ст.Крамер сделал фильм «На последнем берегу».

        Это, конечно, не рецепт на все случаи жизни. Раз Вы владеете английским, можно поступить и так (часто советовала это начинающим): возьмите, допустим, небольшой очерк из I тома с.с. Диккенса, либо рассказ Дж.Лондона или Хэмингуэя, переведенный кем-нб из мастеров (Топер, Холмская, Лорие, Дарузес, Калашникова, Волжина, Богословская). Переведите сами – и только доработав до своего «потолка», сравните с прежним переводом, и попробуйте понять, в чем и почему у мастера лучше. А бывает, увы, что-то в тех переводах устарело и покажется Вам хуже – надо и это понять: современная школа перевода (говорю не о буквалистах и не о борзописцах, а о людях одаренных и добросовестных) выросла «на плечах» тех, прежних мастеров, так наз. кашкинцев, они полвека назад открывали америки, для нас уже привычные. Пишу об этом в 4-м изд. «Слова», отрывок оттуда, вероятно, осенью появится в «Дружбе народов»[102].

        Если сделаете такую пробу, небольшую, странички 4-6, пришлите мне (но непременно вместе с подлинником) – постараюсь выбрать время, посмотреть и сказать свое мнение. Вообще же переводу учиться заочно – трудно, тут важен непосредственный разговор по каждой мелочи.

        Но хочу предупредить Вас еще об одном: переводчиков с английского – великое множество, хотя далеко не все работают по-настоящему профессионально и, увы, совсем немногие – талантливо. Издательские планы забиты на годы и годы вперед. Так что надеяться на появление в печати очень, очень трудно. И трудно доставать новые книги, к-рые заинтересовали бы издательство. При немалом уже стаже и опыте я, например, не имею возможности «достать» книгу или сидеть в читальне и знакомиться с иноязычной периодикой, а перевожу то, что предлагают издательства. Правда, меня притормаживает малая подвижность, все же 8-й десяток и здоровье не то. Но при всех условиях помните, художественный перевод – это большой и нелегкий труд.

        Всего Вам доброго.

27/VII-86.